Дом с призраками

Лиза провалилась в сон с мыслями о прошедшем дне.

Сначала было темно, но вскоре в этой темноте перед глазами всплыли три карты. Они переворачивались одна за одной: Маг, Верховная Жрица и Десятка Пентаклей. Это был ответ на вопрос, но на какой? Было неясно. Картинка начала мутнеть и сменилась на другую. Лиза увидела себя стоящей в лесу на поляне. Она была босиком, в одной тонкой майке, сразу захотелось перекинуть волосы вперёд. Но холодно не было, ведь прямо в центре полыхал огромный костёр. Искры уходили в ночное небо, становясь звёздами. А вокруг него стояли другие женщины, так же легко одетые, как и Лиза. Кто-то моложе, кто-то старше. Все они пели на одном неизвестном людям языке. Это скорее были гортанные звуки, создававшие один гул вместе с звенящими звуками бубнов. Взгляд Лизы упал на то, что было за огнём. Из леса вышел козёл, вроде как обычный, но слишком уверенный для животного. Когда он вышел на свет, пение стало ещё громче. Лиза смотрела на него сквозь языки пламени, когда передние копыта оторвались от земли.

Суставы начали неестественно выгибаться с ужасным хрустом, который было слышно даже сквозь нарастающий шум вокруг. Позвоночник выпрямлялся рывками, заставляя шерсть вставать дыбом. Он рос вверх с пугающей скоростью. Рога закручивалась, как ветви лозы. В итоге за костром стояло огромное человекоподобное существо, чьи рога сливались с черным небом, а глаза наливались сознанием. Подняв когтистую лапу, он указал прямо на Лизу. Ожерелье на шее обожгло кожу, а сама она, как и другие женщины, начала подниматься в воздух. Ей казалось, что она сейчас либо улетит за облака, либо упадет и разобьётся насмерть. Девушка начала хвататься руками за воздух, и, когда оказалась наравне с верхушками многовековых ёлок, неведомая сила перестала держать тело, и она камнем полетела вниз.

Всё исчезло так же быстро, как и появилось. Лиза проснулась у себя в комнате со звенящей головой, села в кровати, тяжело дыша. Матрас немного пружинил под ней, поясница болела. Пальцами она сразу прикоснулась к украшению. Оно было таким же, как и всегда. Не успела Лиза прийти в себя, как в комнату заглянул Виктор:

— Ты что, упала?

— Нет... С чего ты взял? — начала тереть ушибленную поясницу девушка, просыпаясь окончательно.

— Звук такой был, будто упало что-то, — отец окинул взглядом комнату, проверяя источник шума, но всё было на своих местах. — Точно нормально всё?

— Да, пап, всё нормально, честно.

— Ну смотри. Давай вставай, завтрак уже на столе.

За завтраком они сидели молча. Кухня была залита теплым солнечным светом из окна, но Лиза всё думала про тот сон. Она знала значения этих карт, но без знания контекста вопроса сложно что-то сказать. Знала их, потому что сама гадала. В классе седьмом купила с подругами колоду ради шутки. Но оказалось, что у Лизы хорошая интуиция. Так она угадала, когда учительница даст контрольную, будет ли физкультура и даже что парню из параллели нравится одна из её подруг. Отцу она никогда не говорила. Мистика у него была наравне с поздними прогулками. Даже на Новый год он смотрел Гарри Поттера нехотя, недовольно щурясь, когда дети говорили заклинания.

— Приснилось что-то? Ты грустная, — Виктор сидел спокойно, или хотя бы пытался сделать вид, с чашкой кофе перед работой.

Лиза подняла глаза от нетронутой тарелки:

— Да бред всякий снился. Но, знаешь, реалистичный такой.

— И что же там было?

— Я в лесу была, там костёр большой горел и козёл какой-то был. Он потом встал на задние лапы или что там у них вместо ног и стал похожим на человека.

Виктор на секунду застыл с поднятой кружкой:

— Дураку не спится, всё глупость снится.

Лиза прыснула, её всегда смешили эти старые фразочки отца:

— Ну папа!

