Доп. глава.

Моментами, я никак не могу поставить хотя бы одно отличие между фантазией и реальностью. И думаю, я смог самостоятельно разорвать какие-то связи между ними.

А как? Спросите вы, мой юный читатель. Это очень трудно объяснить.

Я всё помню до мельчайших деталей, с самого начала до самого конца. И помню, на чем моя история закончилась.

Я помню, что я убил себя. Помню, как я раньше ненавидел её поступок. Хотел бы следить за ней, пока она теряет себя, жалко и болезненно. Её голубой цвет не смоет грехи и эгоизм, звёзды продолжат её презирать. Больная голова этой девы не выдерживает, и к сожалению, придётся это романтизировать.

Да, душа моя, ты можешь перерезать мне горло, а потом, когда я испущу свой последний вздох, я извинюсь, что запятнал твою одежду своей кровью, что лилось фонтаном тогда.

Так и есть, я верю в Светов, они же ангелы. Раньше, в детстве, я не верил в это, а после того, как я сам побывал там, понял, что они всё таки существуют. Как будто я исполнил маленькую мечту, чтобы увидеть таких прелестей. Не думал, что в живую можно увидеть только через смерть и хорошие поступки. Сам я был ещё тем жёлтым крылатым,... но небо, скажешь мне о чем жалеть? О том кем я стал или о том кем я не смог стать?

Ладно, долго болтаю с самим собой, я потерялся во тьме, но я всё ещё жду чьих-то искр и огня. Слишком долго пожирал себя изнутри, пришло время снять себя креста и дать себе утолить жажду счастьем.

Вспоминая вкус человеческого мяса, каждый божий орган, от мозга до прямой кишки. Чувств привкуса курицы и свинины. Мне это никак не даёт покоя... Он на вид противный, но такой вкусный, чувствую ли я себя каннибалом? Я клянусь, что больше не стану таким, но придёт время и я пойму, что его или её шёпот в моей крови.

Голоса мне говорят, чтобы я проснулся, но сам не могу открыть свои бедные глаза. Сам могу пошевелить кончиками пальцев, а ощущения какой-то приятной ткани мотивируют спать дальше и даже не пытаться что-то с этим делать.

Как только на меня посветили яркие лучи, это заставило меня проснуться. Глаза ещё сонные, не приятные ощущения в затылочной области, еле еле осознаю, что я могу двигаться и руками и ногами. Открывая свои глаза, замечаю размытый белый потолок с много направленных на меня лампами.

Видимо, я в роддоме, как я и думал. Мне же твердили, что у меня будет реинкарнация и я вернусь в человеческий мир в виде новорождённого, начиная жизнь с чистого листа. Я уверен, что я в детской кроватке. Интересно, почему я не плачу и не зову свою маму?

От своих мыслей, я расплылся в лёгкой улыбке, смотря на то, как медсёстры с размытыми лицами снимают с меня всю капельницу, параллельно пытались заговорить со мной, доказывая, что я очнулся окончательно.

—Сколько вам лет, Симада-сан?—спрашивает меня одна из медсестёр.

—Первая минута моей жизни...

Из меня издался хриплый и непонятный голос, который даже я не узнал, но мне категорически всё равно.

—Блять, ты долбаёб? Тебе двадцать один...

—ВСМЫСЛЕ МНЕ ДВАДЦАТЬ ОДИН?! РАЗВЕ Я НЕ В РОДДОМЕ?!—спрашиваю я её, возмущаясь.

—Какой роддом?... Ты в коме. Боже, совсем уже отупел, будто три года тебе тут не хватило! Я на тебя вообще-то два года тебе капельницы меняла пока ты всё ещё был в отключке, а ты даже не скажешь мне, как меня зовут и какая же я привлекательная для тебя! Я увольняюсь! Лучше проституткой буду, чем опять идти в медицинский!—отвечает та с яростью. Затем, она указательным пальцем намекает на вторую медсестру, позоря её.—А ты!... Я тебе больше скажу, ты всегда была для меня конкуренткой! Я тебя ненавижу всем сердцем! Я ухожу!

И вот, одна из медсестёр ушла прочь. Не думал, что я был для них таким проблемным. Другая медсестра находится на данный момент в шоковом состоянии, но рыпаться не стала, решила всё таки закончить начатое.

—Мы как бы выписать тебя должны уже сегодня. У тебя есть кто-то из родственников, чтобы врачи тебя смогли нормально отпустить?

