Догадки (1 часть)

Это оказалось реальностью. К несчастью, это не очередной страшный сон подростка, в котором вокруг него висели сотня серых и гниющих трупов, глаза которых были раскрыты и смотрели прямо в душу. Но лучше такой сон, нежели реальность. Она ужасная, отвратительная, сложная. Не успеваешь расслабиться и хоть на секунду подумать о том, что жизнь может быть удивительно прекрасной, как вдруг она даёт тебе смачную пощёчину. «Это лишь испытание жизни. Такое есть у всех» — твердят люди вокруг. А что, если человек не хочет этих испытаний? Хочет действительно видеть в жизни только хорошее, а не всё то дерьмо, которое она нагло подкидывает ему? «Это сделает тебя сильным!» — говорят они вновь. Правильно, в этом мире нельзя быть слабым. Иначе ты, оказавшись в своей комнате, ощутишь на хрупкой шее крепкую верёвку, а под ногами пустоту. Будешь видеть, как в твою комнату вбегают друзья. Они горько плачут, не веря своим глазам. Вот что бывает с теми, кто не справляется с ролью сильного человека. Нужно быть сильным, без этого никак. Твоя жизнь обречена на провал, если ты опустишь руки. И даже если в кругу своих близких друзей ты можешь расслабиться и побыть слабым человеком, то это категорически не рекомендуется. Они не должны знать, что ты слабый. Это может обернуться против тебя. Доверие к людям может сыграть с тобой злую шутку. Нужно быть осторожным, внимательным и рассудительным. Нужно. Нужно. Везде нужно. Нет никакого "хочу". Есть только нужно.

Лололошка, встав с кровати, вяло поплёлся в сторону двери. В квартире была кромешная темнота, ведь за окнами глубокая ночь. Он ударяется плечом о дверной проём, но не обращает на это внимания и направляется дальше - в ванную комнату. Оказавшись там, Ло включает свет. Ярко-белое сияние лампы ударяется ему в глаза. Он жмурится от неприятных ощущений и старается побыстрее привыкнуть к новым условиям для глаз. Ло проморгался и взглянул на своё отражение в зеркале над раковиной. Чёрные круги под глазами давали понять, что у человека режим сна давным-давно ушёл в отставку, ведь спать по 3-4 часа ни один врач не одобрит. Но ничего не поделаешь, ведь организм сам мучил своего владельца и подкидывал ему каждую ночь ужасные картины прошлого, которые Лололошка старательно пытался забыть. Он вновь проморгался. Закружилась голова. Он включил кран, из которого пошёл маленький поток прохладной воды и умыл своё усталое лицо. После Ло снова взглянул в зеркало. Он увидел себя, но совсем другого. Он видел себя прошлого. Он помнил эти глаза с чёрными искрами, эту белую идеально выглаженную футболку. Ло и отражение смотрели друг на друга. Ло скучал по своему родному цвету глаз.

— Знаешь, будь ты не таким ссыклом, то всё было бы прекрасно, — у отражения оказался враждебный настрой. Лололошка немного отшатнулся назад. С какой стати он ссыкло?

— Я не такой, — ответил он.

— Такой. Всегда был таким. Убегаешь от своих собственных проблем, стараешься держаться в стороне, при этом надеясь, что люди будут по-доброму относиться к тебе. Это губит тебя. Теперь ты без глаз, со слабым ОМП и просто ничтожество, — отражение отчитывало себя, смотря на Ло и не отводя от него взгляд. Тот виновато опустил голову. Это правда, он считал себя таким. Отражение это знало. Оно улыбнулось, — А у меня вот есть то, чего нет у тебя. Глаза, сильная Искра, уверенность и эгоизм.

— У тебя не может быть этого. Ну, по крайней мере глаз и сильной Искры... — неуверенно ответил Лололошка.

