Доставка Неудач

Жизнь чёрного кота может сложиться очень по-разному. Конечно, многие могут посчитать, что лучшим вариантом будет стать любимым домашним котом у милой семьи с весёлыми детишками. Но с ними придётся вести себя прилежно и отсыпать неудач только надоедливым родственникам или наглым соседям. Другие будут настаивать, что самая большая честь – быть ведьминским фамильяром. Но толковых ведьм в городах сейчас мало, а карты таро с Алиэкспресса нагоняют на деятельных котов скуку.

Они же чёрные коты! Им бы скандальчик какой-нибудь маленький замутить, там автобусы попутать, здесь невезение на недельку обронить, куда же они без этого?

Поэтому мудрые коты совершенно обоснованно считают, что лучшее решение – посвятить хотя бы парочку (из своих 9) жизней работе в Доставке Неудач. Тут и удобный офис в центре города, и 5 минут от метро, чилл-зоны с обогреваемым полом, мягкие коробки для дневного сна, чай, кофе, сушёная рыбка. Райские условия! Да и работа – сплошное удовольствие. Ходи себе, выполняй задания, раскидывай неудачи, где нужно, и будешь жить как…нет, не как в шоколаде, зачем котам шоколад? Как в сметане, конечно!

Ну, или примерно так всё расписали Чонхо, когда он пришёл устраиваться в эту контору.

Не то, чтобы его достала жизнь бродячего кота. Всё-таки в условиях мегаполиса жить было довольно комфортно. Тёплый угол найдётся, люди подкормят, да и самому можно что-то найти. Главное знать места. Так что Чонхо задумался о работе скорее от скуки… И чуть-чуть от зависти. Осенью, во время первых холодов, он как-то увидел двух котов из Доставки. У них были характерные тёмно-бордовые сумки, пушистые шубы, стаканчики из Мяускофе в руках и улыбки на лицах. Не то, чтобы коты из Доставки имели особое уважение среди остальных, но… Им как будто было действительно весело? Чонхо справлялся, но, кажется, ему всё-таки было немного одиноко.

Было ещё, конечно, немного тревожно, как другие коты к нему отнесутся. Он жил свою третью жизнь и все – сам по себе. Не будет ли он из-за этого выделяться? Может, он был ещё слишком юн для такой серьёзной работы? Или из-за того, что он уличный, домашние будут его сторониться? А может из-за того, что большую часть времени он проводит как кот, полуформа будет для него некомфортной?

Но изменений хотелось больше, чем продолжать в пустую задаваться вопросами. Поэтому Чонхо решился отправить своё весьма скромное резюме.

Тем не менее, на собеседовании его приняли радушно, быстро оформили, вручили сумку, пропуск, дали номер куратора и пожелали удачных неудач.

И вот, наконец-то, его первый рабочий день.

Чонхо кутается пухлую куртку и чихает от снежинок, щекочущих нос и уши. Хвост тепло обвит вокруг талии под свитером, но ещё чуть-чуть и он тоже начнёт мерзнуть. Прохожие мельком смотрят на пушистого чёрного кота у дорожки, но даже не обращают внимания, на его полуформу. Люди вообще мало что замечают в своей суете. Котячья форма, человеческая – а им всё одно, кот и кот. Грустно, с одной стороны, а с другой – им мороки меньше, маскировка толком и не нужна.

Раздражённо вздыхая, Чонхо смотрит на время на своём еле живом 6 айфоне. С куратором они встречаются в каком-то дворе, и тот так опаздывает, что кот уже начинает думать, что перепутал и время, и место. Но тут видит, как из-за угла к нему пружинистым шагом идёт незнакомец в чёрной короткой шубе нараспашку. Чонхо почти некрасиво давится воздухом, когда опускает взгляд на обтянутые кожей бёдра. Смоки он ещё может понять, но про какие-то огроменные мегаботы на платформе даже говорить ничего не хочется.