Он поднёс чашку к губам и улыбнулся, но Лиза видела, как в уголках его глаз появились морщинки, как было и всегда, когда он смеялся. Лиза немного расслабилась, но подумала, что вот, он уйдет, а она будет сидеть дома и до вечера вспоминать тот сон. Но на телефоне высветилось сообщение:

«Привет, мы с Лёхой на заброшку идём, ты как, сможешь с нами?»

Лиза, прочитав его снова, глянула на Виктора. Ей очень хотелось пойти, ведь это была отличная перспектива. Конечно, подробностей отцу знать было не обязательно, и, пока у него хорошее настроение, можно было попробовать отпроситься. Она хотела было уже начать говорить, как он сказал первым:

— Что, опять твои новые друзья тебя зовут? Можешь пойти, если хочешь, но я сегодня на работе до девяти вечера, сможешь сама без напоминаний прийти к семи?

— Конечно могу, — она аж откинулась на спинку стула, такого она точно не ожидала. Раньше он бы никогда не отпустил её, если бы не мог проконтролировать, когда она вернётся домой. Благодарность вырвалась как-то сама: — Спасибо...

Отец лишь глубоко вздохнул и пошел собираться на работу. А Лиза вскочила следом, печатая Диме ответ. В комнате она собиралась ещё серьёзнее, чем вчера. Хотелось выглядеть хорошо, но чтобы было удобно лазить по грязному полу. В итоге на ней была приталенная футболка-поло тёмно-синего цвета и джинсовые шорты. Лиза крутилась перед зеркалом, думая, стоило ли завязать хвост. Её взгляд упал на ожерелье, и в мыслях как-то сам всплыл сон. Это точно был необычный кошмар, она бы уже забыла про него. Но внутри всё ещё сидело неприятное чувство, будто что-то изменилось. Её рука сама легла на камень, прокручивая в голове, как он горел во сне. Вдруг ей вспомнилось, как Дима сказанул ту глупость под подъездом. Лиза фыркнула. Стало почему-то намного легче. Она закрыла шкаф и решила, что сегодня у неё будет хороший день, и никакой странный сон это не испортит.

Они встретились на том же месте. Сегодня никаких тревожных мыслей по поводу встречи с ними не появлялось. Лиза увидела парней, сидящими на лавке, и улыбнулась, сама не зная, почему. Лёха в этот раз был в светло-розовой кепке, майке с принтом и коротких шортах. Он сидел на лавочке, разглядывая что-то в телефоне. Дима же стоял рядом, щурясь от солнца. Лиза ускорилась и уже через секунду оказалась рядом с ними:

— Привет, давно ждёте? — улыбка всё ещё не спадала с её губ.

Дима стоял ближе к ней и окинул девушку взглядом с головы до ног:

— Привет, да не очень.

— Кучерявая пришла! — Лёха поднялся с лавочки, раскрыл руки и кинулся на Лизу.

Та, конечно, не ожидала, но не сопротивлялась:

— Лёха, ты чего? — Лиза растерянно сомкнула руки у него на спине, чувствуя, как лицо щекочут голубые пряди.

Рост у них был почти одинаковый, так что объятья не получились неловкими. Дима, стоящий рядом, закатил глаза:

— Отстань от человека, чучело ты, — он несильно потянул Лёху за воротник. Тот подыграл и отлип от Лизы:

— Ладно, ладно, руки убрал, не ревнуй, — парень хихикнул, игнорируя предупреждающий взгляд друга. — Пошли уже, чего встали.

Сначала они шли по парку, но после сошли с тропинки в сторону заброшенного здания, пробираясь сквозь заросли. Лёха шёл впереди, будто и не замечал кустов крапивы, которые чуть не ужалили его за лодыжку. Дима шёл перед Лизой, придерживая ветки:

— Осторожно, тут корни, — повторил он в который раз.

— Спасибо, — Лиза переступала камни и подозрительные ветки. — Сколько там идти ещё?

— Ещё минут десять, не ссы. Как тебя батя на такое отпустил?

— Он не знает всех подробностей. Вообще, он сам предложил выйти, я удивилась.

— Ничего себе, — сказал он после небольшой паузы.