— Боже, что ты там мямлишь? Даже сам с собой не в состоянии разговаривать! — оно закатило глаза, — А знаешь что? Я докажу. Я докажу, что ты настоящий — это ты с Искрой. Благодаря ей можно всё! Особенно устранить источник всех проблем.

Лололошка в недоумении вновь взглянул в отражение, но там уже никого не было. Он испуганно принялся рассматривать зеркало, не понимая в чём дело. Почему он не видел себя? Куда отражение делось? Но через минуту зеркало издало негромкий треск и из-под него хлынула тёмно-бордовая жидкость. Она, крупными каплями, закапав на пол, окрашивала белую плитку в красный оттенок. Ло испуганно вздрогнул и взялся за ручку двери, чтобы открыть и выбежать из ванной комнаты. Но, как бывает в самых страшных кошмарах, она не поддавалась. Дверь не открывалась. Ло теперь не на шутку испугался, ведь жидкость уже достигла его ног. Она стремительно заполняла маленькое помещение. По ощущениям она была отвратительной: холодной и мокрой. Казалось, что что-то или кто-то находился в крови, задевал и слабо царапал ноги Лололошки. Тот в панике начал биться кулаками об дверь, открыв рот и собираясь кричать. Но крик не шёл. Он онемел. Он глухо подавал голос, прося о помощи и зовя Дилана и родителей. Но никто не слышал его, а звуки ударов растворялись в пространстве. Из зеркала хлынула новая волна крови, обрызгав Ло с ног до головы. Он сначала шокировался от ужаса, а после принялся вытирать руками лицо, стараясь убрать эту мерзость. Жидкость стремительнее прежнего заполоняла комнату, дойдя до груди Лололошки. Он всё ещё пытался кричать, ему было очень страшно. Хотелось проснуться и оказаться в теплой кровати, но этого не происходило. Он промёрз от холодной крови и стал дрожать не только от страха. Ло взглянул в зеркало и опять обнаружил себя из стационара. Отражение стояло со злой ухмылкой.

— Я лучше тебя. Ты слабак. Это кровь твоих близких людей, если ты не начнёшь действовать. Если ты не вернёшь силу своей Искры. Если ты не станешь сильнее.

Судьба подкидывает нам испытания, дабы проверить, готов ли ты к следующей ступени жизни. И когда ты стоишь долгое время на одном месте, она начинает тебя мучить. Либо ты становишься сильнее, либо ты труп. Выбора нет. Лололошка начал болтыхаться в крови, захлёбываясь ею и чувствуя приторный металлический привкус во рту. Капельки слез выступили в уголках глаз, Ло не желал утонуть в этом ужасе. В яме, из которой он хотел выйти, он закапывал себя глубже, чтобы спрятаться от этого несправедливого мира. Свет в ванной комнате замигал, и через несколько секунд Лололошку окутала кромешная тьма. Он лишь почувствовал, как его лёгкие стали заполняться кровью и сильным чувством вины. Он утонул. В своих собственных мыслях. В самом себе.

Зеркало разбилось. Лололошка сделал пару шагов назад, чтобы случайно не пораниться. Осколки упали на раковину и пол, разлетевшись в разные стороны. Ло видел в обломках своё лицо и глаза. Чёрные искры ярко и зловеще сверкнули в отражении. Парень, нагнувшись и взяв один осколок, хмуро рассмотрел себя в небольшом кусочке. Он вышел вместе с ним из ванной, оказавшись в своей комнате. И тут за окном была ночь. Парень решил не делать на этом акцент и вышел в коридор. Оказавшись вне комнаты, в которой он когда-то чувствовал себя в безопасности, Ло медленно пошёл по темному и длинному коридору. Всё те же аккуратно покрашенные белые стены, новая чистая плитка, в которой он мог слабо увидеть себя самого, и белые пластиковые двери, что встречались ему на пути. Это помещение по-прежнему было приятным для Лололошки. Таким родным и тёплым. Но прошел он несколько метров, как краска со стен начала крошиться на пол, а плитка под ногами звучно трескаться. Слабый свет в коридоре стал мигать, заставляя Лололошку делать каждый свой шаг всё медленнее. На секунду он вновь оказался в давящей темноте, а после коридор был освещён тёплым жёлтым оттенком вместо токсично-белого. Ло осмотрелся. Он не помнил, чтобы стационар был таким... Старым. Он помнил его красивым, с хорошим ремонтом. Здесь почти всегда было приятно находиться. Но сейчас он казался таким реальным. Он всегда был таким: жутким, одиноким и брошенным. Он уже давно перестал быть зоной отдыха для мироходцев. Он стал зоной для ужасных экспериментов над ОМП. Лололошка осознал, признался себе. Оказалось, что он всегда помнил стационар таким. Он никогда не был его домом. Он всегда был тюрьмой.