Кот подходит с широкой улыбкой и впихивает ему в руки маленький целлофановый пакетик.

– Здарова, я Уён, твой куратор, держи бутер, – он вгрызается в такой же, не обеспокоенный ступором Чонхо, и мямлит: – Давай, ешь, он с колбасой.

Растерянный, кот неуверенно принимается за бутерброд – очень вкусный, между прочим, – как Уён, буквально всосавший свой, хватает его под руку и ведёт по тропинке, плавно мотая своим хвостом.

– Итак, Чонхо, я верю, что лучшее обучение – это практика, поэтому сегодня ты будешь выполнять со мной Неудачи Дня. Это такие простецкие мелочи, которые нужно доставить определённым людям. В этом дворе наша НД будет очень простой. Видишь вот это место, где тропинка идёт вниз к дороге? Его нужно хорошенько натереть, – Чонхо с набитыми щеками вопросительно мычит, как Уён легонько шлёпает его по жопе. – Давай-давай, и прямо лапками обязательно!

Котячьи Боги, на что он подписался?

Чонхо оборачивается и следующие 15 минут натирает пушистыми лапами лёд… Мысль послать куратора с такими заданиями крепнет с каждой секундой.

– Так, Ёсан-и пишет, что она уже вышла из метро, давай три активнее… – Чонхо пыхтит, не понимает, что за «она», но работает быстрее, хотя лапы уже начинают уставать. – Ёсан-и – это, кстати, наш координатор! Познакомлю вас потом.

Чонхо даже не может порадоваться новым знакомствам, неистово натирая лёд. Что за глупость вообще, зачем это делать?.. И главное почему это делает только он? Глянув через плечо, он видит, как куратор свисает с ветки, удобно на ней развалившись, и лениво копается в телефоне, болтая ногами и попивая кофе из термоса. Вот это включённость в работу. На него бы пожаловаться, но тот будто третьим глазом за Чонхо следит, и сейчас тоже, даже не смотря на него, тянет:

– Не отвлекайся, времени мало.

Вздохнув с мученическим стоном, младший кот возвращается к работе. Нет, если вот так будет проходить каждый его день в Доставке… И где тут обещанные удовольствия?! Хотя с другой стороны – физические нагрузки на свежем воздухе.

– Ага, молодец, теперь слушай, – Чонхо оборачивается на Уёна обалделыми глазами, почти умоляя не продолжать, но тот говорит: – Я не сомневаюсь, что ты умеешь пользоваться своими неудачами и бла-бла-бла, но сейчас тебе нужно отсыпать всего чуть-чуть – чуть-чуть! – вот на эту же дорожку. Главное не переборщи! Для этого хорошо представь, как на этой дорожке кто-то поскользнётся. Просто поскользнётся, без травм!.. Чонхо, сосредоточься, не считай ворон! Представь хорошенько эту неудачу, ага… Вот так… О-о-о, молоток! Ты смотри как дорожка бордовым засияла! И теперь свяжи её с той девушкой, видишь идёт к нам? Вот, быстро пробеги перед ней. Давай-давай, лапками перейди ей дорогу и пошустрее!

Не успев отдышаться, Чонхо перебирает заплетающимися лапами по снегу навстречу какой-то юной девушке. За ним, от края дорожки тянется тонкая бордовая нить, не видная обычному глазу. Уён одобряюще хмыкает, у мальца природный талант – такие прочные связи создавать. Кот переводит взгляд на их клиентку.

Та идёт из магазина, сама пыхтит, набрав всего и побольше, и даже не замечает, как перед ней мелькает чёрный кот. Она пересекает бордовую нить, спускается по тропинке дальше, улыбается другому чёрному коту, устроившемуся на ветке, отвлекается на его удивительно внимательные глаза и доходит ровно до того самого места. В следующую же секунду она поскальзывается, тяжёлый пакет из Шестёрочки в её руке делает солнышко и неумолимо тянет её к земле, из-за чего она, точно в мультфильме, эпично плюхается на спину со сдавленным вскриком.

