Доклад П. С. Полякова
Станичники, следующие за мной докладчики и я принуждены обременить ваше внимание сегодняшними речами. Я говорю: «принуждены» потому, что мы с удовольствием этого бы не делали, если бы нас не вынуждали к этому наши «бывшие».
Их поведение в последнее время, в связи с так называемыми «выборами», заставляет нас сегодня доказывать то, что черное — это черное, а не белое, и что белое — это белое, а не черное. Это, обыкновенно, приходится доказывать или людям упрямым, или же страдающим своего рода политической слепотой.
То, что они называют выборами Донского Атамана, можно назвать скорее политической свистопляской или танцем св. Витта, обуявшим некоторых из тех, которые в далеком прошлом, к нашему глубокому сожалению, носили имя казачьих парламентариев.
В тот момент, когда они начали в эмиграции кампанию по выборам Донского Атамана или даже, как более резвые из них говорят, Атамана Всевеликого Войска Донского, они вступили в конфликт с государственным правом и, наконец, просто со здравым смыслом. Поэтому, когда следующие станичники и я, станем ниже базироваться на государственном праве, доказывая невозможность выборов Донского Атамана в эмиграции, то мы, конечно, оставим в стороне тех, для кого закон не писан. Для творцов же этой литературы (ст. Поляков берет пачку листовок: «Тихий Дон», «Атаманский Вестник» и др.) закон безусловно не писан.
В самом деле, слышал ли кто-либо из вас и когда-нибудь, чтобы эмиграция какого-либо народа избирала в изгнании президента или вообще главу государства? Конечно, нет! Думается, что люди, сохранившие свои головы холодными, обратились бы в этом случае к компетенции врача-психиатра. И в нашем случае с нашими неудачными бывшими, я думаю, было бы достаточно работы для такого специалиста.
Вот почему сегодня и делаем мы свои доклады на общую тему: Можно ли выбирать Донского Атамана в эмиграции?
Официальный ответ на этот вопрос дан уже на страницах официоза казачьего национального движения. Этот ответ вышел из-под пера нашего Походного Атамана.
Мы же хотим сказать только несколько слов по поводу того бреда, который слышится из лагеря увядших, к счастью, поклонников Керенского и Милюкова.
Казачье национальное движение высказалось, как всегда, ясно и определенно: Донского Атамана нельзя выбирать в эмиграции. Для того, чтобы выбирать Донского Атамана, как главу государства, необходим народ и территория, при условии, конечно, государственной независимости. Думаю, что для всех ясно, кроме наших «политических светил», что народ и территория остались там, а государственную независимость мы по их как раз вине — по вине «бывших» — потеряли в 1919 году...
Мы, казаки националисты, обращаемся к тем казакам, которые хотят правильно понимать и исполнять свой гражданский долг. Думая, что, идя к урнам для голосования, вы поддерживаете идею казачьего народоправства? Нет, вы на самом деле компрометируете ее так же, как компрометируют ее уже долгое время те, кто своим поведением способствовал тому, что вы оказались в эмиграции.
Как бы желая оправдать свое поведение, эти люди указывают, как на пример, на сербов и на бельгийцев в Великую войну, забывая, что, как король Петр, так и королевич Александр, как король Альберт, так и все государственные деятели обоих государств и за границами своих земель сохранили верность идее своей государственности.
Ну, а вы? Я спрашиваю вас, казачьи двуликие Янусы! Под какими номерами ваши партийные легитимации российских политических партий, которые вы носите до сих пор в своих, карманах?
Еще не заглох Калединский выстрел, как вы уже в первые годы эмиграции аплодировали в разных российских Земгорах тому, кто оскорбил все Войско, вызвав Атамана Каледина на суд в Россию. У вас хватило бесстыдства в то время, когда еще горели ваши ладони, от аплодисментов Керенскому, лить крокодиловы слезы на траурных собраниях, памяти Каледина...
И кто же, после всего этого, скажет, что не было бы величайшим кощунством сравнивать вас с королем Петром, королем Альбертом и теми государственными деятелями Бельгии и Сербии, которые в крови, в огне и в пороховом дыму остались верны своим народам и своим государствам!
А вы? Когда вам представлялся случай доказать, что казачий народ в вас не ошибся, вручив в ваши руки свою судьбу, в критические для себя дни, во время страшной Новороссийской трагедии, — вы спрятались на цементном заводе за штыки английских солдат, а потом на «Георгии Победоносце», «непобедимо» драпали в Крым, а потом и дальше... Там вы почти все без исключения занимались коммерцией...
