Don’t hurt me

Над Минхо издеваются в школе. Из-за того что у его родителей не было мешков с деньгами, он не скупал брендовую одежду, гаджеты, и прочую модную чушь. Он не был похож на сына богатеньких родителей, и этим не нравился ровесникам. Он не сделал ничего плохо. Не заслуживал даже капли той жестокости, которую испытывал. Конечно, он давал отпор, каждый раз отвечал, зная, что так получит только сильнее. Они били группой, не по одному. В одиночку не смогли бы. Минхо не был слабаком, но выстоять один против толпы не мог.

Он приходил домой с синяками, ссадинами на лице. Все тело болело. Постоянно. Первое время он думал, что это временно, и скоро все прекратится, ведь он не сделал ничего плохого. Но ничего не менялось. Им, словно, нравилось мучать его. Нравилось видеть кровь на «бедном» парне. И тогда Минхо понял, что надеяться бессмысленно. Он стал отвечать. Бил как только мог. Никогда не позволял себе плакать. Не перед этими людьми.

Слезы катились дома. В ванной. За закрытыми дверьми. Он плакал тихо. Так, чтобы родители не услышали. Они видели, что сын приходит в синяках. Спрашивали, что случилось, но тот всегда врал. Врал, что все в порядке, и это просто случайность. Недоразумение. Говорил, что вступился за одноклассника, или за друга. Здесь была доля правды, иногда он, правда, получал, когда заступился за кого-то, но чаще его просто окружали за школой и били. Ни за что. Просто потому что весело. Потому что никто не накажет.

…

Чан перевелся в новую школу. В Сеуле. Родители часто переезжали из-за работы, поэтому для него это не было трудно. Он довольно быстро привык к новым реалиям. Сегодня он должен познакомиться с новыми одноклассниками. Не то чтобы он искал новых знакомств, но и быть одному не хотелось. 

Учитель вводит его в будущий класс. Место, где он проведет следующий год. Помещение было просторным, в классе было шумно. Кто-то смеялся, показывая что-то смешное в телефоне, кто-то просто громко разговаривал, обсуждая планы на день. Как только они вошли воцарилась тишина. Несколько пар глаз смотрели на новенького. 

Чан производил впечатление человека, который уверен в себе, которому не нужны слова, чтобы знать, что он хорошо справляется. Он был красивым. Блондинистые волосы отражали солнечные лучи, становясь желтыми. Его открытая улыбка цепляла. Было очевидно, что он ходит в зал, так как выделяющиеся мышцы рук выдавали его.

Чан быстро представился и сел на свободное место — последняя парта первого ряда. Отсюда было видно всех. Класс был не очень большой, 23 человека, но и этого казалось много. Он быстро осмотрел, сидящие перед собой макушки, и взгляд задержался на одной. Парень, расположившийся на предпоследней парте среднего ряда сидел в пол-оборота к окну. Он смотрел на небо, и солнечные лучи мягко ложились на его профиль. 

Чан залип. Он рассматривал красивого парня. Его большие, немного сжатые из-за солнца глаза, манили глубиной, а чуть приоткрытые пухлые губы хотелось потрогать. Темная челка спада на лоб, красиво обрамляя отточенный профиль парня. Чан осознал, что смотрит слишком долго, когда объект его внимания на секунду перевел на него взгляд, как бы спрашивая, почему на него смотрят, а затем, так же резко, отвернулся, глядя теперь только на доску. 

Чану стало неловко. Он не хотел производить впечатление маньяка. Не хотел пугать его. Наоборот. Он был бы рад познакомиться. Тем более он вряд ли сможет пройти мимо. Этот парень зацепил его. 

После уроков Чан не успевает подойти к красивому парню, так как тот моментально вылетает из класса, прихватив свой рюкзак. Чан надеется догнать его во дворе школы, поэтому движется следом. Когда он выходит на улицу, то сразу замечает толпу парней, окруживших одноклассника. Это напрягает. Вряд ли это означает что-то хорошее.

Уже в следующий момент он видит как один из них грубо хватает парня за локоть, и толкает, ведя за собой. Остальные мельком озираются, чтобы убедиться, что никто из учителей их не видит. Они все идут за школу.

Чан не думая ни секунды срывается следом. Очевидно, что они не поболтать его ведут. Чан никогда не был тем, кто будет лезть в чужие разборки, но сейчас не мог остаться в стороне. Сам не понимал почему, но хотел защитить парня, помочь ему. 

Минхо завели за школу и больно припечатали к бетонной стене, выбивая из груди глухой стон. Чужие руки не давали возможности двинуться. Он попытался вырваться, но тут же получил удар в живот. Минхо согнулся от боли, но не проронил ни слова. 

— Ну что, Минхо, я слышал ты вчера был очень смелый. — ядовито шепчет один из парней, хватая Минхо за волосы. — Решил вступиться за такой же мусор как и ты? Смешно. Видимо мы плохо тебя научили. 

Он резко дергает голову Минхо вверх, из-за чего тому приходится сдержать стон боли. Он цепляется пальцами за края рубашки, удерживающего его парня, и пытается одернуть их от себя, но не получается. Его снова бьют. По лицу, в живот. Но он все еще стоит. 