Уён довольно улыбается, помечая галочкой в телефоне первое задание. Жаль ли ему девушку? Не очень, а вот разбитые яйца, хрустнувшие в пакете, – да. Кот уже хочет дёрнуть раскрывшего рот Чонхо идти дальше, как видит, что девушка медленно приподнимается, стряхивает с руки пакет, оглядывается. И начинает ржать.

У людей, само собой, разные реакции на неудачи бывают, но чтоб такое – это редкость. Старший кот цыкает:

– Дурная какая-то. Ладно, пойдё…

– Девушка! – оба кота поворачивают голову в сторону выкрикнувшего парня, который спешит по дорожке. – Вы в поря…

Парень прерывается, потому что одна его нога на том же месте резко скользит вперёд и вверх. Он замирает на секунду в воздухе и падает прямо на чужой пакет. Под чужим весом хрустит упаковка торта.

Уён хмурится, сверяет их НД, где чёрным по белому прописана только одна девушка, и укоризненно смотрит на парочку, которая теперь заливисто хихикает друг с другом.

– Не понял.

– Я только одну неудачу оставил, маленькую, – мяукает на всякий случай Чонхо, но Уён от него отмахивается.

– Да я и не тебе… – он начинает вертеть головой, оборачивается и вскрикивает, сваливаясь вниз, когда видит на другой ветке прямо за его спиной Творца Совпадений. Строго щурясь, он сидит, сложив руки на груди, чёрные крылья прикрывают плечи от ветра, а нога раздражённо покачивается.

– Вы чуть не опоздали.

Уён отряхивается, выбираясь из сугроба, и сладко улыбается.

– Минхо-щи, а мы не знали, что сегодня с вами работаем…

Ворона выразительно приподнимает бровь и кривится.

– А вы и не должны были, – Минхо изящно спрыгивает с ветки, мягко приземляясь на снег и недовольно оглядывает их с ног до головы. – Но я достаточно увидел и запомнил, что отныне совместные задания с нами вам доверять нельзя.

Прямой зрительный контакт с ним сохранять тяжело. Глаза у Минхо переливаются десятками бликов жёлтого, словно их залили бурлящим расплавленным золотом. Творцы обычно объясняют это тем, что так они сразу видят все возможные варианты развития событий. Уён же уверен, что им просто нравится нагонять жути. Но, скрипя зубы, он не отводит взгляда.

– Минхо-щи, я с новичком, ему же нужно всю технику объяснить, как правильно невезения отсыпать, как неудачу настроить, чтобы не переборщить, мы задержались, конечно, но не критично…

– Я тоже с новичками, но подобную халатность себе не позволяю.

В этот же момент рядом с Творцом аккуратно садится белый, точно свадебный, голубь и неуклюже падает в снег маленький воробей. Голубь давится от смеха и краснеет даже перьями на щеках, но пытается сохранять невозмутимость, вытаскивая мелкого зашкирку.

– Джисон-и, соберись.

– Не могу, я устал, Хёнджин, брось меня, – воробей падает обратно в снег и ноет, прикрываясь крыльями: – Минхо-щи, сжальтесь!

– Сегодня Полнолуние, у нас у всех много работы, – строго говорит ворона, но смотрит на своих подопечных с лёгким волнением. Творец сжимает губы и оборачивается на котов, выразительно проговаривая: – Поэтому я рассчитываю, что дальнейшие задания все будут выполнять с особым вниманием.

Уён снова сладко улыбается.

– Конечно, Минхо-щи, хорошего вам дня.

Когда птицы улетают, еле вернув воробью желание продолжать работу, Уён кривится, будто собирается выплюнуть комок шерсти.

– Тьфу, сожрал бы его, да курицу не люблю.

Сохранявший до этого молчание Чонхо, смахивает с шубы Уёна оставшийся снег и с любопытством спрашивает:

– А кто это был?