Она вдруг поняла, что он старался меньше материться. Может, из-за отца, а может, потому что она редко использовала мат. В любом случае, это было смешно и мило. Главное, Лизе было весело смотреть, как он старательно подбирал слова. Откуда-то из-за поворота раздался голос:

— Ну бля, чё вы там так долго?

Лёха уже стоял возле большого старого двухэтажного здания. Двери заколочены, а окна выбиты. Оказывается, заброшка выходила прямо к воде и имела небольшой причал:

— Тут раньше лодки всякие напрокат давали, — сказал Лёха, когда те двое наконец подошли. — Но это, наверное, только пенсионеры помнят.

Лиза оглядела высокие кусты, куски разбитого стекла и арматуру:

— И как мы туда?...

Лёха уже пролезал через окно по пыльному подоконнику, как гимнаст, а следом за ним Дима. Но окно было маленьким по сравнению с ним. И всё-таки он переоценил свои возможности, просунул руки и плечи, но понял, что застрял:

— Да блять... — он попытался вылезти, но со всей силы треснулся головой об доски и выругался — куда делись его старания не выражаться. Ни назад, ни вперёд двинуться не мог, и в итоге он перестал дёргаться, повиснув на подоконнике.

Лиза стояла на улице, не совсем понимая, что происходило, но тут она услышала, как Лёха начал заливаться смехом:

— Дима, ну ты и позорище! ЛИЗА, ЛИЗА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЛЬЗУЙСЯ МОМЕНТОМ!

— Лёха, завались! Помоги вылезти, а то я тебя сюда засуну, пидорасина!

Лиза отошла чуть ближе к стене, оглядываясь по сторонам. Она прикрыла рот рукой, когда Дима опять начал махать ногами, пытаясь дотянуться до Лёхи.

— Лёх, ну будь человеком, помоги, а?

— А ты попроси правильно.

— Я тебе щас! — Дима всё-таки дотянулся до Лёхи.

— Ай, бля! Ладно!

Через минуту послышалась возня и ворчание Лёхи:

— Плечо подверни, и вообще нахер тебе такие сиськи, если ты из-за них, как в дешёвом порно, застряешь. Повезло тебе, что Лиза не решила действовать.

— Я хотела, он просто слишком сильно ногами дрыгал.

— Сука, и ты туда же?

Через минуту он завалился внутрь, отряхиваясь. Футболка была вся в пыли, он уже представлял, что скажет мама.

— Ну и писец, — парень повернулся к другу, — это было плохо?

— Ну, учитывая, как ты дрыгал ногами, на десяточку..

— Из скольки?

— Из ста..

Теперь была очередь Лизы. Та сначала помедлила, не могла так высоко закинуть ногу и не хотела пачкать шорты, несмотря на то, что Дима уже вытер всё собой. Но из окошка показалась вытянутая рука Димы. Он ничего не сказал, только подозвал жестом. Девушка взялась за предложенную помощь и залезла.

Они стояли в небольшой комнате, из которой было два выхода в другие комнаты. Помещение было полностью пустое, не считая отломанных досок и кучи пыли в углу. Свет падал только из окна за их спинами. Лиза посмотрела на Диму, стоявшего боком к ней:

— Ты как, может, салфетки дать?

— Нормально всё, не переживай, — он махнул рукой и пошёл вперёд.

Соседняя комната оказалась помещением с высокими потолками и старыми, ещё советскими плакатами на стенах. Они почти полностью выцвели и были обрисованы усами австрийского художника, любовными посланиями и хуями нескольких поколений.

Они стояли в центре, оглядываясь по сторонам:

— О, 67.

— Лёш, хорош.

— Бе бе бе бе.

Парень показал язык.

Они прошли дальше: на полу валялись старые коробки и перевёрнутые столы. Даже удалось найти сломанную кассу за одним из них. В конце зала были выломанные ворота, которые открывали деревянный причал. Тот выходил на реку. Лёха сразу побежал на самый край:

— Там утки! И лебедь! Дима, помнишь, как за тобой такой на даче побежал?

Прогнившие доски жалобно скрипнули под его ногами. Они чуть прогнулись глубже в воду. Дима подошёл к другу, чтобы оттащить того от края или толкнуть в воду, он пока сам не решил. А Лиза не могла пошевелиться. Она стояла на пороге здания, не осмеливаясь идти на пирс.

