Дом.

Тема: изменение истории персонажа.

Фандом: Etheria squad

Песни: Бюро – Все еще люди

Пристань гудела. По живому, родному, так как не видел он ни в одном из городов всего их большого материка. Стоило сойти на берег – как свисающая с плеча походная сумка словно стала легче. Это сравнимо если только с чувством полета - когда крылья несут тебя ввысь и приятно колышутся под ласками ветра. Спина сама невольно расправляется, грудь вдыхает больше воздуха, что бы раствориться в ощущении эйфории. Самостоятельно ощутить это полностью ему не удалось, но воспоминания о том, как его однажды поднимал в воздух брат, останется с ним навсегда.

С гор, где вечные снежные шапки ослепительно блистали от скользящего по ним солнца, дул морозный бриз, тот по которому он успел заскучать за долгие семь лет обучения в других городах новым способам ковки, в этот раз ювелирных украшений. Это необычное влечение родилось сильно раньше. Когда они впервые с братом приехали в земли пустоши для торговли. Он с таким восхищением смотрел на оружие тех земель – что стоило исполниться пятнадцати годам, как и следа его в родовом гнезде не оказалось. Да и будем честны, для троих взрослых там было уже маловато места.

Ноги сами понесли его мимо образовавшегося на причале рынка вверх, по скалистой тропе истоптанной гостями Горного Факса, такими как он неспособными летать. Казалось бы – ему уже 32, а воодушевление встречи трепещет в груди так, словно это было первое его свидание, когда он только познавал культуры чужих народов и так по детски боялся ошибиться и сказать что-то не то. Гудение рынка осталось где-то внизу, было уже плохо слышимым, но стоило выйти из-за скал –как свежесть ударила по лицу. Трепетный выдох умчался с этим потоком ветра – облачком пара. Внизу пылала жизнь. Из выдолбленных в горах домов – «гнезд» выходили дети и взрослые, гости блуждали по местам, даже заходили к кому-то знакомому в гости, пока тонкие навесные мосты стелились к центру горного кольца – к главной площади с алтарем «Руки дарителя». Священный, не тушимый огонь, что зажегся по воле духа покровителя в годы основания селения, когда еще крылья были только на руках у местных жителей. Его чтут и берегут, а он благословляет и дарует свое тепло всем прибывшим как заботливый родитель. Это была душа этого селения, прикоснуться к которой шанс выпадает не каждому. Только жрецы и избранные молодые люди, удостоенные чести провести обряд круговорота в день духов. И он так истосковался по всему этому, что подобно маленькому сорванцу поспешил вниз, аккуратно прыгая по камням и укрепленным древесным фасадами выходы из жилищ.

На него прикрикивали, а узнав знакомого смугленыша, как кричали что-то вдогонку, отвечая на бегло брошенное приветствие с шальным задором, а сами посмеивались, либо хлопали того по плечу. Сородич, как-никак, хоть и «непутевый сорванец». Он оббежал ловко улочки, с отвесными скалами на которых прорастали могучие старые ели и добрался до кузницы, к которой вел тонки подвесной мост. Кто-то хотел зайти перед ним, но сердечно извиняясь, он вваливается в помещение сходу обдавшее его жаром работ. Здесь пахло огнем и раскаленным металлом, от чего в груди аж сперло дыхание. Но этот запах был еще одним из его наслаждением, вместе с громким перезвоном молотков, за это он любил это место. Упивался своим возвращением, куда бы ни заглянул.

Старые друзья были несменными тружениками, ковали украшения и резные элементы для нового обрядового покрова, плели металлические кнуты для обвязки крыльев или накладки для укрепления спины и в очередной обители огня его, разумеется, были рады видеть и ждали возвращения. Как выразился Богут «Печь уж совсем по тебе истосковалась. Все ждет, когда ж вернется тот кто ее тут и построил!». Разумеется, пользовался он ей не один, но и до этого в кузницы не брали тех, кто жаром в руке не управлял, прямо как он. Но он добился своего – с условием, что сам обустроит мастерскую под свои нужды. Так спустя первые десять лет обучения он привез конструкцию печи и сам ее выдолбил для себя. А теперь ей вон, кто-то даже пользуется!

–А кому ж это моя родимая кроме меня то и нужна? Вон как жаром пышет! – Он положил руку на горячий камень, оглаживая грубую поверхность. Давно не трогал родного камня. Он по-своему ласковый. Но долго с ответом не заставили ждать, багровое пятно с собранными в тугую косу волосами цвета сажи, притянуло к себе мальчонку лет 16. Тот неловко жался под твердой рукой, так внезапно подошедшего мастера.

–А вот, знакомься Ярослав, подмастерье твой. Все ждали, когда ж ты вернешься что бы его обучение то начать.

–Надеюсь, не слишком долго вы меня ждали для этого, а то может быстрее бы сами уже обучили?