– Да зануда один из Творцов Совпадений. Те же Купидоны, только придумали себе, что они не только ради любви всё делают, а ещё и мир периодически спасают, – кот фыркает, кидая взгляд на парочку, что (всё ещё сидя на земле) обменивается телефонами. – Вот смотри, опять кому-то любовь принесли. Ну, ведь вряд ли именно от этого союза будет зависеть будущее земли? – Уён драматично вздыхает, откидывая волосы с лица, и по-хулигански ухмыляется. – Одним словом Творцы эти – мозгоклювы. Ладно, пошли дальше работать.

Они выполняют ещё несколько заданий. Спутывают автобусы, меняют заказы у курьера, ломают принтер перед горящим дедлайном, выключают компьютеры с курсовыми, переворачивают десяток стаканчиков кофе и вытаскивают с сотню проездных из сумок и рюкзаков… Но самым жестоким оказывается подмена билетов на экзамене. Чонхо с искренним состраданием смотрит, как в глазах студентов в геометрической прогрессии растёт ужас.

Ближе к вечеру, когда у Чонхо окончательно леденеют уши, хвост и руки, Уён заводит его в котокафе, быстро проводит мимо загребущих людских рук в подсобку и проскальзывает в маленькое окошко. Чонхо протискивается за ним и оказывается в совершенно уютнейшей кофейне. Котокофейне. Старший покупает им кофе – в котором сливок оказывается больше, чем всего остального – и накидывает ему на плечи свою шубу.

– Вот это мы напакостничали сегодня, даже дополнительные беды все раскидали, – довольно мурчит куратор, сверяясь со списком, и с наслаждением потягивается. – Всё, теперь в офис на пару часиков, отчитаться, и домо-о-ой.

Чонхо, откровенно наслаждаясь этим перерывом, немного зависает.

– У тебя свой дом?

– Да! – Уён аж радостно подскакивает на своём стуле и с тёплой важностью в словах договаривает: – Всё равно, конечно, брал под проценты, но зато свой уголок, наконец-то.

– А ты до Доставки был… Ну…

– Бродячим, ага, – не смущается куратор, но тоска в его красиво накрашенных глазах пробегает бегущей строкой. – Только мне как-то не везло всё. У меня же это уже восьмая жизнь. Так что вот и отрываюсь по полной, чтобы каждый момент запомнить.

Почувствовав, как они затронули не самую весёлую тему, старший кот встряхивается и задаёт встречный вопрос:

– А тебя как? В общагу заселили? – на чужой резвый кивок Уён отвечает десятком таких же. – Это хорошо, у нас Юнхо тоже из общаги. Хороший мальч… Ой, парень, – неловко посмеивается кот, поправляя волосы. – Хотя и со странностями.

– Почему? – Чонхо с интересом склоняет голову к плечу.

– Да ты понимаешь, он с собаками рос, вот и перенял от них почти…всё. Но он очень мирный! Тоже сегодня познакомишься.

Уён уверенно кивает, и Чонхо не может не ответить ему робкой улыбкой.

– Хорошо, я не против собак.

– Супер, супер… Тогда погнали?

Они выходят из кафешки, и Уён начинает восторженно описывать их «самый-лучший-во-всём-котомире-и-не-только» офис, когда они слышат визг шин, удар и крики. Чонхо оборачивается: на перекрёстке суматоха, гудящие машины и тонкий запах крови в воздухе. Авария. Кот испуганно прижимает уши к голове.

– Но мы же ничего не делали...

– А это и не мы, – Уён хмурится, впервые за день теряя свою весёлость, и обнимает младшего за плечи, быстрым шагом уводя от собирающегося народа.