— Лиз, ты де там? — Дима обернулся к ней, не понимая, почему она всё ещё там.

Лиза все же сделала шаг вперёд. Сердце заколотилось прямо в горле глухими болезненными ударами. Пластиковый стаканчик, который кто-то бросил в воду, медленно кружился в водовороте у старой сваи. Ей показалось, что река смотрела на неё, слишком живая и глубокая.

«Я не умею плавать, если упаду — я не всплыву», — запульсировало в голове.

Необъяснимый страх воды преследовал её с детства. Никаких ситуаций или травм до этого не было, просто каждый раз, когда её заносили в водоем даже чуть выше колен, она терялась и плакала. Сейчас же она предпочитала избегать таких мест. И, несмотря на весь страх, оторвать глаза и перестать представлять, как вода смыкается над головой, она не могла:

— Лиза, ты чё, прыгать собираешься?

Она очнулась от этого странного гипноза и подняла глаза от водной глади. Дима стоял в полуметре от неё и смотрел с явным непониманием:

— Засмотрелась просто, — девушка заправила волосы за ухо и отступила назад в здание. — Может, назад пойдём?

Дима ничего не сказал, а просто кивнул и крикнул Лёхе, который пытался достать что-то из воды:

— Лёх, пошли дальше.

— Почему? Тут красиво, Лиз, иди, я тебя сфоткаю, здесь солнышко красиво светит.

— Лёха, — голос стал предупреждающим.

— Ладно, иду.

Лиза почувствовала себя легче, когда они вернулись в помещение. Ей всегда было немного стыдно за этот страх, поэтому она никому о нем не рассказывала. Лёха шагал впереди:

— Пойдёмте на балкончики, — скомандовал Лёша.

— А там безопасно вообще? Туда сложно залезть?

— Да кому не похуй.

Они прошли во вторую комнату. Она была не менее обшарпанной, чем первая, с высокими потолками в два этажа. Само помещение было овальным, и на другом конце располагалась лестница. Она была широкая, но полностью заваленная мусором и местами обвалившаяся, подняться по ней было невозможно. А вела она на длинный балкон по всему периметру.

Оценив обстановку, девушка поинтересовалась:

— Ну и как? Тут без вариантов.

Друзья лишь переглянулись. Дима взял друга за талию и поднял на вытянутых руках. Лёха был намного меньше и легче, и, учитывая его рост, ему было несложно подсадить Лёху, чтобы он мог заползти на балкон.

— Ой бля, быдлота, мог бы аккуратнее! — кряхтя, как старик, Лёха уселся сверху, уже вовсю разглядывая новые рисунки на стенах.

Тем временем, внизу остались Дима и Лиза, оба застыли. Парень понимал, что будет странно, если он сейчас поднимет её так же, как Лёху, а ей было неловко от одной мысли про это.

— Давай, я тебя под колени подсажу, а Лёха подтянет?..

— Давай, — слишком быстро ответила она, подходив ближе.

Так они и сделали. Лиза сидела у него на плече и теперь легко могла достать до пола балкона и подтянуться.

— А ну залазь, — Лёха взял её за руки и помог забраться.

Когда Лиза села на пол, перед ней открылся вид на первый этаж. Теперь казалось, будто раньше там была танцплощадка. А на втором этаже почти ничего и не осталось. Но прямо за их с Лёхой спинами была надпись на весь ярус второго этажа: «Д + Л» в пузатом сердце кислотно-розового цвета. Лиза прыснула в кулак, моментально забывая про липкий страх перед рекой.

— Ооо, Диман, это наши фанаты постарались, — Лёха, довольный находкой, свесил ноги вниз и склонил голову, придерживая кепку рукой. — Смотри, тут и без слов всё понятно, а ты всё отнекиваешься, стесняешься!

— Бля, завали ротяку свою, а? — снизу донёсся откровенно задолбавшийся голос Димы.

— Не, а что? — Лёха состроил оскорблённую гримасу и вздохнул, поправляя голубую прядь. — Посмотри на себя: плечи во-о-от такие, шорты спортивные, взгляд суровый… Мечта любого нормального парня. Я, между прочим, ради тебя сегодня самые короткие шорты надел, ножки побрил, а ты даже не оценил! Лиза, скажи ему, он чёрствый абьюзер.

