Допрос 006: Речь покаяния.

За день до начала суда Эвандеру приходит уведомление о том, что он состоится завтра. Шестого июля Алмаз является к его двери и ведёт по всей тюрьме к залу суда, а оттуда заводит уже в допросную. Она оказывается небольшой комнаткой с письменным столом и двумя стульями. На первый взгляд комната кажется обычной, но если присмотреться, то оказывается, что стены ближе к потолку поросли кристаллами. Алмаз жестом приглашает Эвандера присесть на покрывшийся сзади кристаллами стул у письменного стола, а сам плюхается на тот, что поближе к двери.

000, Алмаз: Ну, приветики, Эванчик! Только не говори, что уже испугался, как некоторые, фу-фу-фу~

Эвандер на мгновение задерживается у стула, скользнув взглядом по кристаллам. Затем спокойно садится, аккуратно складывая руки на коленях. На лице ни страха, ни раздражения — только привычная вежливая улыбка.

006, Тугтупит: Здравствуйте.

Он ненадолго замолкает, еле заметно, не долго глянув из под волос на надзирателя.

006, Тугтупит: Хм... не думаю, что сейчас мне есть смысл чего-то бояться. Вы ведь всё равно позвали меня не за этим, так ведь?

Алмаз с деловитым видом закинул ногу на ногу.

000, Алмаз: А что если за этим, фу-фу-фу? Тебе тоже о внутренней кухне расскажу: о каннибализме, пришельцах, хтоническом ужасе…

Надзиратель увлечённо загибал пальцы, правда в итоге ему надоело.

000, Алмаз: Ты-то опасным себя считаешь? Скажем так, в связи с тем, что сидишь~

Мужчина никак не отреагировал на перечесление странных вещей от Алмаза, даже лиуо не дргнуло. А вот после второго вопроса... Эвандер ненадолго опускает взгляд на свои руки. Он молчит несколько секунд, будто действительно пытается найти ответ.

006, Тугтупит: Опасен ли я.... хм...

Он едва заметно качает головой.

006, Тугтупит: Кто знает? Я лично не знаю.

На его лице появляется слабая, почти уставшая улыбка.

006, Тугтупит: Шесть человек погибли из-за меня, думаю этого уже достаточно, чтобы сомневаться в собственном ответе. Поэтому... пусть решают другие. Я не думаю, что имею право судить себя в этом вопросе.

000, Алмаз: «Из-за меня» — очень уж размытая формулировка, не думаешь, фу-фу? Мало ли что это означает! Речь может идти и о фабричном инциденте, и о намеренной продаже людей пришельцам по пониженной цене.

Продолжая развивать свой нарратив о связи с зелёными человечками, Алмаз ехидно заулыбался.

000, Алмаз: Ты-то этого хотел? Не похоже просто, ты ведь само спокойствие и всё-ё-ё такое.

Эвандер надолго замолкает. Его взгляд ненадолго задерживается на кристаллах, будто пытается найти что-то среди них.

006, Тугтупит: Я... Не хотел.

Он делает короткую паузу.

006, Тугтупит: Но... хм...

Его пальцы медленно переплетаются между собой.

006, Тугтупит: Возможно... это и было тем, чего я всегда желал.

Он тихо выдыхает, не отрывая взгляда от стола.

006, Тугтупит: Не их смерти. Просто... результат оказался в мою пользу.

Мужчина ещё несколько секунд он молчит.

006, Тугтупит: Наверное... этого уже достаточно, чтобы сделать выводы обо мне.

000, Алмаз: Не всё так однозначно, Эванчик, не всё так однозначно.

Выглядел Алмаз так, будто и правда не хотел ставить на Эвандере крест. В конце концов причины действительно могли быть разными.

000, Алмаз: Получается, это всё произошло на твоём рабочем месте? Или дело не в нём, а, скажем, в неком сообществе анонимных алколголиков, фу-фу?

Эвандер едва заметно усмехается. Впервые за весь разговор... настолько слабо, что улыбка почти сразу же возвращается, какой была.