Лололошка нашёл предположительный кабинет JDH. Он уже и забыл, где тот находился. Сжав в руке осколок зеркала, он зашёл в освещённый кабинет. Его копия сидела к нему спиной за столом, склонив голову над документами и бумагами. Небось, как всегда уснул из-за переработки и отсутствия отдыха. Ло тихо пробрался к нему. К счастью, у него были тапочки, отчего его шаги не были слышны даже самому владельцу обуви. Лололошка склонился к Харрису, чтобы убедиться в качестве его сна. Он тихо спал. Прекрасно. Выпрямившись, Ло переместил осколок зеркала в правую руку и поднял его над чужой головой. Ло глазами пробежался по телу копии, оценивая, в каких местах этот элемент будущего убийства будет прекрасно торчать из кожи. Выбрав правую сторону шейного отдела, Лололошка подошёл ближе к JDH и уже собирался вонзить осколок, как рука застыла в воздухе. Ло в мыслях чертыхнулся, а через пару секунд сознание, которым до этого управляли чувства мести и злобы, вернулось обратно к тому Ло, который пару минут назад утонул в ванной комнате. Он испуганно взглянул на свою ладонь с осколком, не веря тому, что только что собирался сделать. Как он мог допустить такую мысль, чтобы убить Джона! Хоть он и сделал много гадостей Лололошке и другим мироходцам, но смерти он не заслуживал. Всему должна быть какая-то причина!

Ло огляделся по сторонам и увидел слева от себя стоящее зеркало, где он опять лицезрел своё отражение. То самое отражение со злыми намерениями и чёрными искрами в глазах.

— Убей, — отчеканило отражение, — Убей. Он источник наших проблем.

Лололошка завертел головой в знак отказа, а рука задрожала. Нет-нет, он не сделает это! Он не позволит своим мыслям захватить разум и совершить необратимые вещи. Но отражение не считалось с мнением своего же "Я". Оно собиралось вонзить этот осколок в шею JDH, но Ло сопротивлялся. Он сильнее сжал в ладони осколок, тем самым причиняя себе боль и не давая сделать задуманное. Края осколка образовали глубокий порез, а капли крови стали стекать по руке Ло до локтя. Парочка капель всё же упали на белоснежный халат Джона и заставили Лололошку встревожиться ещё сильнее. В ушах появлялись громкие слова отражения, где он просил избавить его от мучений.

— Убей. Убей. Убей. Убей. Убей.

Рука сопротивлялась. Ею управляли Лололошка и отражение. Первый хотел убрать ладонь и убежать прочь, а второй нанести удар. Ло не стал это терпеть, поэтому резким движением отдернул руку. Чтобы вернуть сознание на своё место, нужно нанести физическую боль, что он и сделал. Ладонь с осколком рывком прошлась по лицу, прорезая линию в районе левой брови. Лололошка даже на секунду испугался, что стекло попало ему в глаз, но всё обошлось. Он отшатнулся назад, прикрывая свободной ладонью бровь и чувствуя острую боль.

