Дождь.

Сентябрь. На улице ещё было совсем тепло, а природа будто только готовилась к настоящей золотой осени. Готье, недавно поступивший в университет на журналиста, планировал спокойно учиться, но друзья не хотели давать ему гнить в комнате общежития на постоянной основе и потащили того в бар — отдохнуть и развеяться.

В баре было шумно и душно. Музыка играла слишком громко. Радовало Готье только то, что рядом были друзья, но с другой стороны хотелось ненадолго остаться одному.

Сказав друзьям, что отойдёт ненадолго, но совсем скоро вернётся, чистокровный ушёл. Далеко идти не пришлось: как показалось Готье, неплохим местом для перерыва будет барная стойка.

"Собственно, что терять?" — пронеслось в мыслях, и Хитклиф направился к приглядевшемуся месту.

На месте Готье заказал себе лёгкий коктейль. Всматриваясь в интерьер, свет и людей вокруг, чистокровный не заметил, как его коктейль уже готов, а рядом появился некий парень.

Взгляд Готье застрял на нём. Что-то в нём было притягательное, от чего нельзя было отвести глаза.

— Что-то нужно? — обратился парень к Готье.

С минуту Хитклиф молчал, думал, что сказать, прикидывал варианты.

И тут:

— Да. Можно узнать, как тебя зовут?

Единственное, что осознал Готье, — это то, что его мысли стали действовать быстрее здравого рассудка.

— Дарсериан Котийяр. А тебя? — всё же ответил молодой человек.

— Готье. Готье Хитклиф, — процедил чистокровный.

Дальше разговор не сказать чтобы шёл отлично, но вроде не переходил границ. Несколько предложений об искусстве, погоде и пара шуток.

Смеясь с какой-то шутки Дарсериана, Готье услышал, как его зовут. Кажется, это был Леон. Встав и попрощавшись с новым знакомым, Хитклиф исчез среди толпы и, найдя друзей, узнал, что они хотели ему сказать.

— Готье, мы, наверное, по домам разойдёмся. Ты с нами? — спросил Леон.

— Думаю, я сам пойду. Можете идти и не ждать меня, — протараторил Готье и пошёл в сторону бара.

Когда Готье вернулся к барной стойке, Котийяр уже там не сидел. Чуть посидев, Хитклиф решил, что, видимо, не судьба, и отправился к выходу.

Выйдя на улицу, он приметил знакомый силуэт. Силуэт Дарси.

Подойдя и снова поздоровавшись, он встал рядом. Как-то вышло так, что будто по закону подлости именно в этот момент пошёл дождь. Не то что дождь скорее будто кто-то выливал воду из ведра. Люди с улицы стали разбегаться к машинам или любым другим укрытиям. Но Дарсериан и Готье застыли, глядя на всё происходящее.

— Да уж. Зонта-то у меня нет, — констатировал Котийяр.

— Не поверишь, но у меня тоже, — продолжил Хитклиф.

Чуть погодя Дарси повернулся к Готье и сообщил, что в десяти минутах отсюда его район, и чисто теоретически они могли бы добежать. Долго думать не пришлось — и вот они уже бегут под ливнем до дома Котийяра. Им смешно. Они бегут, смеясь от чего угодно: от лужи, которую они перепрыгнули вместе, или от раската грома вдали.

Готье почувствовал, как его взяли за руку. Смотрит — а там рука Дарсериана. Тёплая, крепкая.

Спустя чуть больше, чем планировалось, юноши добрались до района Котийяра. Зайдя под козырёк у его дома, они смотрят, как капли бьются о землю, как дождь льёт так, что кажется, будто скоро наполнится целое море.

Душный прежде город наполнился новой ноткой свежести.

Этот вечер надолго запомнится обоим.