006, Тугтупит: Если честно... мне теперь и самому любопытно, как можно убить шестерых человек за ювелирным станком, звучит слишком странно.

Он ненадолго поднимает взгляд на Алмаза.

006, Тугтупит: Ммм... совершенно точно... нет. Работа здесь ни при чём.

Он выдержал короткую паузу.

006, Тугтупит: И алкоголь тоже... скорее был последствием, чем причиной.

Он замолкает, давая понять, что продолжать эту мысль не собирается.

000, Алмаз: Значит, это было в шумной компании? Ты залетел на танцпол, как террорист, и та-та-та-та-та, правильно понимаю? Или всё было менее эпично, более печально?

Эвандер внезапно заморгал, пытаясь понять, всерьёз ли Алмаз действительно это сказал. Потом тихо выдыхает через нос. Из его уст тихо, если слышно прозвучал короткий смешок, но он явно был без радости.

006, Тугтупит: Нет, конечно, нет.

Короткая пауза.

006, Тугтупит: Там не было ничего необычного.

Он чуть наклоняет голову, будто вспоминая события. Впервые, тут он выглядел очень рассеянным. После чего, Эвандер объяснения, кале слышно и очень робко...

006, Тугтупит: Я.... выходил поздно ночью... и душил людей. Пять.... Кхм... шесть случаев в итоге. После нападения, я всегда вызывал скорую с их телефонов. И сбегал, не оставляя следов своего преступления.

Его голос ровный, почти сухой. Выражение лица мужчины было всё так же сложно определить из-за волос.

006, Тугтупит: Так же это звучало в новостях... Хотя вы вряд-ли их слышали.

Пауза становится чуть длиннее.

006, Тугтупит: Думаю этого достаточно, чтобы меня сюда посадили и... чтобы меня заслуженно обвинили.

000, Алмаз: Ой-ой-ой-ой-ой… Это у тебя предпочтения такие странные или травма какая?

Алмаз с любопытством болтал ногами.

000, Алмаз: А кажешься спокойным! Неужели спиртное так меняет человека?

Слова Эвандера вызывали у него живой интерес.

000, Алмаз: Могло, конечно, и случайно такое приключиться, но не пять раз же? Какой ужас, Эванчи-и-ик…

Эвандер чуть задерживает взгляд на Алмазе, будто оценивая. Потом спокойно выдыхает, с каким-то оттенком печали.

006, Тугтупит: Думаю... в моём случае, нет смысла в этом копаться дальше.

Пауза, и еле заметный блеск зелёных глаз их под чёлки.

006, Тугтупит: Факт остаётся фактом...

Он слегка отводит взгляд в сторону, как будто ставит точку в собственной мысли.

006, Тугтупит: Я убил людей. Шесть человек умерло. У шестерых семей траур.

Короткая тишина.

006, Тугтупит: Остальное... Это бессмысленные детали. Причины, мотивы, состояния, глупые вопросы "почему?" и "зачем?"...

Он чуть качает головой.

006, Тугтупит: Это ничего ведь не поменяет.

И уже спокойнее, почти ровно:

006, Тугтупит: Поэтому нет смысла делать вид, что во мне есть та глубина, в которую можно было бы нырнуть...

Всю пафосную речь Эвандера Алмаз и так едва ли сдерживался, а когда она кончилась, то надзирателя разорвало.

000, Алмаз: ПХА-ХА-ХА-ХА… ГЛУБИНЫ… ХА… У НЕГО НЕТ!!! Ну, ты сам слышишь себя?! ХА…

Он настойчиво пытался себя успокоить, но вместо этого начинал задыхаться лишь сильнее. С горем пополам прекратить смеяться у него вышло секунд через десять.

000, Алмаз: Если тебя запихнули сюда, значит, в обычную тюрьму не вписываешься. И дело не в «особой опасности», а в том, что в твоём убийстве есть какой-то неоднозначный, скользкий момент, фу-фу. Ты зачем по барам-то шлялся? Неужто работёнька настолько тяжёлая, что сбухаться тянет?