Я не помню абсолютно ничего. В том числе кто моя мать и отец. С неуверенностью взяв в руки телефон, что лежал тогда на тумбочке рядом со мной, я еле еле нашёл чей-то номер какой-то крёстной мамы.

Я промолвил медсестре её номер телефона и сказал прямо, что это она. Та взяла свой телефон и отошла в угол от меня подальше, лишь бы узнать, сможет ли она мне оплатить такси до своего дома, который я тоже не знаю от слова совсем.

________

Именно так меня и выписали с больницы...

Я не знаю, куда я еду, где моя родня, и почему реинкарнация не случилась. Хотя, суть же одинаковая, я же человек теперь. Глядя на дома, что водитель проезжает мимо них, удивляюсь слишком таким огромным зданиям.

Это утро... Первые солнечные лучи проникают сквозь облака, растворяя серость и мрак ночи. Заставка нежного розового оттенка окутывает города, словно предвещая начало волшебной симфонии жизни. Встретить восход солнца – значит оказаться в числе немногих свидетелей неповторимого зрелища, когда расцветает мир и открывается новый день, исполненный обещаний и надежд.

Улицы и аллеи просыпаются от дремы. Первые прохожие наступают на тропинки, шагая спокойным и уверенным шагом, словно встречая день с открытым сердцем. Птицы одна за другой нарушают тишину, возвещая своим пением о начале утреннего спектакля.

Сзади приходит звук шагов, машин и цикад. В его руках мавзолеи пишут свои милые мелодии, заставляя лепестки цветов откликаться на их прикосновения. Утро становится живым и насыщенным, словно живой организм, просыпающийся от долгого сна.

Но не только природа оживает в ранние часы. Многие добросердечные люди уже выходят на улицы, начиная свой день с улыбкой и добрым словом. Приставленные в небо фонтаны украсят водой воду, разбросанные многочисленные цветочные клумбы, заставляя каждого забыть о заботах и наслаждаться красотой и гармонией природы. Шум и гам городской жизни медленно оживает, создавая гулкую симфонию, которая наполняет каждого своим неповторимым звучанием.

С раннего утра воздух уже пропитан ароматом свежего хлеба и кофе, который зовет путешественника зайти в уютную кофейню и окунуться в атмосферу свежести и уюта, хотя я туда вообще не хочу. Но даже без этого приятного развлечения, сама аура утра привлекает и восхищает. Прогулка по городским улицам в ранние часы – это как погружение в волшебную сказку, где каждый может найти свои приключения и незабываемые моменты.

Утро пятницы – это время нежности, когда мир пробуждается с первыми лучами солнца. Чарующая красота и спокойствие этого времени заряжают нас энергией и вдохновением, делая наши дни яркими и запоминающимися. Пусть каждое утро становится новым началом, новым шансом и возможностью создать свою собственную историю успеха и счастья.

Очень любопытно, каким образом вообще их строили и с какой целью? На вид они такие бесполезными кажутся, созданы будто ради того, чтобы через яркие вывески и рекламы сжечь глаза. Ещё и тот яркий свет от солнца.

А ехали мы недолго, где-то минут тридцать. Остановились мы у какого то переулка. Все дома стоят в ряд, и они почти все одинаковые. Как только я выхожу из машины, перед моими глазами образовалась женщина с очками и короткой стрижкой. Это и есть моя крёстная мама?

—Мальчик мой, Симада-сан! Как же я по тебе скучала, я так рада, что с тобой сейчас всё хорошо!—искренне высказалась мне, чуть ли не плача от счастья и уже бежит ко мне с объятиями.

Я заметил в ней знакомые глаза, лицо, песни. Кажется, что её лицо видел где-то ещё, та же розовая дама из моего сна, с которой приключилось нечто страшное и пошла на вечные страдания. Я её запомнил надолго, и видимо, она встречает меня уже здесь.

Мои руки уже на её спине, а на мне появилась расслабленная, но искренняя, нежная улыбка.

А замечая там за её спиной ещё других людей, меня заинтересовало это ещё больше.

—А кто они?—спрашиваю я, глядя на них.

—Это новые соседи, переехали сюда только сегодня, хочешь с ними познакомиться? Я уверена, что они тебе понравятся. Говорят, они совсем с других краёв и тут жить будут всего две недели.

Дальше, она меня отпустила и отправила меня к ним и я уже сам туда пошёл. И при встрече с ними, такая же реакция.