И никто из вас не видел, как в великом безграничном отчаянии калмычка-мать с Екатеринодарского моста бросала своих детей в Кубань и бросилась сама следом за ними... Никто из вас не видал, как казак- боец, оставивший своей кровью след от русских границ и до Новороссийского мола, пристреливал своего друга-коня и поворачивал револьвер к своему виску...
А несколько лет перед этим старый сербский король с винтовкой на плечах, пешком, уходил в изгнание рядом с «неизвестным солдатом»...
Король Петр — и вы? — Я думаю, вы сами покраснеете от стыда, прочитав это мое сравнение.
А теперь наиболее бессовестные из вас называют Основные Законы ВВД «Донскими скрижалями». Послушайте, бросьте это лицемерие! Вы взываете в своем журнале: «Не нужно лжи, не нужно обмана. Только правды, только честности»...
Прекрасно, я скажу вам ее сейчас! Как давно вы стояли с руками по швам перед Керенским и Милюковым, еще не успевших почистить своих костюмов от подсолнечной шелухи, которой их заплевали на бесконечных митингах российские солдаты-дезертиры?.. Вы стояли перед ними с видом провинившихся детей и бессвязно лепетали о том, что действие Донской конституции вы понимали «впредь до» и что вы вообще, подписывая ее, думали иначе...
А знаете ли вы, как называются те люди, которые, подписывая что-нибудь, думают иначе? Конечно, знаете! Знают это и другие, поэтому я не буду вслух давать определение этому вашему поведению.
Но дальше вы совсем перелили через край. Вы заявляете: «Мы не смеем сказать: «ныне отпущаеши» и отойти от Войскового дела. Вы сравниваете себя с часовым, который не может оставить своего поста, если его никто не сменил. Оставьте это, не отвечающее действительности, сравнение. Какие там вы часовые! Вы самые настоящие дезертиры, дезертиры с поля боя за казачью свободу.
Хотите, чтобы я это вам доказал?
Как только вы очутились за рубежом Казачьих Земель, вы сразу же ваши мандаты членов Круга, президиума его и правительства бросили к ногам своих выборщиков казаков так, как бросают винтовки солдаты дезертиры. Вы этим мандатам предпочли партийные билеты русских партий Керенского и Милюкова. Вот вам доказательство того, что вы самые настоящие дезертиры.
Теперь вы, как ни в чем не бывало, снова протягиваете руки к этим мандатам. Но, нет! Мы вам их не дадим! Мы наступили на брошенные вами мандаты ногами. Мы растоптали эти мандаты с вашими именами. Мы втоптали их в землю, чтобы от них не осталось и следа.
А теперь я скажу вам кое-что о вашей демократичности. И демократичность то ваша, видите ли, подмочена. Демократичность эта на словах, а не на деле. В самом деле, посмотрим сами на ваш так сказать печатный орган. В нем каждая почти строчка пестрит графским титулом, которым вы величаете ген. Граббе. Слишком часто склоняете свои демократические головы перед «Его Сиятельством»...
А ведь некоторые из вас являются авторами Донской конституции, а все вы принимали ее. В ней же ясно и определенно говорится о том, что на территории Дона упраздняются всякие сословия, титулы и т. д.
Да даже, если бы и не было Донской конституции, то вам, господа «демократы», следует знать, что подлинный казачий демократизм, если и знал сияние, то лишь сияние солнца, правды и славы Казачьей.
Вот это все и дает нам основание думать, что, когда вы принимаете участие в шествиях-демонстрациях некоторых демократических партий, то вы при этом руководствуетесь соображениями далеко не идейного порядка, а, скажем, материального. Вот в этом отношении, в отношении практицизма, вы все — совершенство. Вы прекрасно знаете, например, что деньги* надо класть в карман, а скажем, не на панель главной улицы...
Недавно один из этих проснувшихся, вернее зашевелившихся во сне, соизволил выразить на одном из собраний в Праге похвалу нам, казакам националистам, за наше постоянство в отношении к Донской конституции. Я заявляю сейчас ему и ему подобным: мы совершенно не нуждаемся в ваших похвалах и в ваших аплодисментах. Тем более не нуждаемся потому, что вы еще вчера, как я сказал выше, аплодировали душителям казачьего народа. Скажу больше: ваши похвалы для нас оскорбительны, мы их с презрением отвергаем. Мы работаем не для похвал, не для наград и чинов, мы работаем, руководимые голосом своей казачьей совести и своим долгом перед казачьей Родиной. Ваши похвалы вообще неуместны. Было бы дико аплодировать врачам-хирургам, вырывающим в операционном зале человека из объятий смерти. Не менее дико аплодировать и нам, казакам националистам, работающим для освобождения из тисков смерти измученное, израненное тело нашего народа...