Чонхо оборачивается ещё несколько раз, взволнованно пытаясь разглядеть, что произошло, и видит, как среди людей мелькают чёрные крылья. Но не изящные, переливающиеся на свету вороные крылья Минхо, а пять пар огромных тяжёлых массивов из темнейших перьев. Их обладатели выглядят совсем, как люди и легко мешаются с толпой. Но у каждого – по большой почтальонской сумке, прямо как у них, только чёрного цвета. Один из них провожает их с Уёном взглядом и коротко улыбается Чонхо, обнажая ряд острых зубов. Мех на ушах и хвосте встаёт дыбом, и кот отворачивается, с тревогой спрашивая у куратора:

– Это они?

– Нет, такое никто не контролирует, – кидает старший напряжённо. – Эти только забирают.

– Они...как смерть?

– Они на неё работают. Как Доставщики, только занимаются душами, – Уён тоже на секунду смотрит назад, пересекаясь с неживыми серыми глазами и мрачной зубастой ухмылкой. Дрожь пробегает от хвоста до кончиков ушей. – Лучше тебе никогда не узнавать Ёнджуна и его ребят. У меня от них мурашки...

До офиса едут молча. Уён продолжает угрюмо хмуриться, и Чонхо чувствует себя вдвойне неловко и подавлено. Заканчивать первый рабочий день на такой ноте не хочется, и кот толкает куратора плечом, тихо спрашивая:

– Так…что там в офисе?

Уён смотрит на него устало, отводит взгляд, снова на секунду хмурится и с силой встряхивается, прежде чем чрезмерно бодро заговорить:

– Я тебе клянусь, там жить можно, ты не захочешь оттуда уходить! В общем, мы занимаем почти весь этаж…

Уён в красках описывает все прелести их офиса, и ему Чонхо верит больше, чем ребятам с собеседования. Куратор с таким восторгом рассказывает о столовой, личных когтеточках и коробках с шуршащими бантиками, что в здание они оба заходят в наилучшем расположении духа. Уён размахивает руками, рассказывая о каждом уголке, где можно заныкаться, чтобы напугать коллег, о других уголках, где можно поспать в одиночестве, о холодном молоке летом и тёплых батареях в холода…

За одним из поворотов Уён поворачивает голову и вскрикивает, когда видит слишком близко к себе другого кота. Шерсть от испуга пушится, и кот тихо шипит. Другой повторяет его действия. Тоже щурится, поднимает лапу и прижимает уши к голове. И как-то до странного одинаково двигает даже хвостом. Уён резко замолкает и выпрямляется.

– А, это зеркало… Никак не привыкну... Так о чём я? А, да, батареи!..

Куратор идёт дальше, пока Чонхо напряжённо смотрит в…свои же глаза? Это точно зеркало? На всякий случай сохраняя зрительный контакт с котом напротив, Чонхо бочком идёт за Уёном.

Экскурсию по их отделу Уён начинает с самого важного места – с зоны отдыха. Она светлая, полна мягких вещей, блестящих и цветных игрушек. В одной части – панорамные окна и подоконник с кормушками для голубей, в другой – огромный экран. Чонхо замечает и много живых растений. Одна фиалка неаккуратно стоит прямо на краю комода, и кот не успевает ни о чём подумать, как чисто по привычке толкает её лапой. Но цветок не падает. Надув губы, Чонхо присматривается и почти обиженно спрашивает:

– А почему все растения прикручены?

– Чтобы горшки не переворачивали. Но полежать в них можно, если что, – с важностью добавляет Уён и дёргает ухом на шевеление с другой стороны.

– Жалко, ёлки больше не ставим, я так шарики люблю, – раздаётся с ближайшей батареи, и Уён с урчанием мгновенно подскакивает к ней, утягивая незнакомого кота в объятия.

– Так мы их поэтому и не ставим, потому что ты все предыдущие ронял, мурлысик мой, – Уён сплетает их хвосты и довольно трётся о чужие щёки. – Знакомься Чонхо, это Ёсан. Он тут больше всех работает и больше всех бездельничает.