Из называемых "соседей", там около четырёх человек, из которых две из них взрослые. Возможно, это семья. Но они вообще друг на друга не похожи, будто у них дети приёмные. Но их лица такие знакомые... Даже в их волосах я вижу, что видел когда-то абсолютно такие же. И вызывает у меня тёплые воспоминания, которые случились вовсе не с ними, скорее с другими, и тоже из сна. И мне не хочется сжигать письма прошлого. Они больно знакомы мне и я считаю это слишком странным или у меня проявляется таким образом дежавю.

Те двое, что считаются родителями, выглядят оба уставшими, таща чемоданы в новый, хоть и временный дом. Девушка с короткими кудрявыми волосами держит чехол от гитары, а второй крупный и действительно привлекательный блондин, серьёзно интересная необычная внешность. Мне кажется, его бы полюбили буквально все девушки за его интересные очертания лица, которых они никогда не видели. А дети, одна из них совсем школьница, а второй чуть младше моего возраста, и слава богу на вид тоже азиат.

—Можешь ещё и переночевать у них, а то до воскресенья я буду возвращаться поздно, а они хотя бы тебя накормят, верно же?—Спросила крёстная у меня, переводя взгляд на соседей.

—КАКОЙ ПЕРЕНОЧЕВАТЬ, ОТДАВАТЬ ДЕТЕЙ НЕЗНАКОМЫМ ЛЮДЯМ ЭТО ПО ВАШЕМУ НОРМАЛЬ-?!

—Заткнись, Вань, —затыкая мужчине рот, отвечает девушка.—мы должны быть вежливее. А так, конечно можем взять его к нам на денёк... Стоп...

Она, переглядываясь, посмотрела на меня зорким взглядом и ещё чуть-чуть и начнёт уже меня нюхать. После неловкого молчания, девушка резко начала на меня кричать.

—Я ЧУВСТВУЮ В ТЕБЕ ЧТО-ТО НЕ ЛАДНОЕ, БУДТО Я ТЕБЯ ВИДЕЛА УЖЕ, МНЕ КАЖЕТСЯ ИЛИ ТЫ НЕБЕСА ЛЮБО-?!

—А вот теперь заткнись ты. —закрыл рукой рот девушки, пока та пыталась выбраться из хватки и биться руками.—Не переживайте, мы просто семья верующая, вот и кричим всякую чушь, с нами всё нормально!

—Хорошо тогда.

Крёстная отпустила меня к ним, а сама уже направилась в свою машину, чтобы уехать. А мне придётся остаться с этой странной семьёй. Даже если это всё на пару дней, то это уже хорошо, всё пройдёт слишком быстро и я быстро об этом забуду, зато узнаю больше о Светах, раз они верующие, как и я.

_________

Когда мы вошли в дом, показалось слишком пусто, хотя и понятно почему. Это не каменные громады фамильных замков и даже не украшенные золотом расписные терема, а легкие одно-двухэтажные сооружения из древесины и бумаги, крытые черепичной или соломенной крышей. Вместо основательного каменного или бетонного фундамента - деревянные сваи, вместо уютных, но громоздких диванов и кресел - низкие пуфы, вместо капитальных стен - бумажные перегородки. Вместо сверкающих окон и ярких причудливых витражей - ставни, оклеенные промасленной рисовой бумагой, а взамен печи или камина - переносная жаровня с углями, помогающая перетерпеть холодную зиму.

И им придётся только заселиться, разбирать свои чемоданы, совершенно не знающие обо мне, считают меня за незнакомца. Мне нужно о них узнать чуть лучше.

—Так, а как вас зовут?...

После моего вопроса все переглянулись и пожали плечами.

—Я Августа,—отвечает девушка.— его Иван, а тех, что помладше, Валечка и Боня.

—Ён Бон вообще-то.—уточняет подросток.

—Завались, Боня. А тебя то как зовут?

Её взгляд перешёл в мою сторону. Хотя я никак своего имени не помню. Хочется сказать, что я Любопытный Свет, но это не человеческое имя. Поэтому приходится сказать то имя, которое мне дала моя крёстная.

—Симада...

—Савелий?—переспрашивает она.

—Кохаку Симада.

—Ясно.

Я не могу понять, считается ли это за оскорбление или она просто прикалывается надо мной? После её фразы, меня углубило это терзающее молчание. Так видно, как она резко начала что-то подозревать во мне, что ей стало совсем неловко находится со мной.

Наверное, они тоже считают меня за какого-то знакомого лица, как и я их? Я бы хотел отстоять за себя, но мои руки трясутся, а горле образуется ком и я становлюсь тише.

