Doesn't really matter...

– Дима, я тебя вытащу из тюрьмы.

– Мне и тут хорошо, Мейерхольд.

Сырая обсидиановая тюрьма, ни одного окна или двери. Внутри даже жарко из-за лавы над потолком, только двум мужчинам внутри холодно, мороз пробирает до костей. Оба его терпят, не подавая виду.

– Разве может быть хорошо в такой коробке, как эта? Тебе всё снесли. – Мейер приподнимает бровь, сложив руки на груди.

– Вполне.

Дима сидит на краю своей постели, смотря в пол. На его лице играет странная улыбка, не весёлая, но и не хитрая. Невозможно понять, о чём он думает, абсолютно. Мейер медленным шагом подходит ближе и садится рядом, снимая свою корону. Она отлетает куда-то к подушке с глухим шуршанием. Атмосфера... Мягко говоря, неловкая. Мейерхольд всё думает, как вообще можно вытащить этого негодяя из тюрьмы.

– Ты в любом случае не будешь сидеть здесь вечно, ты же это понимаешь? 

– Конечно. – кивает Дима, немного откидываясь назад и опираясь ладонями на неудобный матрас.

На самом деле, в этой тюрьме ужасно хреново, слова Мейера интересуют Макияжника, но у него лишь одна причина здесь оставаться.

– Ясно. И ты прям реально собираешься торчать здесь? – немного замялся Мейер, смотря куда-то в пол.

– Назови мне хоть одну причину, почему я должен уйти, Мейерхольд. – нахмурился Дима, смотря на Мейера и абсолютно не понимая, что им движет.

"Я."

"Ты нужен мне."

Но Мейер не мог сказать и слова, ком в горле почти перекрыл ему воздух, заставляя сцепить ладони и судорожно хватать воздух. Признаваться в чём-то всегда так сложно. Он лишь пошевелил губами, что-то неразборчиво прошептав. Макияжник смотрел в недоумении, но оно и неудивительно - Мейерхольд вёл себя странно. Хотя, их отношения и так были до ужаса странными: то они сближаются, то они враги; только и делают, что врут друг другу. Только сейчас не было похоже, что Мейер врёт.

– Мейерхольд? 

– Я пойду. Приду завтра. – быстро выпалил Мейер и просто сбежал, даже не забрав корону.

Дима взглянул на спину удаляющегося Мейерхольда, потом перевёл взгляд на корону.

"И что это было?"

* * *

Мейерхольд бежал в свой новый дом, что есть мочи. Его красная одежда сильно контрастировала на фоне белого снега и зеленеющих хвой. Мороз, покалывающий и немного обжигающий, помог немного успокоиться. Забежав в дом, Мейер сразу упал на кровать, закрыв глаза предплечьем, и шумно выдохнул. 

Рядом с Димой всегда тяжело, но без него ещё хуже.

Нужно придумать, что делать. Нужен какой-то предлог, чтобы не выглядеть идиотом. А что вообще можно придумать? Шестерни в голове крутятся с ужасным, неприятным скрипом, выдавая один вариант за другим, пока в какой-то момент не раздался щелчок.

– Ритуалы! – вскрикнул Мейер, подскакивая на постели.

* * *

Тем временем в тюрьме.

Дима Макияжник поднялся с кровати и поставил корону Мейера на верстак. Заберёт, когда вернётся. Она выглядит родной, но в то же время уже потрёпанной, с кучей мелких вмятин и царапин, уже не такая яркая; да и драгоценные камни словно помутнели, делая корону совсем непривлекательной. Долго на ней взгляд не задерживался. 

Снова в тюрьму входят, но уже не Мейерхольд, а Оптимист. Он заскакивает внутрь, поправляет свои очки и пиджак, заставив Диму фыркнуть.

– Ты наконец-то вернулся! – улыбается Дима.

– Ага. Не хочешь прогуляться? Выгул преступников по расписанию. – не менее позитивно отвечает Опти, сложив руки на груди.

– Не могу отказаться.

– Понял. С каких пор ты такой послушный?

Оптимист посмеивается, подходит и сковывает руки Макияжника наручниками. В конце концов, кто пустит преступника на свободу без них? Проверив, что они не спадут, Опти взялся за массивную цепь на шее Димы, что не давала покоя уже столько дней, и они вышли наружу.

Во время прогулки они выглядели, как обычно, постоянно болтая о чём-то и даже не замечали, есть ли вокруг люди или нет. Каждая прогулка, каждый разговор были такими, непринуждёнными и в то же время запоминающимися, словно на какое-то мгновение время останавливало свой ход, оставляя только этих двоих идти всё дальше и дальше.