— Мусор здесь только ты, Дживон, и твоя шайка, возомнившая себя богами. — сквозь боль шепчет Минхо.

— Ох, ты решил поговорить. Тебе же хуже. — отвечает Дживон и бьет Ли в колено, от чего тот падает на землю.

Как только Дживон замахивается ногой, чтобы ударить Минхо в живот, его сильно толкают чужие, сильные руки. Он отлетает к стене, ударяясь спиной. Дживон смотрит на того кто это сделал и узнает новенького. Тот стоял возле, лежащего на земле Минхо, испепеляя взглядом каждого, кто стоял рядом. 

— Ты цел? — осторожно касаясь чужого плеча, спрашивает Чан. В ответ он видит слабый кивок головы.

— Ты, что умереть захотел? — гневно кричит Дживон, бросаясь с кулаками на Чана.

Чан ловко уворачивается от надвигающихся ударов, выворачивая чужие руки, а затем ударяя того по лицу, толкает к своей шайке. Дживон падает на землю, и чувствует, стекающую из носа кровь. 

— Хоть пальцем его тронете, и будете иметь дело со мной. Клянусь даже ваши богатенькие родители не помогут. — Чан прожигает злым взглядом.

— Ты вообще кто, блять? Только перевелся, а уже заявляешь права на этот мусор? — Дживон снова приближается к Чану. — Ну так мы не жадные, можем поделиться. 

Чан тут же хватает его за ворот белой рубашки, и толкает к стене. Он берет его за волосы, так же как тот только что хватал Минхо. 

— Ты считаешь, что лучше всех только потому что у твоих родителей есть деньги? Думаешь это показатель? — Чан дает пощечину парню. — Ты и мизинца его не стоишь. — Чан кивает головой в сторону Минхо. — А теперь валите отсюда. Но увижу еще хоть раз рядом с ним, и вы проведете следующие полгода в больнице. 

Чан с силой толкает Дживона на землю, не давая даже секунды, чтобы опомниться. Он стоит, закрывая собой хрупкого парня, сидящего у стены. Минхо не понимает почему ему помогают, но вмешиваться не решается.

Дживон поднимается, плюет кровью на землю и уходит, уводя за собой и свою компанию. Он зол. Впервые кто-то так его отделал. Обычно его боятся. Никто не решался заступаться за Минхо, боясь, что тогда и над ними будут издеваться. 

Чан тут же оборачивается к Минхо. Тот сидит на земле, растерянно глядя на Чана. На руках у Минхо ссадины, а губа разбита, но он не обращает внимания. Привык к боли. А вот к защите не привык. Никто никогда не вступался за него. Все боялись. Дживон, действительно, имел влиятельных родителей.

Минхо пытается подняться, но резкая боль в колене заставляет беспомощно упасть обратно, но неожиданно сильные руки Чана подхватывают его за талию, и помогают удержаться на ногах. Минхо поднимает глаза на парня, и смотрит так открыто, что Чан ломается.

— Зачем помог? Теперь у тебя будут проблемы. Дживон так это не оставит. — искренне не понимая спрашивает Минхо. — Я привык, но тебе того же не желаю. 

— Я хотел помочь. Эти уроды не имеют права трогать тебя. — Чан отвечает честно, заглядывая в глаза напротив. — И я их не боюсь. Я не врал. Если тронут тебя — поймут, что такое боль. 

— Спасибо. — смутившись отвечает Минхо. — Мне не чем тебя отблагодарить. Денег у меня нет.

— Ты не доверяешь людям, да? Я могу это понять, но мне совсем не нужны твои деньги, Минхо. — тут же мотает головой Чан. — Я помог, потому что мерзко бить толпой одного. Ты не заслуживаешь этого. Никто не заслуживает. 

Минхо молчит не зная, что сказать. Ради него никто такого не делал. Тем более бесплатно. Не ища никакой выгоды. Он, правда, чувствовал себя странно. 

— Можно я просто провожу тебя? — спокойно спрашивает Чан, после недолгого молчания. 

Он сам не знает почему спрашивает. Зачем ему провожать парня, которого он видит первый раз в жизни? Но сердце работает иначе. Оно толкает его помочь, толкает проводить, защитить. Дать понять, что не все в этом мире хотят причинить ему боль.

Минхо в ответ просто кивает, позволяя сильным рукам удобнее обхватить его за талию, чтобы помочь идти. 

Они идут долго, разговаривают обо всем. Минхо рассказывал Чану об этом городе, о людях, которые здесь живут, о школе. Им было весело. Чан не хотел отпускать этот момент, но все же Минхо нужно было отдохнуть. После произошедшего, Чан вряд ли сможет уснуть. Он осторожно доводит Минхо до двери, и обещает, что завтра он закончит историю о своей собаке, о путешествиях. А сегодня они прощаются. Минхо еще долго смотрит вслед, удаляющейся фигуре парня, который так бесцеремонно ворвался в его жизнь. 

Кажется его ждут перемены. И он готов принять их. Впервые в его жизни появился кто-то, кто, казалось, хотел защитить, а не ударить.