Дима громко вздохнул, протянул руку и без напряга схватил Лёху за ногу, дёрнув вниз, но не настолько сильно, чтобы тот упал.

— Блять, ты ненормальный?! — Парень истошно завопил на всё двухэтажное здание, одной рукой поймав кепку, а другой цепляясь за перила. Его и без того короткие шорты задрались, когда он ехал по полу. — Лиза, спаси! Меня насилуют средь бела дня на глазах у женщины! Дима, сука, отпусти!

Лиза заливалась смехом, пока Лёха не схватил её, пытаясь удержаться. Теперь Лёха кричал на Диму, Лиза на Лёху, а сам Дима стоял внизу, начиная смеяться сам.

В конце концов он отпустил друга:

— Ладно, ладно, истеричка, хватит орать. Ты чё, реально думал, что я тебя скину?

— Ты тянул меня вниз! — Лёха тут же поджал ноги, вдруг снова схватят.

— Тащить тебя на руках до дома — такое себе удовольствие.

— А ты что, не будешь залезать? — Лиза глянула вниз на то, как Дима топчется на месте.

— Вы меня не затянете, Леха — женщина, ты — женщина, вы — женщины.

Лиза с Лехой затянули долгое «о-о-о»:

— Фуу, ну ты и сексист.

— Все фемки, вейте гнездо, ложитесь спать. — Дима демонстративно начал отходить.

Леха с Лизой закричали ему в след:

— СЕКСИСТ ЕБАННЫЙ, ВЕРНИСЬ, МЫ ЖЕ НЕ СЛЕЗЕМ.

Писк парня прервало сообщение, он судорожно вытащил телефон из сумки, дабы проверить, от кого оно, но это было всего лишь системное обеспечение. Лёша сразу поник, а хорошее настроение сняло как рукой.

Дима обернулся, чтобы все же забрать своих дуреней, сразу заметив уж слишком странную тишину:

— Чё молчишь, фемка?

— Да.. ничего, все хорошо, может, пойдем уже отсюда? — парень выглядел разбитым, друзья заметили, что случилось что-то серьезное, поэтому не стали перечить. Леха спрыгнул первый, Дима сразу поймал его и поставил на ноги, а после посмотрел на Лизу:

— Не ссы, я поймаю, — вытягивая руки вверх.

Лиза замялась, было стрёмно так довериться человеку, с которым ты знакома всего ничего. Вздохнув, она спрыгнула, даже не успела испугаться или задуматься, как парень подхватил её. Дима держал её за талию, и, поскольку футболка была не слишком облегающая, она чуть поднялась под его руками. Он, конечно, сделал это не специально и тут же поставил на пол, убирая руки. Всё это длилось не больше пары секунд. Дима успел увидеть родимое пятно на её боку. Она сразу отпрянула и начала отряхивать футболку:

— Спасибо...

— Да не за что, — все замолчали. Оба глянули на Леху, который и правда был странно тихий.

— Пойдёмте, — Лёха ничего больше не сказал и, развернувшись, направился к выходу.

Когда они вылезали через то же окно, Лёха и Дима снова были первыми:

— Лех, чё случилось?

— Нормально все...

— Да ну не свисти, на тебе лица нет.

Дима хотел продолжить расспрос, ведь уже догадывался, из-за чего это может быть, но из оконного проёма появилась Лиза. Дима уже на автомате подал ей руку, и она встала рядом с ними. Лёха тем временем отошёл чуть дальше, вновь открыв мобилу, проверяя сообщения.

Короткий путь, предложенный Лёхой, оказался едва заметной тропинкой, что шла мимо местного кладбища, огибая любые людные места. Парень не стал веселее, хотя ему было стыдно, что веселая атмосфера пропала, и каждые пять минут клялся, что знает, где они:

— Город квадратный — выйдем!

В конце концов непроглядные кусты сменились высокими берёзами вокруг детской площадки.

— Я же говорил! А вы не верили, друзья называется.

Дима вдруг остановился и оглянулся на кусты, которые отделяли площадку от парка:

— Подождите пять минут, я щас вернусь.

