Дорожный сказ

Для Олега успокоить Динару было задачей лёгкой, но многоступенчатой. Уже поздний вечер, но ещё время, когда дети гуляют во дворе. Волков выглянул из окна и помахал флажком с вышитым волком — условный знак: пора домой. Динара быстро попрощалась с друзьями и помчалась к отцу.

Забежав в квартиру, она сбросила кроссовки у порога и бросилась на кухню.

— Әти! (Папа!) — радостно крикнула девочка, вбегая в тёплый облако пара от ужина. На столе дымились тарелка с фирменной лазаньей и свежий овощной салат.

— Утыр, кичке ашыйбыз. (Садись, будем ужинать.) Сезне күн ничек үтте? (Как прошёл твой день?) — спросил Олег, поправляя очки. Его тёмные волосы, собранные в короткий хвост, и шрам над бровью контрастировали с нежностью в голосе.

— Тышта һава искиткеч! (На улице прекрасная погода!) — Динара уплетала лазанью за обе щеки, оживлённо рассказывая о приключениях с ребятами. Олег слушал внимательно, время от времени кивая, его взгляд скользил по её чёрным кудрям — наследию матери, которую он предпочитал не вспоминать.

Пока Волков мыл посуду, Динара уселась за его компьютер.

— Пап, а мы завтра куда едем?

— В Москву. Собери сумку и заряди планшет, — ответил он, зная, что гаджет утихомирит дочь ненадолго. Ничто не могло унять её энергию в пути, кроме отцовских историй с работы или народных сказок — тех самых, что он перенял от деда в Казани.

Динара поставила игру на паузу (Олег запрещал онлайн-режим — не хотел, чтобы мир взрослых рано вошёл в её жизнь) и закружилась по квартире, собирая вещи. Пока она носилась, отец вышел на балкон — закурить и передохнуть.

— Хәерле кич үбүе турында нәрсә әйтәбез? (Можно попрощаться на ночь?) — тихо спросила девочка, появляясь в дверях. Её глаза следили за дымом от сигареты.

— Мин инде киләм, кечкенә бүре. (Я уже иду, волчонок), — прохрипел Олег, поднимаясь с кресла. Он аккуратно взял дочь за руку — ладонь с шрамом от старой раны, которую она однажды спрашивала: «Пап, это шурале тебя царапал?»

Поцеловав её в лоб и выключив свет, он lingered у двери, наблюдая, как Динара устраивается под одеялом. «Ласково, но сдержанно» — так он любил их всех: крепко, но без лишних слов.

Утром на перроне Волковы ждали электричку. Ехать из Питера в Москву на машине с гиперактивной дочерью — сомнительное удовольствие. Олег уступил место у окна, достал термос с кофе и уже прикрыл глаза, когда услышал:

— Пап, мне скучно… Пошли походим?

— Солнышко, папа-волк только устроился, — мягко возразил он, открывая один глаз. — Может, поиграем? Или рассказать тебе историю?

Динара тут же прильнула к нему.

— Помнишь, в Казани у дедушки мы видели памятник с однорогим чертиком? Ты спрашивала, почему у него один рог…

«Давным-давно жил-был дровосек. Пришёл он в лес рубить дрова, как вдруг выскочил к нему Шурале — лесной дух в чёрной шерсти, с длинным хвостом и лохматыми ушами.

— Вот с кем я поиграю! Как тебя зовут? — захохотал Шурале.

Дровосек понял: дело плохо.

— Меня зовут Былтыр (Прошлый Год), — ответил он.

— Давай щекотаться! — потребовал дух.

— Некогда, работы много.

— Не хочешь играть? Тогда я запутаю тебя в лесу навеки!

— Ладно, — согласился дровосек, — только помоги мне расколоть колоду. Сунь пальцы в трещину, чтобы она не закрылась!»

— Но он же мог отрубить ему пальцы! — взволновалась Динара.

«Шурале сунул руки в щель, а дровосек резко выдернул топор. Пальцы духа защемило! Пока Шурале кричал, дровосек скрылся в чаще. Другие духи прибежали на шум:

— Что случилось?

— Былтыр защемил мне пальцы!

— Когда? — спросили они.

— Только что! Прошлый Год! — кричал бедолага.

— Как можно наказать прошлый год? Это же было давно! — засмеялись духи и убежали. А бедный Шурале до сих пор носит колоду на спине и кричит: «Пальцы Былтыр защемил!»»

— Поэтому, Дин, иногда надо уметь схитрить, — подытожил Олег, гладя её по волосам.

Город уже маячил вдали.

— Включи документалку про волков, если хочешь. Папа-волк вздремнёт, — улыбнулся он, откидываясь на спинку сиденья.

Динара тихо включила планшет. В кадре мелькали серые клыки и зелёные глаза стаи, а Олег, прикрывая глаза, думал: «Пусть её мир будет таким же простым, как эта сказка. Пусть не узнает, что такое настоящий лес».