— Ло, что ты тут делаешь? — к нему повернулся проснувшийся Джон. Он в зевке прикрыл глаза, а рукой свой рот, — Ты должен быть в постели.

Лололошка даже не заметил то, что его назвали по имени; он быстрым движением убрал грязный осколок в карман своих белых штанов и убрал руки за спину.

— Я... Лунатил. Споткнулся и вот, поцарапался. Пришёл к тебе, чтобы ты помог мне с царапиной, — быстро придумал отговорку Ло, нервно теребя свои пальцы. Он взглянул на зеркало, где видел уже самого себя. В глазах вновь было пусто, искры пропали. А были ли они?..

Харрис приподнялся со стула и подошёл к длинному рецептурному шкафу, что стоял у того зеркала. Он открыл одну шуфлядку и достал оттуда повязку пластырного типа, ватные диски и хлоргексидин. Лололошка, тем временем, стоял неподвижно и следил за каждым шагом Джона. Он не понимал, где сейчас находился: во сне, в воспоминаниях или всё было наяву. Даже пробежалась мысль, что летние деньки и Дилан — выдумка мозга, чтобы справиться с огромным количеством стресса, вызванным терапией.

Джон подошёл к своему столу и положил нужные медикаменты. После Харрис жестом подозвал Лололошку, и он послушно подошёл к нему.

— Где ты умудрился свалиться? — спросил Джон. Он взялся за хлоргексидин, вылил немного на ватный диск и приложил к порезанной брови Ло. Копия зажмурила глаза от боли. Щиплет, — Терпи. Мне тебя на ночь закрывать, чтобы ты не удумал посчитать каждый угол в здании?

— Не ворчи, и без тебя худо, — проворчал Ло.

— Следи за языком, иначе я прижгу не только твой порез, но ещё и его, — пригрозил JDH. Лололошка на это закатил глаза.

Он уже перестал различать реальность и сон. Или это воспоминание? Он не имел понятия. Джон, закончив обрабатывать рану, осторожно приклеил повязку над глазом, после чего жестом прогнал свою копию из кабинета. Но она не спешила выходить.

— Пожалуйста, старайся сильно не переживать. Стресс влияет на твой организм, а я не хочу, чтобы это прекрасное личико страдало, — усмехнулся Джон, — А теперь давай, иди к себе.

Легко сказать. Ло, как ни в чём не бывало, пожал своими плечами и вышел из кабинета. Оказавшись в коридоре, он осмотрелся: опять эти трескающиеся стены и грязная плитка. От вида этой "реальности" у Ло закружилась голова. Когда ты столько месяцев думал, что здание изнутри выглядело иначе, тебе с трудом удавалось принять правду. Что ещё скрывалось под коркой воспоминаний? Почему неожиданно начали спадать розовые очки с лица парня? Амнезия — это не только проблема ОМП, но и мозга в целом? А то таинственное отражение? Почему оно больше не появлялось? Много вопросов, на которые есть ответы, и Лололошка это знал. Но чтобы столкнуться с ними, нужно открыть глубокий ящик подсознания, выпустив на волю истинное "Я", которое Ло старательно избегал и контролировал. И то, что он хотел убить Джона — являлось правдой, которую он никогда не признает себе.

Дверь ванной комнаты отварилась. Послышался тяжкий и грустный вздох. Тёплые руки дотронулись до его плеч и слабо потрясли. Лололошка открыл глаза и сонно осмотрелся: он сидел в углу комнаты, свернувшись калачиком. Как он умудрился уснуть в такой неудобной позе? Встав и болезненно потянувшись, Ло расплылся в улыбке. Он снова дома. И этот "дом" стоял перед ним и с волнением в глазах смотрел на него.

— Ло, спать нужно в кровати, а не в ванной... Если вдруг тебе неудобно, то мы можем купить ортопедический матрас (Матрас используется в диалогах, а матрац — в тексте.) или что-то типа того... — неуверенно проговорил Дилан. Какой же он душка, когда проявлял заботу. Это очень нравилось Лололошке.