Лёха сел на лавку:

— Ну и быдло, как можно ссать на улице?

Лиза тоже села. Повисла пауза.

— Как там твой вокалист?

— Как-то непонятно, честно говоря... — Лёха при упоминании своего музыканта потускнел ещё сильнее, и Лиза уже успела пожалеть, что спросила. — Слушай, ты же не осудишь?

— Конечно нет, Лёха, ты чё? Рассказывай, что он там натворил?

— Я сам виноват, на самом деле, — ответил он, чуть помолчав, — одним словом, он с фанатиками спит, это весь город знает, ну вот я и подумал, может, и мне повезёт.

— И как?

— И повезло, если это так можно называть... Мы изначально договаривались, что это всё на один раз. Но он у меня номер взял после, я уже обрадовался и понапридумывал себе. А в итоге он зовёт меня, только когда ему скучно, сам игнорит по несколько дней. Он же, дай бог, реакцию поставит, знаешь, типо на мои 10 сообщений в хорошем случае будет одно "норм"..

Голос парня становился всё более сиплым с каждым предложением. Сам он сидел, сложив локти на колени, и смотрел вниз. Лизе стало невероятно жаль его, хотелось поддержать. Она и так понимала, что с ним не всё так просто, что за всеми шутками и самоиронией могут прятаться более серьёзные переживания:

— Поигнорь и ты его, не прифигел ли он?

— Думаешь? А вдруг он вообще больше не напишет?

Лёхе эта идея не очень понравилась, наверное, он уже успел привязаться.

— Значит, нахер он тебе не нужен. Попробуй хоть пару дней и посмотришь, что будет.

— Может, ты и права... — парень достал телефон, проверяя новые сообщения, которых не было.

— Ты, главное, не расстраивайся так, он того не стоит. Хочешь, я ему порчу наведу?

Лёха поднял на неё глаза, пытаясь понять, шутила она или нет.

— Я не шучу, я могу, — Лиза убедительно закивала головой.

— А ты гадалка у нас, что ли? — он подсел ближе, убирая телефон. Таких подробностей о новой подруге он ещё не знал.

— Ну, не совсем, я скорее для себя смотрю, но при желании могу и другим.

Как бы он ни говорил, что не суеверный, ему всё-таки было до ужаса интересно. Только Лёха хотел начать расспрашивать Лизу, как к ним подошёл Дима, нервно оглядываясь. Парень начал подталкивать их с лавки:

— Быстро уходим отсюда.

Оба встали, но не пошли, так как ничего не понимали:

— Дима, чё случилось? Куда мы уходим?

— Потом всё скажу, сейчас ножки в сапожки и нахуй по дорожке, — ответил он, продолжая подталкивать их к выходу.

— Пока ты не скажешь, я не пойду. Чё ты натворил?

Дима резко остановился и повернулся к ним, говоря полушёпотом:

— Блять, я на ребенка нассал.

— Как?! — Лиза чуть не засмеялась в голос.

— Почему не мне в рот? — Лёха сделал обиженный тон, хотя сам уже начинал смеяться, как Лиза.

— Потом! — Теперь они уже все шли к выходу без лишних вопросов.

Единственное, что их выдавало, это фырканье и смех. Но вдруг одна из матерей, которые оккупировали лавки вокруг, подскочила, подбегая к своему ребёнку:

— Захарий, ты почему мокрый?!

Лёха хрюкнул, а Лиза закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживать смех. Дима стоял весь красный и понял, что выйти через нормальную дорогу не получится, ведь там уже сидели встревоженные мамки, которые искали виновника. Стало ясно, что путь отхода был только через кусты. Когда он пошёл прямо в них, те двое, всё ещё давясь смехом, последовали за ним. Взрослые всё сильнее суетились, и ребята сбежали как раз вовремя.

Не прошло и получаса, как они вышли бог знает где, наверное, за гаражами, в районе многоэтажек. Дима остановился, только когда голоса родителей и плач Захария утихли. Лёха сгибался пополам и от бега, и от хохота:

— Дима, ну как?! Как так можно было?!