Они ходили так долго, обводя круги по разным местам и базам. Их глаза, и, кхм, очки сверкали в лучах закатного солнца, на лицах тянулись довольные улыбки, словно они впервые встретились спустя долгое время. 

– А затем он сказал...

– Пфф! Серьёзно? 

– Да, я вообще не шучу! 

Звонкий смех раздавался эхом по улице, по мшистым холмам и лесам. И вскоре, когда парни оба уже устали, они пошли обратно к тюрьме, заводя последний диалог за этот день.

– Опти, ты вернёшься сюда, верно? 

– Конечно. Следить за тобой - моя обязанность.

– Нет, я не об этом. Ты же помнишь наш план побега? – понизил голос Дима, чтобы никто посторонний точно не услышал.

– А, ты об этом. Да, помню. Ну, так мы и сделаем, не переживай по этому поводу. – фыркнул Опти, точно так же тихо отвечая.

– Я? Переживаю? Не смеши меня! 

– Да, да, конечно. Давай, иди за мной.

Оптимист шутливо закатил глаза за очками и повёл Макияжника в его собственную камеру заключения. Хоть Опти и держал Диму за цепь на шее, он ни разу за неё не потянул, даже наоборот - он старался придержать её, чтобы шея и плечи болели не так сильно. Дима абсолютно спокойно зашёл за ним в камеру. Опти же взлохматил его волосы на прощание, посмеиваясь под недовольное ворчание, и вскоре покинул камеру, оставляя ворчащего Диму в одиночестве. 

"Дурак." – подумал Дима.

* * *

Уже стемнело, всё вокруг погрузилось во мрак. Только слабые огни уличных фонарей освещают дороги, идущие через все базы. Мейерхольд плотно укутался в своё красное пальто, надел маску и вышел из дома. Довольно незаметно и быстро он добежал до тюрьмы, в голове прокручивая свои слова, что он хотел сказать. От ритуалов до признания, всё и сразу он спланировал и повторял из раза в раз, пока не перестанет заминаться и хоть как-то выдавать свою ложь. Наконец, перед ним оказался вход в камеру. Кажется, никто действительно его не заметил, что не могло не радовать.

Собрав все свои силы и мысли, Мейер зашёл в тюремную камеру и увидел Диму Макияжника который, как обычно, ещё даже не думал о сне.

– Мейерхольд? Зачем ты пришёл снова? – поднял на него голову Дима, хлопнув глазами.

Громкий стук сердца в груди заставил Мейера немного заволноваться, поэтому он просто выпалил своё предложение на одном дыхании: 

– Я хочу, что бы ты научил меня ритуалам.

– Ритуалам? Ты свихнулся? Ты не забыл, какие от них последствия? – хлопнул себя по лбу Дима, зажмурившись.

– Нет, я всё знаю. Но они нужны мне для самозащиты. И я знаю, что ты тот, кто точно сможет меня научить использовать их правильно. – пожал плечами Мейер.

– А как же Пастернак? Он ведь тоже очень хорошо с ними управляется. – Дима вопросительно вскинул бровь.

– Он...

Чего точно Мейерхольд не ожидал, так это вопроса о Пасте. Он, видимо, совсем забыл, что Пастернак тоже своего рода мастер в ритуалах, так что Дима и тут не пошёл навстречу. Благо, его лица сейчас не видно за маской, а особенно то, как оно искривилось от стыда.

– "Он"? 

– Эм... Мне просто кажется, что он не так хорош в этом, как ты. Вот. – отвёл взгляд Мейер.

– Не так хорош, значит. Мейер, неужели это то, о чём я думаю? 

Дима сложил руки за спиной и принялся ходить со стороны в сторону, позвякивая своей цепью.

– Я не понимаю, о чём ты...

– Мейерхольд... Ты ведь постоянно оказываешься где-то рядом со мной, постоянно пытаешься помочь мне. Ты в каждой бочке затычка! Ты просто ищешь во мне как можно больше выгоды, ведь считаешь меня умнейшим, разве нет? 

От таких умозаключений Мейер застыл, раскрыв рот в немом шоке. Он так испугался, а оказалось, что Дима всё понял абсолютно неправильно. Не такой уж он и умнейший, видимо. Но... Лгать уже не хотелось.

– Ты не прав.

– Что? – теперь застыл на месте и Дима.