— Прости, лунатил. Пойдём спать? — улыбнулся Ло. Парни вышли из ванны, и Ло напоследок взглянул в зеркало. Того отражения нет, а тёмные глаза не давали ни малейшего намёка на то, что он вновь здоров.

Дилан ходил между стеллажами канцелярского магазина. Лололошка плёлся с тележкой за ним и смотрел куда-то в пол, не особо интересуясь школьными товарами. Подготовка к новому учебному году шла полным ходом, но вот Ло, от которого обычно сочился изо всех дыр позитивный настрой, в этот раз был тише самого Дилана, что напрягало упомянутого. Последние события и неделя лета в целом никого не радовали, наоборот, заставляли надолго уходить в мысли и обдумывать произошедшее по десятки раз за день. Дилан не хотел хвастаться, но более менее вернулся к обычному ритму жизни после кончины Брэндона. Несомненно, это событие также шокировало его, как и всех остальных. Первые дни он жил, словно в замедленной съёмке: время тянулось медленно. Местами плёнка кассеты под названием жизнь обрывалась, и Дилан мог максимум замечать перед собой Лололошку, ходящего перед ним, как мертвец. И опять признается Дилан, что обеспокоен не тем, что его друг детства решил свести счёты с жизнью, а состоянием Лололошки. Но и первое ему не давало покоя, ведь, чёрт, он не догадывался, что будет скучать по раздражающим и тупым сообщениям Брэндона в общий чат, его хвастовством своего тела и звучному голосу. Без него чат перестал набирать каждый час огромное количество сообщений, среди которых были наитупейшие мемы и анекдоты, что навевало тоску на всех ещё сильнее. Вокруг стало тихо и серо, будто эта смерть унесла не только хорошего друга, но и частичку всех ребят. Правду говорят, что потеряв что-то или кого-то, только тогда мы начинаем ценить.

Дилан хоть и носил всю эту тяжёлую ношу непонимания и мыслей с собой, не обсуждая это ни с кем, он решил взять на себя роль того, кто поможет поставить всех на ноги после такой трагедии. А "всех" — это Лололошку. Остальные сами как-нибудь разберутся, ведь у них есть возможная поддержка со стороны друзей и родных, а у Ло нет.

Дилан остановился у полок с тетрадями. Лололошка уныло подкатил к нему тележку, после чего окончательно ушёл в свой маленький безопасный мирок в голове. Пора возвращать мироходца с небес на землю. Скорбь скорбью, но жизнь нужно продолжать, несмотря на все трудности этого долгого пути. Дилан тяжко вздохнул и позвал Лололошку.

— Ло, выбирай тетрадки, — но Ло не отозвался; смотрел в одну точку, на ручку тележки. Дилан обошёл корзину на колёсиках и щёлкнул пальцами перед чужим лицом, — Ло, приём!

К счастью, Лололошка заметил это и озадаченно взглянул на Дилана. Что он хочет от него? Дайте Лололошке помечтать о мягких белых облачках и пережить всё то дерьмо, что подкидывает ему судьба. И, чёрт, в его жизни вновь произошло что-то ужасное! Когда же эта череда серых дней закончится, твою мать!

— Что? — тихо спросил Ло, а после прокашлялся. Горло пересохло.

— Тетради выбирай говорю, — повторил Дилан, доставая из своей сумки бутылку воды. Повышенная бдительность к Лололошке как раз здесь кстати.

— Мне без разницы. Выбери за меня, — пожал плечами Ло. Он даже не взглянул на эти тетрадки, из-за которых Дилан решил побеспокоить его.

Ну уж нет. Такой настрой Дилан не одобрял, пускай и хотел сейчас также отнестись к покупке канцелярии. Он дал бутылку своему другу, а после осторожно взял его за плечи и повернул к себе, заставляя взглянуть на него.