– А, так ты новенький, добро пожаловать, – Ёсан коротко ему улыбается, пока Уён обвивается вокруг него не хуже удава.

– Новенький?! – рявкают из дальней кучи одеял, пугая остальных, и через секунду оттуда выпрыгивает огромный котяра с сияющими глазами. – Привет! Я Юнхо! Рад познакомится!

Кот счастливо трясёт руку Чонхо в крепком рукопожатии, и тот с улыбкой смотрит то на восторженное лицо этого котопса, то на его бешено виляющий хвост. Да, интересная тут собирается компания. Рядом друг с другом они выглядят до комичного по-разному: Ёсан явно когда-то был домашним лощёным котом и своей элегантности и стати не терял даже в руках такой беспардонной альтушки, как Уён (тот уже полез загребущими лапами под рубашку координатора). Юнхо, хотя и выше, и больше всех их троих, совершенно точно абсолютно безобидный, и его огромный свитер, очки и вислоухость делают его только ещё более очаровательным. А про его собачью душу и говорить нечего – тот продолжает трясти руку Чонхо и болтать о том, как он рад новым друзьям.

То, что он сразу называет Чонхо не коллегой, а другом, оседает в груди приятной теплотой.

Уён, еле отлипнув от Ёсана, быстро заканчивает экскурсию показом столовки и их рабочих мест и усаживается за ноутбук. Пока Чонхо разбирается с шаблонами документов, принтером и кофеваркой, Уён на каких-то невероятных скоростях допечатывает их отчёт и перекидывает его на стол младшего.

– Сходи к Хонджуну, отнеси наш отчёт, ну, и заодно расскажи какой я классный куратор, – Уён игриво ему подмигивает и своей подпрыгивающей походкой уходит за очередной кружкой кофе.

Чонхо фырчит и забирает документы. С начальником Кимом они виделись после собеседования, и тот, если честно, показался очень уставшим, но вполне добродушным руководителем. Задержавшись у дверей, Чонхо аккуратно стучит и после звонкого «Заходите!» нажимает на ручку.

Но Хонджуна в кабинете не оказывается. За его столом с милой улыбкой сидит очаровательный парень с пушистыми розовыми волосами и двумя…длинными…ушами... Это что, кролик?!

– Ой, – Чонхо замирает в дверях, растеряно оглядывая…да, действительно кролика. – Здравствуйте.

Кроличьи уши заинтересованно дёргаются, и парень улыбается ещё милее.

– Какой вежливый, здравствуй! Ты отчёт принёс? А вот прямо на стол положи, Джуни сейчас отдохнёт и прочитает обязательно, спасибо!

Чонхо подходит ближе, кладёт бумаги, тихо прощается и уходит. Встаёт посреди коридора и смотрит в стену. Теперь он не скоро – вообще никогда – не забудет вид своего начальника, довольно развалившегося на чужих коленках. И ведь сам говорил с первого дня – полную котоформу в офисе не принимать, чтобы уборщики не мучались с шерстью! А сам подставил пузо, вывалил язык и сопит…

И что за кролик-то?

Чонхо быстрым шагом обходит офис в поисках Уёна. Куратор находится вместе с Ёсаном в чилл-зоне перед тем самым огромным экраном, на котором мультяшные рыбки чарующе медленно плавают туда-сюда. Чонхо и сам залипает на пару секунд или минут, широкими зрачками рассматривая яркие переливающиеся хвосты и плавники. Мозг с неописуемым кайфом расслабляется после насыщенного дня. Встряхнувшись, кот вежливо зовёт:

– Уён? Уё-ё-ён?

Но старший кот так увлечён происходящим, что даже ухом не поводит. Поэтому Чонхо аккуратно трогает его за плечо. Куратор едва ли отвлекается, но спрашивает:

– А?

– Почему начальник Ким спит на коленках у…кролика?

Уён моргает пару раз, явно без единой мысли в голове, но Ёсан понимающе хмыкает, расплываясь, словно масло, по своей батарее.