Что заставляет нас так бескомпромиссно отрицательно относиться к этим людям? Могут подумать, что нам не нравится их внешность или у нас с ними есть личные счеты? Спешу заверить, что подавляющее большинство из нас в частной жизни с ними не общалось. Нас заставляют выступать против них те качества лицемерия, эгоизма, больной амбиции и мстительности, которые имеют место в их характере и которые всегда являются ядом в жизни народов. Вот с этим ядом мы боролись, боремся и бороться будем.
Некоторые из них, изобилующие желчью, называют нас сейчас «безотцовщиной». Хорошо, поговорим и об этом.
Да, мы — «безотцовщина!»! И знаете, почему? — Потому что в то время, как вы прятались за спины английских солдат, наши отцы своей грудью принимали удары врага и, обливаясь кровью, ложились своими головами на все четыре стороны; умирали, брошенные вами, от сыпного тифа на полу в нетопленных лазаретах; стрелялись сами или были пристрелены русскими в Новороссийске в то время, как иностранные пароходы мчали вас в прекрасную даль.
Да, мы «безотцовщина», но наши отцы, которые умели умирать за родину, сумели и за те немногие годы нашего детства, которые протекли на их глазах, воспитать нас казаками.
И вот, многие из этой «безотцовщины», которой идет теперь четвертый десяток, имеют уже своих детей. И этих своих детей они воспитывают так, что они, родившись на чужбине и не видевши Родины своих отцов, с гордостью говорят: «я — казак! я — казачка! я — только казак! я — только казачка!».
Ну, а если уж на то пошло, то я вам задаю вопрос, который уже давно собираюсь задать: как вы, «отцовщина», воспитали своих детей?
И вы, не сумевшие воспитать своих детей, вы хотите воспитывать нас, казаков... Вы претендуете на руководство казачьей политической жизнью, вы хотите быть нашими духовными руководителями? Нет, довольно! Руки прочь от казачьего дела! Мы уже бьем по ним, бьем больно и вы это чувствуете. Уберите их, наступает время, когда мы по ним ударим раз и навсегда...
Я обращаю сейчас, станичники, ваше внимание на участие в этой трагикомедии некоторых тех, кто с некоторых пор почему-то называют себя казаками-националистами. Не так давно один из них в своем печатном органе заявил о том, что сейчас речь идет о выборе Донского Атамана — главы суверенного Донского государства. После такого безграмотного заявления я не могу вступить в серьезную полемику с автором таких слов.
Я только хочу спросить этого «писателя»: не думает ли он, что это Донское государство в настоящее время в Братиславе? А одновременно я предлагаю ему и ему подобным прекратить жалкие попытки делать экскурсию в государственное право...
Кроме того, нельзя считать продуктивным занятием выволакивать мертвецов из могилы. А вы это делаете или помогаете делать. Мало того, что это занятие непродуктивное, но это еще претит и общественной гигиене, т. к. эти политические трупы отравляют атмосферу казачьей общественной жизни.
Если кто из вас это делает по ошибке, подумайте над моими словами, тем же, которые так поступают по злому умыслу, тем я этого не говорю, с ними говорят другими, особыми способами.
Теперь я скажу несколько слов о листовке, которую выпустили в Праге те, кто поистине ослеплены «сиятельством» ген. Граббе и потому потеряли способность отличать черное от белого: они не отличают правды от лжи.
Вы, потерявшие казачье „достоинство, уйдя в услужение этому Представителю российской! интернациональной аристократии, скажите мне: не писали-ли вы эту свою листовку после плотного обеда, когда, говорят, мозг человека не работает так интенсивно, как обыкновенно? Если нет, то тогда отпадает и это последнее, что еще могло оправдать то убожество, которое видно в каждой строчке этого самого вашего «писания».
Я спрашиваю: серьезно ли они говорят о верности присяге б. царю Николаю II-му? Тогда, может быть, поговорим и о присяге, которую кто-то и когда- то приносил египетскому фараону Тутанхамону?..
Надо ли говорить о том, что присяга царю потеряла свою силу в тот момент, когда он отрекся от престола? А после того, как он был убит своим народом, к лаптю которого вы сейчас подобострастно припадаете, для людей здравомыслящих не может быть уже никакой речи.