— Я себе зашёл за кусты, снимаю штаны, достаю... — прикусил язык, когда вспомнил, что рядом Лиза, и ей не стоило слышать всех подробностей, — одним словом, делаю я свои дела и слышу звук странный какой-то. Смотрю вниз, а там этот пиздюк малолетний с травой играет, и ему вообще до фонаря!

— Я себе представляю, какая там струя была, он не мог не заметить!

— Так вот, я же сразу убираю, а он голову поднимает и смотрит на меня! Я ему говорю: «Бля, прости, малой, что нассал, ты только мамке своей не говори». А он реветь начал!

С каждым словом Димы Лиза с Лёхой всё сильнее заливались смехом.

— Дима, бля... Дим, а почему ты мне такой фонтанчик ни разу не устроил, а левому ребенку так сразу?

— Лёха! — парень уже сам начал смеяться, но, посмотрев на Лизу, почти сразу замолчал. — Лиза, не шевелись.

Она стояла, вытирая накатившие от смеха слезы:

— Чё там?

Дима достал из её волос небольшую веточку, а вместе с ней и пару листьев. Лиза свела брови, провела рукой по волосам и побледнела. Она почувствовала в волосах целое гнездо веток, листьев, ещё какого-то мусора и, что самое ужасное, большой репейник на уровне лопаток:

— Блять... — смех и весёлая атмосфера тут же исчезли. Дима с Лёхой сразу поняли, что дело плохо, когда Лиза впервые сматерилась при них. Девушка перекинула волосы на плечо, пытаясь рассмотреть потери. — Это просто пиздец, их теперь только отрезать.

— Так, тихо, обойдёмся без ножниц и паники, — Лёха подскочил к ней, осматривая масштабы трагедии. — Рыба моя, ну тут не всё так уж плохо, пойдёмте ко мне во двор, тут близко. Я всё порешаю.

Чуть помолчал, вглядываясь в лицо Лизы:

— Ну не грусти так, я сейчас сам плакать буду! — Леха прижал её голову к своему плечу, обнимая. От него так пахло каким-то сладкими ягодными духами, что Лиза прижалась к нему покрепче.

Через минут шесть они сели на скамейке во дворе Лёхиной многоэтажки. Пока он бегал в квартиру за вещами, Лиза, чуть не плача, пыталась достать хоть какую-то часть мусора. Но из-за нервов слишком сильно тянула саму себя за волосы, отчего расстраивалась ещё сильнее. Дима, наблюдая за её страданиями, опустил её руку:

— Дай я.

Он забрал прядь и принялся выбирать из неё мусор. Он не мог смотреть, как Лиза сидела со слезами. Для неё это был не просто внешний вид, а что-то намного важнее. Но что вообще можно было сказать в такой ситуации? «Не переживай?» Дима и без этого всегда ужасно плохо находил подходящие слова. И сейчас он решил промолчать, его руки продолжали доставать серёжки и вертолётики. Тут вернулся Лёха с целым арсеналом вещей.

Положив их Лизе на колени, он встал сзади, чтобы лучше видеть волосы:

— Всё, Лиза, сейчас мы тебя спасём.

Она опустила взгляд на предметы. Расческа кота от вшей с редкими зубцами, маникюрные ножницы, специальный спрей, чтобы распутывать колтуны, и какая-то палочка, похожая на зубочистку. Руки Лёхи уже залезли в волосы Лизы, перебирая пряди, как настоящий парикмахер. Он отделил часть волос, в которых запутался репейник:

— Это будет, конечно, долго, но я думаю, получится с минимальными убытками. Дима, не стой столбом.

Лёха принялся распутывать самую сложную часть. На удивление, он не дёргал её волосы и действовал очень осторожно. Дима же продолжил выбирать мелкий мусор и вдруг заметил в её волосах что-то белое и будто живое.

— Лёха, а откуда у тебя все эти штуки? — Лиза читала этикетку спрея.

— У меня тетя салон держит, у неё много всяких штук, — Лёха кинул взгляд на друга, который в этот момент достал гусеницу. Парни переглянулись: Лёха с лёгким отвращением, а Дима скинул её в траву. — Подай палочку, Лиз.

Пока парни героически спасали волосы, Лиза сидела, чуть успокоившись, по крайней мере, без слёз.