– А, это Сонхва из отдела везения.

– Он делает так, чтобы мы удачно приносили неудачи! – добавляет Уён, очухиваясь от магии технологического прогресса. – Ну, и чтобы офис не схлопнулся. А то, такая концентрация чёрных котов в одном месте! Наш отдел, знаешь ли, раньше вообще все обходили. А с Сонхва мы теперь лучше всех годовые планы выполняем. И ведь представляешь, один кролик на всех нас! Неудивительно, что Хонджун именно его к нам позвал!

Чонхо, вспоминая уплывшего мир наслаждения начальника, думает, что возможно дело не только в невероятных способностях Сонхва…

Они болтают ещё немного, возвращаются к кофемашине – да сколько можно пить этого кофе?! – когда в офисе вдруг начинается суматоха и все разбегаются кто-куда. Чонхо заинтересовано вытягивает шею, но Уён не даёт ему уйти и даже оттаскивает ещё подальше от коридора. Когда Чонхо оборачивается, чтобы спросить в чём дело, вопросов становится только больше, потому что на лице куратора такое одухотворённое выражение, что становится неловко.

– Это Минги пришёл. Наш лучший работник. Его даже в офис попросили не приходить и работать удалённо, потому что из-за его способностей у нас то лифт встанет, то воду отключат, ну, ты понял… Приходит только пару раз в месяц, – Уён мечтательно вздыхает. – Он очень талантливый.

Из комнаты отдыха Чонхо видит, как долговязый кот, смущённо всем улыбаясь, шмыгает в кабинет Хонджуна и через пару секунд так же быстро из него выходит. По пути к лестницам он сносит чей-то стул, неловко его поправляет, кидает взгляд на них и приветливо машет, от чего Уён начинает сиять и расплывается в дурной улыбке.

Вдруг кофеварка сзади них вместо кофе выплёвывает дым, трещит, звенит и затихает. Ёсан упрямо тыкает несколько кнопок, но ничего не происходит, и он с расстроенным видом оборачивается к ним.

– Сломалась…

Уён, вместо того чтобы заистерить, берёт в руки чашку с выплюнутой жижей и счастливо пищит.

– Я же говорю, Минги очень талантливый! А он даже не заходил сюда!.. – куратор продолжает визжать и, подпрыгивая, куда-то уходит вместе с кружкой. Скорее всего теперь она будет его талисманом.

Рядом тяжело вздыхают, и Чонхо смотрит на Ёсана. Тот пожимает плечами и выдёргивает дохлую кофеварку из розетки.

– Она уже месяц как на последнем издыхании была, Уён её просто уничтожил, – он хмыкает и слегка улыбается. – Но пусть лучше он думает, что это Минги.

Чонхо возвращается на своё рабочее место, кружка Уёна теперь на самом видном углу, но сам он уже на неё не смотрит, а шустро собирается.

– Уже уходим?

– Ага, на сегодня всё! – широко ухмыляется куратор. Он накидывает свою шубу и бегло осматривает младшего, вдруг улыбаясь совсем ласково. – Ты молодец сегодня, Чонхо. Я рад, что ты пришёл к нам.

Крохотный пузырь тревоги, мучавший его весь день, лопается. И заменяется на мягкую и немного щекотную благодарность. Чонхо чувствует, как краснеют щёки, и только кивает, скорее отворачиваясь, чтобы собраться самому.

Они оба уже одеваются, когда слышат громкие разговоры из кабинета начальника. Уён, только что-то услышав, сразу бросается туда. Чонхо чисто из любопытства – тоже. В кабинете Хонджуна Сонхва всё так же мирно сидит за его креслом, пока начальник Ким отчитывает буквально на ковре огромную…фиолетовую…пантеру… Чонхо испуганно хватается за дверной косяк, прижимая уши к голове, только почувствовав большую кошку. Хотя пантера выглядит едва ли угрожающе и стоит, повинно опустив голову и надув губы.