Эвандер несколько секунд просто смотрел на Алмаза. Некоторое время явно пытался понять, что он говорил, но в итоге... Чем дольше он молчал, тем меньше было видно в его взгляде участия.

006, Тугтупит: Ну что? Вы закончили?

Следующая пауза вышла намного короче, чем до этого... кажется мужчина больше не считал нужным её выдерживать.

006, Тугтупит: Я рад за Вас.

Он слегка кивает, как будто отмечает завершение чего-то, но явно, не разговора.

006, Тугтупит: Тогда дальше можете говорить сами с собой.

Последовал короткий взгляд в сторону, без интереса.

006, Тугтупит: Я всё равно сказал всё, что имеет хоть какой-то смысл.

Он чуть откидывается назад, уже полностью выключаясь из диалога.

006, Тугтупит: Теперь я просто буду вас слушать. Раз вам так нужно.

000, Алмаз: Я не собираюсь тебя лишний раз уговаривать, Эванчик. Но и не гарантирую того, что тебя обвинять, если не расскажешь за что. Здесь «я убил шесть человек» это не показатель. Особенно для тех, кто находится выше меня.

Алмаз повертел меж пальцев свою любимую ручку.

000, Алмаз: Так что, жить с чувством вины без возможности искупиться или умереть тебя устраивает? А отсутствие справедливости к такому «ужасному преступнику»?

Эвандер не сразу отвечает. Он лишь ненадолго переводит взгляд на ручку в пальцах Алмаза, после чего снова смотрит куда-то мимо него.

006, Тугтупит: Устраивает ли..?

Ненадолго замолкает.

006, Тугтупит: Не думаю, что это уже имеет хоть какое-то значение.

Пауза и тихий вздох.

006, Тугтупит: Если вы считаете, что мне стоит понести большее наказание... значит, так тому и быть.

Он произносит это без какого-либо интереса.

006, Тугтупит: А если считаете, что вообще нет... то ладно, так тому и быть.

Несколько секунд Алмаз смотрел в стену с лицом таким, будто ему подлили что-то в последний выпитый с утра кофе.

000, Алмаз: Да какая разница, что я-то считаю?! Мне, что, полномочия свои использовать, чтобы ты понял, что это не шутка?

Алмаз упорно пытался делать вид, что остаётся спокоен, но, на самом деле, постепенно начал закипать.

000, Алмаз: Ни плакать тебе не хочется, ни пожаловаться, ни жить? Что ж ты за человек такой?!

Он внезапно заулыбался то ли от чужого омерзения, то ли от собственного.

000, Алмаз: Может меня хоть задушишь за то, какой я гадкий?!

Эвандер некоторое время молчал. Очевидно, что разговор для него окончательно перестал быть содержательным.

006, Тугтупит: Зачем мне вообще что-то вам говорить... а?

Короткая пауза.

006, Тугтупит: Если вы не считаете нужным слушать нормально?

Он спокойно смотрит на Алмаза, без вызова, но и без прежней вежливости.

006, Тугтупит: Мы с вами никто друг другу.

Ещё одна пауза, короче чем до этого.

006, Тугтупит: И если вы не способны проявлять даже элементарное уважение к разговору или к людям... тогда смысла в разговоре с вами совсем нет.

Он слегка наклоняет голову, как будто фиксирует факт.

006, Тугтупит: Похоже, единственный, кто воспринимает это как шутку... явно не я.

Пауза, долгая и неприятная.

006, Тугтупит: Господин Алмаз.

Дальше он говорил уже тише, очень ровно, но при этом достаточно читаемо, недовольно.

006, Тугтупит: Если вы будете говорить нормально — мы продолжим. А так.... Делайте что хотите.

000, Алмаз: …

Слова Эвандера вызвали на лице Алмаза выражение полнейшего дискомфорта. Ему было чересчур трудно переступать через себя. Но, немного погодя, он вздохнул и добавил:

000, Алмаз: Ладно. Нормально так нормально.