— О чём думаешь? — естественно, Дилан не собирался читать ему лекции о том, что необходимо сейчас включить позитивное мышление и бежать нюхать ромашки на улице, которые потом понесёт на могилку. Сам Дилан сейчас позитивом не блистал (да и в целом никогда им не блещет), из-за чего не мог подзарядить Лололошку. Но вместо этого он мог быть рядом с ним и отвлечь его от угнетающих мыслей.

Лололошка на вопрос Дилана ответил не сразу, но воды попил. Наверное, пытался вернуть себя в реальный мир после очередного применения приятных грёз или обдумывания снов. Во снах Ло всегда пытался найти какой-то скрытый смысл или ответ на один из тысячи своих вопросов.

— Помнишь, как я рассказывал тебе о сне, где я бегал по белым коридорам? (Из главы "Обнова") — Лололошка, задавая вопрос, параллельно начал выбирать себе тетрадки.

— Помню. Мы ещё предположили с тобой, что это больница, но это оказался стационар, — ответил Дилан, забрав бутылку у Ло и положив обратно в свою сумку. После он тоже начал выбирать себе тетради.

— Этот сон снился мне чаще всего. Один и тот же. Но той ночью, когда ты нашёл меня в ванной, мне опять приснился стационар, но... — Ло замолк, чтобы подобрать слова, — Это был другой сон. Там я как будто разделился на две личности: которая сейчас, и та, когда у меня были искры в глазах, угрюмая и злая. Я стал твердить самому себе, что с родным цветом глаз я настоящий. Что с ним я сильный и бесстрашный, — Ло взял в руки пару понравившихся тетрадей и положил в тележку, после чего продолжил, — Но это другое "я" было совсем не я! То есть, после того, как я сказал себе это, я пошёл доказывать себе эти слова. Я оказался в стационаре и пошёл искать кабинет Джона. Я ходил со "своими" глазами, смотрел на коридоры через них. Но они изменились, стали старые и жуткие: стены облезлые, плитка на полу грязная. После того, как я нашёл Джона, я пытался его убить... И при попытках совершить убийство, эта злая личность твердила мне, что нужно устранить источник проблем. И она посчитала источником проблем Джона.

— Мгм... То есть, ты считаешь себя неполноценным без тех звёздочек в глазах, ведь с ними ты думаешь, что сможешь одолеть Джона, поэтому ты пошёл себе это доказывать? — выдвинул предположение Дилан, закончив выбирать тетради.

— Ну... И это, к сожалению, тоже. Но я не это хотел сказать. Я думаю, что моя Искра подсказывала мне, и чтобы я лучше уловил информацию, во сне она была в виде меня, — ответил Лололошка, тоже закончив с тетрадями. Парни вместе покатили тележку в сторону стеллажей с письменными принадлежностями.

— А такое возможно? Чтобы твоя Искра тебе что-то говорила? — изогнул бровь Дилан. То, что творилось у мироходцев в голове и внутри тела, всегда было чуждым для Дилана.

— На самом деле нет, — усмехнулся со своих глупых мыслей Ло, — Это я утрирую. По неизвестной причине я верю, что связан с Джоном. Нашими ОМП или тем, что он моё альтер-эго, неважно. Но я уверен, что мой мозг или, как я до этого сказал, Искра, хотели сказать, что во всех бедах в моей жизни, в том числе и в смерти Брэндона, замешан именно он.

— Звучит, конечно, бредово, но мне не привыкать, — усмехнулся Дилан. Они подошли к нужным стеллажам и начали выбирать ручки: Ло выбирал по толщине стержня, а Дилан кинул в тележку упаковку из 10 штук, — Но я согласен с тем, что этот урод точно виноват в твоих проблемах. А вот насчёт Брэндона... У нас же нет доказательств, чтобы так думать.