– …Сан, о чём ты думал?! Ты мало того, что больше обычного чёрного кота, так ты теперь ещё и фиолетовый! Это не по регламенту, я запрещаю и требую, чтобы и перекрасился завтра же!

Куратор, влетевший в кабинет, как фурия, грозно встаёт перед Саном и топает ногой.

– Не ругайте его!

– Уён, уйди! – рыкает Хонджун и грозит ему пальцем. – Не заставляй меня доставать лазерную указку!

– А вот и не уйду! Отстаньте от Сана, он так самовыражается! Пусть хоть в радугу покрасится, это его право!

Маленький взъерошенный Уён до того трогательно смотрится, загораживая собой Сана в два раза больше него, что хихикает даже мелькнувший в коридоре Ёсан. Сонхва, смотря на них, умильно воркует, и Хонджун, кинув на него взгляд, тоже выдыхает.

– Ладно, но, Сан, работаешь теперь тогда только из офиса, понял?

Сан кивает и широко улыбается, являя всем свои очаровательные ямочки. И огромные клыки. Чонхо чувствует смесь симпатии и страха.

Они втроём выходят из кабинета, пока Хонджун под тихий смех Сонхва бурчит что-то про «наглых котят». В коридоре пантера тут же кидается к Уёну и крепко его обнимает, поднимая над землёй почти на добрых полметра.

– Бро, я тебя люблю.

– Да ты дурак, блин, лавандовый, – бурчит куратор и оттягивает его щёки. – Ещё б сердечки себе на жопе нарисовал.

В глазах Сана мелькает опасный свет загоревшейся идеи, и Уён в панике ругается на него ещё больше, пытаясь вместе с этим вырваться у него из рук.

Хонджун в своей шикарной тёмной шубе в пол выходит из кабинета под руку с Сонхва, заботливо накидывая ему на плечи пушистый бомбер с сердечками. Чонхо еле держится, чтобы не захихикать. Прокашливаясь, начальник осматривает всех и громогласно объявляет:

– Напоминаю всем завтра принести шумоподавляющие наушники, так как будет проводиться пылесосание! – Хонджун замирает и краснеет под десятком офигевших глаз, снова кашляет и продолжает уже тише: – Пылесосить, в общем, будут. Респираторы и валерьянку будем выдавать по необходимости. У кого есть медицинские противопоказания, подойдите ко мне, дам вам задание на удалёнку.

Уён рядом стонет и утыкается Чонхо в воротник куртки, расстроенно бурча:

– Ну, блин, опять этого монстра прикатят…

– Какого?

– Ой, ты же не видел пылесос ещё, да? – ахает Уён и дёргает Хонджуна за рукав. – Начальник Ким! Для Чонхо нужна будет подушка-антистресс!

– Организуем! – кивает Хонджун и, вспомнив что-то, останавливается. – О, Чонхо, кстати, что ты любишь есть? Завтра закажем, угостим тебя. Отпразднуем твоё присоединение к коллективу.

Он улыбается немного устало, но смотрит с теплотой. Юнхо, Ёсан, Уён, Сан и даже Сонхва тоже оборачиваются на него с мягкими улыбками.

Чонхо смотрит на всех с волнением. Он тут первый день, но все так добры к нему. Куратора дали (своеобразного, но самого лучшего), экскурсию провели, со всеми познакомили!.. Никакие его беспокойства не оправдались. Коты все милые, кролик – тем более, офис классный, а работа? Да это же мечта! Пусть и уши замёрзли страшно.

Но самое главное – скорее всего сегодня он нашёл не только коллег, но и друзей.

Чонхо сглатывает бурлящее в горле счастье и сверкает глазами. Его яркая квадратная улыбка с маленькими сияющими клычками вызывает у всех трогательное умиление, когда он с облегчением выдыхает:

– Давайте закажем говядинку.