С тех пор те, которые тогда были детьми, стали теперь сами отцами... Они не только не приносили присяги вашему царю, но некоторые из них даже и не знают, как он выглядел.
Жалкие вы люди! Только мертвецы да вы не слышите железного шага современной жизни, проходящей мимо вас... Мертвецы не слышат потому, что они мертвы физически; вы же не слышите потому, что вы мертвы духовно.
А что вы хотели нам сказать, когда подписались под своим «произведением», как сотники, есаулы и даже... как «губернские секретари»? Вы, очевидно, рассчитывали на потрясающий эффект, думали нас этим поразить или, как говорится, с ног сшибить?
И почему вы в этой своей листовке три четверти всего места уделяете нам, казакам националистам? Ведь мы же не принимаем участия в этой комедии, которую вы называете выборами и, следовательно, мы вам не мешаем...
Нет, помогу вам, сам скажу: конечно же, я говоря так, иронизирую. Да, мы вам мешаем! Мы мешаем вам обманывать казаков; мы препятствуем вашему желанию устилать снова путь в Москву казачьими головами; мы мешаем тому, чтобы вы снова уготовали казакам участь сторожевых псов на всех русских границах; мы не допускаем того, чтобы вы опять начали зарабатывать себе казачьей кровью и слезами чины и ордена у русского царя. Мы этому препятствовали, препятствуем и препятствовать будем...
Но, о вас довольно.
Когда я говорю о Граббе, я очень хорошо понимаю то, что его совершенно не трогают ни наши слова, ни казачьи национальные интересы.
Но вот, что нас бесконечно удивляет, так это появление на этом политическом маскараде ген. П. Н. Краснова. Как Вы попали туда, генерал?
Он защищает наше казачье достоинство, когда он образно говорил ген. Пулю, представителю короля Великобритании, о том, что он сам король пятимиллионного казачьего народа.
Мы еще не забыли его речь, произнесенную им в Донском Круге, в котором он говорил о том, что было когда-то Всевеликое Войско Донское, потом стала — Земля Донских казаков, потом — область Войска Донского, а потом (патетически восклицал он), если бы не пришла революция, была бы Донская губерния.
Мы верили в искренность его слов и умилялись от его казачьего патриотизма. Этот генерал был одним из авторов Донской конституции, а потом одним из авторов проекта Доно-Кавказского Союза. А теперь он вдруг заявляет на страницах «Голоса России», говоря о Донской конституции: «Полно те вздор городить!».
Нет, ген. Краснов! Полно те подлость творить! Так значит, Вы тогда позировали и гарцевали на крови и костях казачьих?..
Если вы, генерал, думали, что мы опустим голову и потупим взор перед Вашим прошлым, то Вы глубоко ошибаетесь. Ведь Ваше прошлое, как теперь оказывается, было прошлым актера, а мы, генерал, преклоняем головы только перед кровью и великими страдальцами нашего народа, на крови и костях которого, повторяю, Вы позировали.
А, впрочем, довольно заниматься Вами. Я это делал по необходимости...
Для того, чтобы закончить свое слово и для того, чтобы окончательно выяснить наше отношение к так называемым выборам, я должен буду сейчас сказать о нашем отношении к Донской конституции. Мы определенно не считаем ее незыблемой, да это бы и не отвечало, как увидим ниже, действительности. Донская конституция ни в коем случае не является окончательной формой, выражающей идею казачьей государственности. И, после принятия Донской конституции, казачья государственная мысль работала в дальнейшем направлении. Она пришла к разработке проекта Доно- Кавказского Союза, а потом и Казачьего Союзного Государства (Верховный Круг Дона, Кубани и Терека). Оккупация нашей родины московскими войсками помешала осуществлению несколько раз выявлявшихся стремлений к созданию одного объединенного казачьего государства.
Но здесь, за рубежом, идею казачьей государственности развивали и продолжают развивать казаки националисты, на знаменах которых написан лозунг, отвечающий этой идее. Вот почему мы смотрим на всякие эти выборы, как на нечто не серьезное.
У нас великая задача, перед нами великая цель: объединить все Казачьи Земли в одно Казачье Государство — Казакию.
Может ли какой-нибудь казак возражать против того, что явно принесет благо казачьему народу?
Нет, нам выбирать нечего и некого. Мы уже выбрали вековой казачий шлях, шлях борьбы за Волю и Славу казачью! А «выборные» этому до сих пор только мешали…
Вольное Казачество. — №244. 1938.