Надзиратель тяжело вздохнул и принял серьёзный вид.

000, Алмаз: Думаешь, твоё моральное состояние сказалось на совершенном или больше физическое? Скажи.

Алмаз немного поёжился.

000, Алмаз: …Пожалуйста?

Эвандер ненадолго задумывается. Кажется, серьёзный тон Алмаза наконец позволил ему перестать подбирать слова так осторожно, чем прежде. Впрочем, он всё ещё явно решает, где проходит граница того, о чём он готов говорить.

006, Тугтупит: Думаю... в первую очередь моральное.

Он ненадолго опускает взгляд на собственные ладони.

006, Тугтупит: После... одного случая пару лет назад... Моё здоровье действительно сильно ухудшилось. Врачи говорили, что это вполне нормально и могло бы хуже.

Короткая пауза.

006, Тугтупит: Но в любом случае, пить начал я сам... Как и курить... Как и перестал следить за собой.

Он на мгновение замолкает, что-то словно вспомнив.

006, Тугтупит: Так, тогда было проще. Не думать ни о себе... ни о том, что будет дальше.

Ещё одна короткая пауза.

006, Тугтупит: Поэтому дело, скорее, было во мне. Здоровье лишь... ускорило то, к чему я и без него постепенно шёл.

Он медленно выдыхает.

006, Тугтупит: Думаю... всё началось намного раньше... Поэтому и винить, кроме меня в произошедшем некого.

Алмаз очень старался подобрать подходящие слова, поэтому молчал целых несколько секунд.

000, Алмаз: Насколько… рано? В детстве, когда тебя не научили заботиться о себе? В подростковом возрасте, когда это стало не круто? Или в юношеском, когда всё время начала занимать работа?.. Или это не так важно?

Эвандер ненадолго замолкает, взгляд чуть уходит в сторону.

006, Тугтупит: Наверное… раньше, чем это стало заметно.

Теперь он смотрит прямо, но очевидно не фокусируясь на Алмазе, что перед ним.

006, Тугтупит: ...Наверное, это было в детстве, хотя не уверен.

Пауза.

006, Тугтупит: Как-то у нас... питомец один умирал. Ценный для всей семьи... Я малышом был... Как и все. Ничего не понимал.

Он вздохнул.

006, Тугтупит: Это тянулось долго. И родители… они очень тяжело это переживали. Ужасно. Сказать насколько я тогда был напуган и не понимал, что делать... Ни о чём не сказать.

Короткая пауза.

006, Тугтупит: Я просто сидел рядом и смотрел на них. Пытался придумать как помочь и что сделать. Но это было невозможно.

Он чуть опускает взгляд.

006, Тугтупит: ...наверное... тогда я впервые и столкнулся с тем, что ничего порой нельзя сделать.

Ещё тише:

006, Тугтупит: И то, что близким людям от такого может быть невыносимо больно.

Пауза становится длиннее.

006, Тугтупит: Наверное, после этого я и начал… привыкать не показывать своё состояние на людях... Да и вообще-то кому-то.

Он чуть сжимает пальцы.

006, Тугтупит: Потому что если справляешься сам... Никто кроме тебя не будет страдать. Хотя я вообще не уверен, из-за той ли ситуации это произошло... Или нет.

Чем больше Эвандер говорил — тем мрачнее становилось лицо Алмаза. Нет, это не было выражение презрения или омерзения. На его физиономии застыл чистый ужас.

000, Алмаз: …Понятно. Спасибо.

Чтобы избавиться от тяжёлых мыслей, надзиратель тряхнул головой и задал следующий вопрос:

000, Алмаз: И от вредных привычек становилось легче, да? Я просто не пробовал никогда, кажется, вот и не могу сказать, какое влияние оказывают вещества.

006, Тугтупит: Это очень радует. Не советую начинать, очень сложно бороться с соблазном вновь начать.

Эвандер на секунду задерживает взгляд на надзирателе, будто вновь проверяя, насколько стоит быть честным в этот раз.

