Довесок

 Моё утро начинается привычно: умыться, пять минут бесцельного взгляда в зеркало. Одеться, позавтракать. Остальное – подготовка Тела к выходу.

Кто-то даёт им имена. Я? Мне кажется, это их только раззадорит. Они не домашние животные и не наши друзья; что бы ни случилось, они пришельцы, чужие, с которыми мы тем не менее миримся.

Я не застал пришествие Тел; моё мне подарили на десятый день рождения – было, что обсудить с одноклассниками. С тех пор мы с ним вместе, хотя, конечно, только недавно, как съехал от родителей, я осознал, какая это муторная рутина.

Сначала Тело нужно «собрать». За ночь оно очень расползается – вроде ему так привычнее, хотя не знаю. Своё я всегда нахожу на кухонном полу, в углу, растёкшейся мясной лужицей. Оно ещё не проснулось, поэтому не сопротивляется, когда я сгребаю его дряхлые бока, подхватываю под то, что могло быть животом, и хорошенько встряхиваю. Я чувствую, как мраморно-розовая масса ужимается, висящие отростки втягиваются. Но также оно начинает урчать. Не знаю, какой частью оно издаёт эти звуки. Напоминает ветер, проходящий сквозь трубу. Уставший ветер сквозь уставшую трубу.

«Ну всё, перестань. Ты знал, что так будет», – привычно-раздражённо ворчу я. Как и все, я специально встаю заранее, чтобы успеть подготовить Тело, но каждое утро надеюсь, что сегодня удастся наскоро втиснуть его в шлейку – думаю, в этом я тоже не одинок. Только вот Тела так не работают, они не питомцы, их нельзя выдрессировать. Созданные, чтобы причинять неудобства.

Я всё-таки скривил душой, ведь обращаюсь к своему «знал». Мне кажется, это потому что его вибрации довольно низкие, как мужской бас. Не то чтобы оно могло мне ответить: Тела нам не друзья, они умеют только выматывать.

Дальше – дотащить до двери. Обязательно сначала сгрести и лишь затем нести, иначе это займёт в два раза больше времени. Проверил на собственном опыте. По пути Тело непременно расплывётся обратно, не умеют они по-другому.

Гул нарастает. Тела не способны на эмоции, сопротивление для них что-то вроде гормонов. Как мы не можем контролировать выделение пота, так они обязаны капризничать.

Своё я иногда несу на руках, иногда качу по полу – оно выглядит тяжелее, чем весит на самом деле. На полиэтиленовом фартуке остаются бледно-розовые следы, пару раз я едва не спотыкаюсь о болтающиеся отростки. Тело ведёт себя так только при комнатной температуре, на улице оно сжимается и более податливо. Меня всегда интересовало, как живут люди с Телами ближе к экватору, где постоянно жарко.

Я думаю об этом, пока «убираю» Тело в шлейку. Движения отточены настолько, что я могу и с закрытыми глазами цеплять крюки за кольца и затягивать застёжки. Не представляю, как первые хозяева Тел справлялись без специальной, «эргономичной» шлейки, учитывая, сколько у Тел прожилок и мясных «кармашков».

Теперь Тело и правда напоминает очень уродливую, но собачку. И управлять им легче: оно не перестаёт противиться, но тянуть за поводок проще, чем трогать руками. Прикосновения раздражают его. Ну, то есть сильнее обычного.

Снимаю фартук и выхожу за порог, потянув поводок на себя. Тело недовольно бурчит, лижет пол отростками и протекает соком. Байка ли, что уборщикам подняли зарплату, когда люди стали ходить с Телами? Пролётом ниже встречаю соседа: своё Тело он подталкивает носком ботинка, попутно проверяя что-то в телефоне. Я даю ему спуститься первым, чтобы наши Тела не столкнулись, а то это ещё минут на десять; никому не хочется опаздывать по такой глупой причине.

На остановке не могу удержаться и рассматриваю Тела незнакомцев. Вроде не новость, что все они разные, но таково уж людское любопытство. Думаю, раньше люди так же изучали одежду друг друга.

Есть Тела более узкие, но вытянутые; у кого-то больше белых прожилок, а ещё далеко не все так неподвижны, как моё – у одной женщины Тело лезет на заднюю стенку остановки. Она печатает что-то в телефоне и лишь изредка одёргивает его.

Приезжает старый автобус, времён до Тел, без выдвижного пандуса, и остановку охватывает единодушный вздох раздражения. Люди толпятся у дверей, пропихивая Тела в салон; кто-то так и держит телефон в руке, поэтому топчется на месте, задерживая всех, пока динамик в автобусе как раз повторяет: «… пассажиры, просим вас обращать пристальное внимание на Тела при входе в транспорт». У моего соседа Тело трижды плюхается на землю, прежде чем он коленями проталкивает его внутрь.

Я знаю, что моё Тело резко потяжелеет, стоит мне поднять его. Так и происходит. Пыхчу, но справляюсь с первого раза – не люблю доставлять неудобства.

Уже в автобусе, пока Тело конвульсивно дёргает поводок, мне приходит сообщение, что в пункте выдачи меня ждёт специальный рюкзак для Тела. Отлично, опробую после выходных.