— Ты прав, поэтому я хочу отыскать эти доказательства! Я уверен, что Брэндон умер не по своей воле! — с ноткой воодушевления произнёс Ло, закончив выбирать себе ручки и карандаши.

Дилан, конечно, рад, что его друг решил рассказать о своих снах и мыслях, но то, что он хотел сделать далее, считалось очень рискованным. Предположим, что Брэндон совершил самоубийство не по своему желанию, а из-за психолога, а по словам Ло, из-за Джона, но что они будут делать с этой информацией? Побегут убивать JDH? Расскажут полиции о том, что основатель компании JDHCompany преступник и мироходец? Да на них посмотрят, как на ненормальных, и пальцем покрутят у виска!

— Ло, — Дилан подошёл к Лололошке и положил свои ладони на его плечи, — Я не думаю, что играть в детектива это лучшая идея, — Ло, естественно, на это насупился, и пока он не успел возразить, Дилан продолжил, — Потому что если мы обнаружим, что JDH причастен к самоубийству нашего друга, то что мы будем делать с этой информацией?

Вопрос дал почву для размышлений. Ло задумался и немного опустил голову. А ведь и вправду, что они будут делать, если узнают правду? Первый простой человек, а второй мироходец, и то от него только одно название. Лололошка даже поник от осознания, что здесь он бессилен и лучше не играть в детективные игры, ведь чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Но внутри что-то отзывалось на мысль, что во всём виноват JDH.

— Отвечу на твой вопрос, как только мы всё узнаем. Как думаешь, рассказал ли Брэндон о своих сеансах кому-то из друзей?

— Точно Жаклин и, возможно, Престону. Если ты хочешь кого-то поспрашивать об этом, то лучше Престона. Не думаю, что Жаклин в состоянии сейчас кому-то ответить, — пожал плечами Дилан. Думается, их подруга больше всего пострадала от произошедшего. Она была к нему ближе всех, несмотря на то, что Дилан с Карлом дружили с Брэндоном дольше неё. Но лучше не гадать, кто насколько сильно пострадал, иначе можно посчитать человека за эгоиста.

— У меня нет Пэйджера Престона, поэтому можешь ему написать? Я бы хотел с ним встретиться и поговорить, если он, конечно, в состоянии.

— Без проблем. Кати тележку к кассе, а я пока напишу ему.

Лололошка пошёл искать кассу. К счастью, у него даже улучшилось настроение после разговора с Диланом. Легче на душе стало, да Ло был рад, что не один решился расследовать это дело, а с человеком, который всегда на его стороне. Даже если он объявит ему о поиске НЛО, Дилан пойдёт с ним хоть на край света искать доказательства существования инопланетян. И мысль о том, что у Ло есть такой друг, заставило поднять уголки губ. «Ну какой же он у меня хороший!» — пронеслось в голове Лололошки, после чего он уже уверенным широким шагом направился к кассе, которую быстро нашёл.

Подойдя к нужной стойке, он лицезрел рядом небольшие стеллажи с востребованными товарами: тетрадки, ручки и пеналы, которые не замечал до этого на полках в зале. Его взору предстали забавные пеналы, среди которых Ло увидел тот, из-за которого он моментально забыл про прошлый. Дилан, тем временем, осведомил его о том, что Престон согласен сегодня встретиться, но у него дома. Престон живёт отдельно от родителей и обеспечивает себя самостоятельно. Казалось, вау, это очень круто, что он сепарировался от родных и в состоянии сам заработать денег, ещё и на своём творчестве, что доставляло художнику удовольствие. Но хвастаться и восхищаться тут было нечем, ведь Престону давалось с большим трудом заработать себе хотя бы на существование. Он рисовал практически каждые сутки, день и ночь, поэтому увидеть его в компании была огромная редкость. Но несмотря на все трудности, он мог найти пару часов для своих друзей, чтобы хорошо провести с ними время.