006, Тугтупит: Легче... Ну... разумеется нет.

Короткая пауза.

006, Тугтупит: Скорее... На время тише.

Он чуть выдыхает носом.

006, Тугтупит: Это, конечно, не решает ничего. Просто на время становится проще не думать.

Он опускает взгляд на руки.

006, Тугтупит: Но... потом это проходит. И всё возвращается... И, стоит заметить, чаще всего всё становится ещё хуже. Всё же большинство из таких веществ — депрессанты... Так что эффект облегчения лишь коротковременный.

Пауза становится чуть длиннее.

006, Тугтупит: Хотя... это не полноценное облегчение. Это... Простая пауза.

Он снова поднимает взгляд, спокойно.

006, Тугтупит: В момент когда я и ходил... По барам... Я хотел просто утонуть в своём горе, ни капли не думая ни о ком, даже о самом себе...

Эвандер рассказывал всё добровольно, а потому Алмаз не видел смысла прерывать его или вставлять свои ремарки.

000, Алмаз: Значит, и самоконтроль у тебя ослабился?.. Ты помнишь, как это делал, хотя бы отрывками или знаешь только по косвенным уликам или из новостей? Это, наверное, одна из последних вещей, которую я спрошу…

Эвандер чуть задерживает взгляд на Алмазе. Вопрос как будто на секунду сбивает направление разговора, но он быстро возвращает его обратно.

006, Тугтупит: Нет.

Коротко.

006, Тугтупит: Убийства... Были намного позже этого всего...

Он задумчиво потёр подбородок, пытаясь понять, о чём думает надзиратель.

006, Тугтупит: То, о чём вы сейчас говорите… к тому времени уже было... Ну, наверное, можно сказать в порядке.

Он слегка опускает взгляд, будто отсекая лишнее.

006, Тугтупит: Самоконтроль тогда не был ослабленным.

Он положил руки обратно на стол.

006, Тугтупит: ...Я... Не помню особо лиц, и слабо запомнил имена... Но во время убийства...

Он невольно поморщился.

006, Тугтупит: К сожалению, я был в здравом сознании.

Глаза Алмаза вдруг расширились, а его лицо обдало неописуемой смесью ужаса и фрустрации.

000, Алмаз: Я думаю этого достаточно. Спасибо…

Надзиратель подождал, пока Эвандер тоже оклемается, и провёл его в зал суда. Посреди него оказалась небольшая колонна с квадратной впадиной.

000, Алмаз: Положи камень вот сюда. Не бойся, я почти сразу его верну.

Эвандер без слов подходит к колонне. На несколько секунд он задерживает взгляд на квадратной выемке, затем медленно достаёт с кармана Тугтупит. Видно что он за ним ухаживает. Пальцы невольно задерживаются на камне чуть дольше, чем требовалось.

006, Тугтупит: Мх... спасибо.

Он поднимает взгляд на Алмаза.

006, Тугтупит: И... спасибо, что всё-таки решили поговорить со мной нормально.

Ненадолго замолчав, он спокойно продолжает:

006, Тугтупит: Это было... давольно приятно.

Эвандер слегка качает головой.

006, Тугтупит: Только... эм... не стоит принимать мою историю слишком близко к сердцу.

Пауза.

006, Тугтупит: Всё-таки ответственность за неё лежит полностью на мне.
000, Алмаз: Не за что. Я не...

Алмаз немного замешкался, явно разрываясь между тем, чтобы добавить ещё кое-что или промолчать. В итоге он неохотно ляпнул:

000, Алмаз: Забей. Нормально всё.

После короткой паузы Эвандер, всё же, осторожно кладёт камень внутрь.
Стоило ему оказаться на своём законном месте, как он засветился, ослепляя Лазаря своим ярким малиновым светом. В этот миг проносящиеся перед его глазами воспоминания стали практически реальными...

⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀

⠀
⠀
⠀
⠀
⠀

⠀
⠀
⠀
⠀
⠀