— Я уже могу стать нейрохирургом, — Лёха всё ещё пыхтел над цепким растением. Какую-то часть волос он уже освободил. — У меня сейчас глаза на лоб полезут.

— Прости.

— Ты не виновата, всё хорошо. — Леха кивнул на друга. — У Димы, кстати, опыт есть.

– В смысле?

— У меня раньше чё не день, то пиздень. У меня чуть ли не до локтей патлы были. Мои натуральные светлые такие, почти блондинистые. Но когда я их отрастил, нашим дикарям с района это не понравилось, помнишь, Дим, как Артем мне кончики в колу макнул? А как Амина сзади меня сидела и жвачку приклеила..

— Ага, блять, а как Надя пасту из ручки вылила?

— Ооо, это уже все, конечная, пришлось отрезать.

— Лех, а почему они трогают тебя?

— А это давно началось, лет с 13. Мне тогда в голову что-то ударило, я ходил как чмо немытое.

— Ещё и вредный был, выдержать невозможно. Ты ему слово — он тебя либо матом покроет, либо реветь начнет. И вонял как свинья.

— Я думала, ты всегда такой был, — Лиза чуть повернула голову в сторону Лехи, но чтобы не мешать.

— Если бы! Хотя моим любимым одноклассникам это не мешает, даже сейчас лезут. Раньше был слишком странным для них и сейчас странный. Но раньше было хуже, помню, они мне на открытые книжки чай вылили, пока я за партой сидел, и на голову тоже. А ещё весной как-то, когда холодно было, на меня вылили ведро с холодной водой, в которой тряпки мыли.

– Ой, блять, а я-то как от этих сук страдал. Я помню, как пол-урока отмывал Лёше волосы от чернил, а вторую половину урока по ближайшим магазинам бегал, мыло искал.

— Чтобы вы понимали... — Парень продолжал копошиться в волосах Лизы. — Я стою в слезах, соплях, держу волосы, чтобы одежду не запачкать, ко мне подходит очкарик какой-то, очевидно, на пару лет старше, и просит дверь в кабинку подержать. Лиз, готовься, у нас двери типо в обе стороны открываются. Но я, если что, не провалился к нему, член не видел.

Лиза рассмеялась, Лёшу несомненно было жалко, но даже такие ситуации он рассказывал слишком смешно.

— Удивительно, как же ты такую возможность проебал, ты же любитель на такое смотреть.

— Ага, ты же вон 10 лет шанс профукиваешь, и ниче, меня уже другой забрал.

— Я этой чмоньке тебя не отдам, я ему порчу наведу!

Дима, помогая вытаскивать всё из волос, неожиданно понял, что ему нравятся волосы Лизы. Как они обвиваются вокруг его пальцев, какие они мягкие и шелковистые, несмотря на весь застрявший мусор. В какой-то момент он даже забыл, что они делают, и стал просто перебирать их. Но вдруг под его пальцы попало что-то маленькое и хрупкое. Во всём этом хаосе каким-то образом выжил маленький цветок. Дима покрутил его и протянул Лизе:

— Будешь?

– Леху буду, а он к игнорщику своему хочет.. — она забрала цветочек и начала рассматривать на своей ладони.

– Родная, для тебя всегда готов! — Лёха пнул Диму, привлекая его внимание. — А ты, маньячела, слишком сильно палишь контору. Хватит её волосы трогать.

— Ничего я не маньячела.

— А кто ты, по-твоему? Кто над детьми издевается?

Дима хотел уже футбольнуть Лёху в ответ, но тот прикрылся тем, что у него была спасательная операция.

Когда небо окрасилось в оранжевые цвета, Лёха победно выдохнул, доставая виновника из локонов Лизы, которые к этому времени превратились в что-то подобное гриве льва:

— Попался, тварюка такая, — протянул его Лизе, — на, будет что внукам показать.

Девушка поднялась, держа в руках трофеи, и повернулась к парням:

— Ребят, я вам так благодарна, не могу передать. Вы меня спасли, еще и развеселили, спасибо большое.

— Да не за что, — Дима смотрел, как её пальцы умело заплетают волосы в косу.

— Схуя ты отвечаешь? Я пахал как конь, а так, как два пальца обоссать, обращайся.