Дилан начал отдавать выбранные товары из тележки на кассу. Лололошка подошёл к другой, свободной, и оплатил из своего кошелька новый понравившийся пенал. Это были обычные карманные деньги, которые дала ему миссис Линайви. Но Ло, чаще всего, отдавал свои деньги Дилану, потому что он являлся ходячей копилкой, и лучше доверить ему денежные средства, нежели иметь шанс, что Ло попросту просрёт свою карточку на очередной гулянке. Но в этот раз на его карточке были деньги, так что он без труда смог оплатить.

— Ты что там купил? — поинтересовался Дилан, заметив краем глаза Лололошку у другой кассы.

— Презики, — без доли стеснения решил пошутить Ло. Одна из двух девушек, стоящих за стойкой, прыснула от смеха.

— Идиот, они не продаются в канцелярском магазине!

— Откуда ты знаешь? Может, они продаются здесь, чтобы мамочки, смотря на них, задумались над тем, зачем они тратят бешеные деньги для подготовки в школу своего засранца, если есть эта чудесная вещица! — если Ло начинал тупо шутить, это означало, что с ним всё в порядке. Девушка, что пробивала пенал Ло, задумалась над его словами. Если бы канцелярские магазины продавали на стойке кассы средства для контрацепции, то это был бы маркетинговый ход или провал?

— Перестань! — Дилану аж стало стыдно, ведь на них смотрели кассирши и другие люди, что стояли в очереди.

Оплатив всё, они с двумя пакетами вышли из магазина и оказались в холле торгового центра. Лололошка решил похвастаться своей находкой, достав из пакета пенал в виде карася. Он покрутил его перед лицом друга, довольно играя бровями.

— О боже... — закатил глаза Дилан, но всё же хихикнул от необычного вида пенала.

Парни направились в тот самый магазин одежды, в котором уже как-то закупались. Нужно купить новые брюки, несколько рубашек и спортивные штаны для Лололошки, чтобы быть полностью готовым к школе. Они подошли к бутику, и Дилан отправил Ло самостоятельно выбирать себе одежду, а он, в свою очередь, посидит на скамейке с пакетами. Ло согласился, зашёл в магазин и принялся искать нужную одежду. Это заняло минут двадцать, в этот раз он быстро выбрал то, что ему понравилось, хотя обычно с этим возникают проблемы. И вот, направляясь на очередную кассу, мимо глаз Лололошки не мог пройти маленький стеллаж с галстуками и бабочками. Среди галстуков он нашёл тот, что на нём сидел сейчас, и Ло, не раздумывая, взял ещё два. Ещё он увидел и другие расцветки в чёрную клетку: белый, розовый, оранжевый. От последнего его еле заметные волосы на руках встали дыбом. Дабы быстро перехватить поток мыслей и ненароком не подумать о JDH, Ло задумался: а какой галстук у Дилана? Наверняка классический чёрный. Обнаружив рядом чёрный галстук, Лололошка заметил ещё такой же, но в фиолетовую полоску. Интересно, а как бы выглядели другие цвета на Дилане, помимо чёрного? Наверное, фиолетовый был бы ему к лицу. Взяв и этот галстук, Лололошка, в руках с кучей одежды, поплёлся расплачиваться.

— Что это? — взглянул Дилан на галстук, что одел Лололошка на его шею, как только он вышел из бутика.

— Твой новый галстук, — констатировал Ло.

— У меня уже есть, зачем мне ещё и эмовский?

— Он тебе очень к лицу!

Дилан не любил выделяться, но если это купил ему Ло, то он без раздумий будет носить. Заняв руки пакетами, парни направились к эскалатору, чтобы спуститься вниз и выйти из торгового центра. После того, как они приедут домой и оставят купленное, отправятся к Престону, дабы разузнать о его состоянии и о том, знает ли он что-то о неведомом психологе, которого Лололошка подозревает причастным к самоубийству Брэндона.