–Да мы твою печку сами еле зажгли, чуть не угорели тут! –Засмеялся заливисто второй из кузнецов. Их здесь было всего-то трое. Богут, средний по возрасту из ремесленников, он стал тем кто все таки спустя год упорных уговоров все таки дал дорогу в кузнечество на родине. А второй Силан – старожил, который дорабатывает свои года и идет на отдых к семье да внуков воспитывать. 65 лет как никак, пора бы уже и на себя пожить. И он сам соответсвенно. А теперь вот свежая кровь подоспела.

–Не долго – Поспешил уточнить Богут, махнув рукой голой от перьев, потрепал короткие волосы юноши, а сам поспешил добраться до вернувшегося , что бы облокотиться о пернатое плечо. ¬¬ – А от тебя, друг мой, жду рассказа.

– Это еще какого рассказа ты ждешь?

Растерянная, в каком-то смысле самодовольная усмешка блондина была встречена широкой улыбкой во все зубы и хитрым взглядом. Ох, он знал о чем разговор будет, так что поспешил вынырнуть из своеобразных объятий, и прошмыгнул к выходу.

– Вернусь завтра и все обязательно расскажу! – Ответом на брошенное в побеге был заливистый смех кузнецов. Ну им и рассказывать теперь уже не надо было. Все они и так поняли. Только дело это было уже следующего дня. Его бега по общине далеко были не закончены.

Лавируя мимо прохожих, он добежал до центральной площади, которая охватывала действительно весь центр горного кольца. Благодарно поклонился огню в золотых ладонях и свернул на один из мостов, поднимаясь на верхние ярусы, свободные от елей. Около одного из гнезд ожидающе стояла статная фигура, лицо и в первую очередь глаза, которого обрамились старческими морщинами, от чего выжидающая улыбка становилась только теплее. Яркие вьющиеся волосы, по обычаю собраны в высокий хвост градиентом напоминая языки пламени, украшенные первой большой работой брата с украшениями – золотой заколкой с драгоценными камнями. В этих прядях уже запрятались сияющие седые волосы, как и в крыльях за спиной, которые аккуратно сложились и обкрутились шнуром, чтобы не мешать остальным, а неизменный красный костюм дополнился черным жилетом с золотыми узорами. Сразу было видно – мастерица жена пошила, вот и носит с гордостью. Не успели они и рта открыть, а второй выдохнуть дыма трубки, как послышался радостный клич. Тот только и успел бросить сумку в снег, что бы развернувшись поймать племянницу в руки.

–Струй Амос! Как я тебя рада видеть! – Та уже успела вымахать к своим 12 годам и звонко смеялась, пока крепкие руки прокружили ее, прежде чем опустить на землю.

–Не гоже так гостей встречать, Малиста, не гоже. – Донесся голос Бореслава. Это была та самая фигура с трубкой, которая встречала ее с скрываемым, но не менее живым и буйным трепетом в сердце. Он сам подошел к ним и поспешил крепко обнять собственного брата, которого уж больно давно не видел, да и хоть тот уже вон как вымахал переживал за него. И подобный жест был встречен не менее крепкими объятиями. В нос ударил родной запах табака и душицы, которую тот так любил добавлять в чай и сушить у них в доме. Теперь и он наконец дома. Кстати из глубины гнезда донесся звонкий, но ласковый голос: «Обед готов, и долго ждать вас не будет!» – Дочурка этой семейной пары тут же поспешила юркнуть в теплое гнездо, прихватив с собой сумку своего дяди, что бы с любопытством порыскать там, может, удастся выклянчить то что приглянется. А братья еще стояли на улице, покачиваясь в своих объятьях и ели нашли желание в себе отстраниться.

–С возвращением в гнездо… - Голос у него даже чуть дрогнул, на что Амос и сам будто расплавился и за плечо притянул к себе брата. Вторая рука юрко выудила именную трубку, чтобы прежде чем зайти в дом гость втянул дыма терпкого табака. Они для этого даже ненадолго остались стоять в проходе.

Дым стал подниматься ввысь. И на душе стало так легко и спокойно от того что он наконец вернулся, снова увидит родовое гнездо. Хоть вечером и придется уйти уже в свое гнездо. Да, там пусто и нет жены с ребенком. Но это все еще впереди. А может и вовсе не нужно ему. Все что нужно у него и так добыто и достигнуто.

–Пойдем уже. Иса ждет как-никак. – Бореслав закрыл трубку и потянул за собой в гнездо, где их ждала теплая встреча. Они даже вытащили из подвала вино, которое Амос им прислал с одним из кораблей. Небольшой, но праздник все-таки нужно отметить.

!! Примечание: Если у вас возник вопрос «Где Либертас и почему вместо него какой-то Амос» - то ответ довольно прост. Это его имя данное ему при рождении, Либертас дал себе он себе уже сам, после некоторых событий. Если вы достаточно любопытны, то можете загуглить что имя означает с греческого . Возможно что-то у вас да проясниться. !!