Доклад Мюллера
Уважаемый Председатель Грэм, председатель Надлер, высокопоставленный член комитета по судебной системе Файнштейн и высокопоставленный член комитета по судебной системе Коллинз:
В дополнение к уведомлению, отправленному вам в пятницу, 22 марта 2019, я пишу вам, чтобы посоветовать основные заключения, к которым пришёл спецпрокурор Роберт С. Мюллер III, а также чтобы проинформировать вас о моём первоначальном обзоре на отчёт, который он подготовил.
Отчёт судьи.
В пятницу спецпрокурор предоставил мне “секретный отчёт с разъяснением обвинительных или отклоняющих решений”, который он написал, как того требует §600.8. Этот доклад называется "отчет о расследовании российского вмешательства в президентские выборы 2016 года." Хотя мой обзор продолжается, я считаю, что в интересах общественности стоит описать доклад и резюмировать основные выводы, сделанные специальным адвокатом, и результаты его расследования.
В докладе говорится, что спецпрокурор и его сотрудники тщательно расследовали утверждения о том, что члены президентской кампании Дональда Трампа и другие связанные с ней лица вступили в сговор с российским правительством по поводу вмешательства в президентские выборы 2016 года в США или пытались помешать соответствующим федеральным расследованиям. В докладе спецпрокурор отметил, что во время своего расследования он нанял 19 адвокатов, которым помогала группа в составе примерно 40 агентов ФБР, аналитиков разведки, судебных бухгалтеров и других специалистов. Спецпрокурор выдал более 2800 повесток в суд, выполнил почти 500 ордеров на обыск, получил более 230 ордеров на ведение записей сообщений, издал почти 50 ордеров, разрешающих использование реестров авторучки, направил 13 просьб иностранным правительствам о представлении доказательств и опросил около 500 свидетелей.
В связи со своим расследованием спецпрокурор вынес ряд обвинительных заключений и приговоров в отношении физических и юридических лиц, все из которых были преданы гласности. В ходе расследования ряд вопросов был передан другим подразделениям для принятия дальнейших мер. В докладе не рекомендуется каких-либо дополнительных обвинительных заключений, а спецпрокурор не получил никаких закрытых обвинительных заключений, которые еще предстоит обнародовать. Ниже я кратко излагаю основные выводы, изложенные в докладе Специального адвоката.
Вмешательство России в президентские выборы 2016 года в США.
Доклад состоит из двух частей. В первой описываются результаты расследования вмешательства России в президентские выборы 2016 года в США. В докладе освещаются попытки оказать влияние на выборы и документируются преступления, совершенные лицами, связанными с российским правительством в связи с этими попытками. Далее в докладе объясняется, что основным соображением для расследования было желание выяснить, присоединились ли какие – либо американцы, включая лиц, связанных с кампанией Трампа, к российским заговорам, чтобы повлиять на выборы, что является федеральным преступлением. Расследование не показало, что кампания Трампа или кто-либо, связанный с ней, сговорились или координировали Россию во время попыток повлиять президентские выборы 2016 года в США. Как говорится в докладе: “расследование не установило, что члены кампании Трампа сговорились или координировали с российским правительством свою деятельность по вмешательству в выборы.”(1)
1) при оценке потенциальных обвинений в заговоре был рассмотрен вопрос о том, “координировали” ли участники кампании Трампа деятельность по вмешательству в выборы в России. Спецпрокурор определил "координацию" как "соглашение—молчаливое или явное—между кампанией Трампа и российским правительством о вмешательстве в выборы.”
Расследование установило факт двух основных попыток повлиять на выборы 2016 года со стороны России. Первая связана с попытками российской организации, Агентства интернет-исследований (Ира), провести дезинформационные и социальные медиа-операции в США, направленные на то, чтобы посеять социальные разногласия, целью которых было вмешательство в выборы. Как отмечалось выше, спецпрокурор не счел, что какие-либо граждане США, представители кампании Трампа или его помощники сговорились или сознательно координировали свои действия с ИРА, хотя специальный адвокат предъявил уголовные обвинения против ряда российских граждан и организаций в связи с этой деятельностью.
Второй элемент связан с проведением хакерских операций, направленных на сбор и распространение информации, оказывающей влияние на выборы. Было установлено, что российские правительственные структуры успешно взломали компьютеры и получили электронные письма от лиц, связанных с кампанией Хиллари Клинтон и организациями Демократической партии, а также публично распространили эти материалы через различных посредников, включая WikiLeaks. На основе этой деятельности возбуждены уголовные дела против ряда российских военных офицеров из-за сговора с целью взлома компьютеров в США в целях оказания влияния на выборы. Но, как говорилось выше, спецпрокурор не обнаружил, что кампания Трампа или кто-либо, связанный с ней, сговорился или координировал с российским правительством, несмотря на многочисленные предложения от российских аффилированных лиц помочь кампании Трампа.