Сам я только сейчас вместе с ними осмотрел их новый дом. Небольшой, но на небольшое время, как четырнадцать дней хватит. Они рассматривают технику, разбираются в этом для познания новых технологий. Хочется узнать, откуда у них столько денег на такой дом, ведь тут дома слишком дорогие, а сами люди выглядят как бездомные и то есть вероятность того, что они умудрились кого-то ограбить ради такого временного жилья. Но толк в этом? Если они всё равно нагло будут мне лгать.

Время проходит, пытался о них узнать немного поближе, ничего не говорят о себе. Говорят, что лучше знать не стоит, ибо Небеса накажет. Занимаются своими делами, кто-то с кем-то разговаривает, кто-то пытается просто залезть в каждый угол, а кто-то просто спит в спальне.

Продуктов у них не так много, но этого будет достаточно. Скоро должен быть обед, а девушка призналась в том, что не очень хороша в готовке, оправдываясь, что обычно за неё готовит её муж.

На обед было у других впринципе по разному, а у меня... чья-то голова...

Это голова умершей девочки, из которого выпирает её половина позвоночника и сломанные рёбра. От вони, вокруг неё летают мухи, и эта голова совсем не свежая. Девушка Августа, что дала мне эту дрянь, подошла ко мне лицом к лицу за столом, дав мне возможность посмотреть на её узкие карие глаза.

—Я знаю, что ты ел раньше, ты же точно съешь это? Я помню, у тебя была на такое зависимость, а эту сучку ты когда-то любил...Я отомстила за тебя, дала тебе голову того, кому было на тебя абсолютно всё равно.—высказалась та передо мной шёпотом.—Жаль, что ты не услышал её слов о тебе. Прости пожалуйста, что раньше презирала тебя.

—С-спасибо?—спросил тем же тоном, как и она.

Не приятно было, да и не понимаю её слов вообще. Я не помню этого человека совсем и молвит, словно у меня произошла амнезия, и она пытается мне напомнить.

После моих слов, она замолчала и принялась есть свою стряпню, а мне придётся отказаться от этой "еды", я просто сижу и слушаю их разговор. Стыдно брать, поэтому отдаю части себя, чтобы подстроиться под их круг общения. Это не добродетельность, это маскировка.

Хотя и сами, берут самые маленькие порции, ведь у них вообще аппетита нету, как и у меня. Вдруг, парень завёл диалог с Августой.

—Ты любишь меня? А жаждет ли твоя душа мою? Ты горишь для меня? Правда?

—Да,—отвечает дама.—но я не могу позволить тебе появляться во мне там, где грязно. Ты слишком нежный, Безу..кмх..Вань, да и сам не свой, отдохни уже, поспи.

—Всё нормально, я не сержусь на тебя. Я знаю твои мысли. Твоё сердце лучше твоей головы. Я эгоистичен и требователен, но только ради тебя, я становлюсь слабее.

—Всмысле сердце лучше головы?! Любишь меня не до конца?! Или уже успел сравнивать меня с другими девушками?! Любишь другую?!

—Нет, ты не то поняла, просто-...

Девица дала ему сильную пощёчину, не давая ему промолвить ни слова, а после об его щеку разбила тарелку, вдребезги. Пытается силами добить его до конца. Парень ничего сказать не может, по его светлым волосам остались осколки, а по его щеке осталась красная отпечатка её руки и даже малейшие царапины, с которых медленно текут малейшие капли крови.

Мы с их детьми испугались и резко схватили за её руки, чтобы та не дала ещё ударов, пока другой только начал осознавать боль и медленно протянул свою ладонь к щеке. Девушка кричала на него, на нас, пыталась вырваться, снизу вверх глядя на его уже стоячее положение. Но вместо того, чтобы дать отпор, он просто погладил её по голове.

—Извини, я правда не хотел.—сказал тот искренне, а после пошёл в сторону ванной комнаты, успев сказать ещё слова.—Извини, что всё так сложилось.

Дверь закрылась. Время будто резко остановилось, а минуты постепенно замедляют свой темп... Девушка сама вырвалась из наших, но чужих рук по её мнению, теперь долбит ему, чтобы тот открыл ей, а от него ни звуку ни духу. А как только она упала на колени, прислонившись всем телом к двери, Августа закрыла своё лицо руками, тихо плача, ощущая чувства вины на себе.

—Она слишком эмоциональная, у неё точно нет биполярки?—спрашиваю я детям шёпотом.