Воспрепятствование правосудию.
Во второй части доклада рассматривается ряд действий президента, большинство из которых были освещены публично. Их Спецпрокурор расследует как потенциально создающие препятствия правосудию. После проведения "тщательного фактологического расследования" по этим вопросам был рассмотрен вопрос о том, следует ли оценивать поведение в соответствии со стандартами Департамента, регулирующими судебное преследование и отклонение решений, но в конечном счете решено не выносить традиционных обвинительных решений. Поэтому не сделано вывода о том, является ли рассматриваемое поведение препятствием правосудию. Вместо этого в отношении каждого из соответствующих расследуемых действий в докладе приводятся доказательства по обеим сторонам вопроса и остается нерешенным то, что спецпрокурор считает “трудными вопросами” права и факта в отношении того, могут ли действия и намерения президента рассматриваться как препятствие. Специальный адвокат заявляет, что " хотя в настоящем докладе не делается вывод о том, что президент совершил преступление, он также не оправдывает его.”
Решение изложить факты расследования его деятельности по воспрепятствованию осуществлению правосудия без каких-либо юридических выводов возлагает на генерального прокурора обязанность определить, является ли поведение, описанное в докладе, преступлением. В ходе расследования канцелярия специального адвоката обсудила с некоторыми должностными лицами Департамента многие правовые и фактические вопросы, связанные с расследованием деятельности Спецпрокурора по воспрепятствованию осуществлению правосудия. После рассмотрения заключительного доклада; консультируясь с должностными лицами Департамента, включая канцелярию юрисконсульта, и применяя принципы федерального обвинения, которыми мы руководствуемся при вынесении обвинительных решений, заместитель генерального прокурора Род Розенштейн и я пришли к выводу, что доказательств, полученных в ходе расследования специальным адвокатом, недостаточно для установления того, что президент совершил препятствие правосудию. Наше решение было принято без учета конституционных соображений, которые окружают обвинительное заключение и уголовное преследование действующего президента, и не основано на них.
Как я уже говорил ранее, я учитываю общественный интерес к этому вопросу. По этой причине моя цель и намерение заключается в том, чтобы опубликовать как можно большую часть доклада спецпрокурора в соответствии с применимыми законами, положениями и политикой Департамента.
На основе моих бесед со спецпрокурором и моего первоначального обзора становится очевидным, что доклад содержит материалы, которые подпадают или могут подпадать под действие Федерального правила 6(e) уголовного судопроизводства, которое налагает ограничения на использование и раскрытие информации, касающейся “вопроса[ов], рассматриваемого [а] Большим количеством присяжных.” Правило 6 (e) в целом ограничивает раскрытие определенной информации, рассмотренной большим количеством присяжных в ходе уголовного расследования: “Раскрытие материала сверх строгих пределов, установленных в правиле, является преступлением при определенных обстоятельствах”. См., например, 18 U. S. C. § 401(3). Это ограничение защищает неприкосновенность судопроизводства в рамках большого числа присяжных и гарантирует, что уникальные и бесценные следственные полномочия присяжных использовались строго для их предполагаемой функции в области уголовного правосудия.
С учетом этих ограничений график обработки доклада отчасти зависит от того, насколько быстро департамент сможет выявить материалы пункта 6(е), которые по закону не могут быть преданы гласности. Я обратился к спецпрокурору с просьбой оказать мне помощь в скорейшем выявлении всех сведений, относящихся к пункту 6(e), которые содержаться в докладе. Отдельно я также должен определить любую информацию, которая может повлиять на другие текущие вопросы, включая те, которые Спецпрокурор передал другим подразделениям. Как только этот процесс будет завершен, я буду в состоянии быстро продвигаться вперед в определении того, что может быть выпущено в свете применимого права, правил и политики Департамента.
Как я отметил в своем первоначальном уведомлении, положения о специальных адвокатах предусматривают, что” Генеральный прокурор может определить, что публичное опубликование “уведомлений вашим соответствующим комитетам " будет отвечать общественным интересам.” 28 С. F. R. § 600.9(с). Я так решил, и я раскрою это письмо общественности после того, как доставлю его вам.
Искренне ваш,
Уильям П. Барр
генеральный прокурор