– Всё, что ты сказал - абсолютная чушь. Возможно, так было сначала, но сейчас... Сейчас всё иначе.

Мейер сжал руки в кулаки, затем разжал и стянул маску со своего лица. Глаза цвета океанской волны с мелкими бликами уставились на Диму из-под слегка растрёпанной чёлки; губы сжались в тонкую, бледную линию; брови изогнулись вверх. Увидев такое выражение лица, Дима окончательно растерялся.

– Ну и что ты хочешь этим сказа-

– Дима, я люблю тебя. 

...

"Чего?"

В помещении стало леденяще тихо, да настолько, что можно было услышать падение булавки. Мейерхольд так и продолжил стоять на месте, нервно сжимая маску, его взгляд упал на корону на верстаке и волнение только сильнее возросло. Макияжник же ошарашенно пялился на Мейера, пытаясь осознать, что тот только что ляпнул. 

– Хах? Что ты сейчас сказал? – нервно усмехнулся Дима.

– Я люблю тебя.

– Мне кажется, ты что-то пу-

– Я люблю тебя, Дима.

Дима нахмурился, продолжая улыбаться. Его лицо впервые исказилось настолько, что в нём не читаются никакие эмоции. Его веко дёрнулось, а дыхание перешло из спокойного в слегка обрывистое, прерываемое тихим смехом. От такой реакции Мейеру хотелось лишь спрятаться, что-то внутри ему уже подсказывало дальнейший ход событий. Но, вдруг осталась хоть какая-то малейшая надежда? 

– Да ты, наверное, сошёл с ума! Мейерхольд, ты, видимо, совсем ничего не понимаешь? 

– Возможно.

– "Возможно"? Мейер, Мейер... Это не взаимно, понимаешь? Возможно, это больно слышать, но я тебя не люблю.

– А...? 

– Я тебя не люблю. Можно даже сказать, что ты мне мешаешь. Я всегда старался исполнить все свои планы, но ты со своей "помощью" всегда всё рушил. Может быть, я бы хотел быть твоим другом, но после всего пережитого я уже передумал несколько тысяч раз. Прости уж, что всё так, но от правды не убежишь.

Стук! 

Маска из рук Мейерхольда выпала, покрывшись парой трещин от удара об обсидиановый пол. Он и сам не заметил, как на глаза нахлынули слёзы, размывая его зрение. Всё вокруг теперь не более, чем уродливые пятна, и даже лицо человека, которого он любит несмотря на свои страдания рядом с ним. Он старался не плакать, это же стыдно, он старался не издавать ни малейшего звука. Словно одно движение, один маленький всхлип - и всё рухнет. Мейеру хотелось просто убежать, но тело абсолютно не слушалось, оно застыло как лёд, и только бьющееся в груди сердце заставляло вспомнить, что он ещё жив.

– Вот... Вот как. – еле слышно прошептал Мейер, с трудом разомкнув до боли сжатую челюсть.

– Что-то не так? Почему ты теперь плачешь? Ты решил быть честным со мной, так почему же я не могу? Ты действительно верил в то, что я отвечу взаимностью? 

Мейер в ответ лишь отрицательно помотал головой, стараясь сморгнуть слезы. Его немного спасали лишь распущенные волосы и длинная чёлка, что частично скрывали его лицо.

– Тогда я абсолютно не понимаю твои действия. Ну, оно и неудивительно, ты всегда таким был. – фыркнул Дима и пожал плечами. – И как долго ты собираешься здесь стоять? 

– Тогда... Хотя бы научи меня ритуалам. – хрипло выдавливает из себя Мейер последнюю надежду.

– Я думаю, ты уже знаешь мой ответ. – Дима вздохнул и сел на кровать, сложив руки на груди. – А теперь иди, мне нужно поспать перед приходом Опти. А, и ещё, как там говорится...? Тц, неважно. В общем, до встречи.

– Опти, да... Хорошо. Пока.

Мейерхольд развернулся и медленно вышел из тюрьмы, обдуваемый прохладными ветром. Он протёр свои краснеющие глаза рукавом и пошёл к своей базе, раз за разом прокручивая прошедший диалог в своей голове. Всё тело болело от напряжения, где-то в солнечном сплетении скручивался тугой узел, внутри груди по ощущениям зияла огромная чёрная дыра, которую теперь невозможно было заткнуть хоть чем-то. 

"Ну и зачем я это сказал?"

"У него уже есть другой. Я лишний."

"Если бы я не говорил, было бы лучше."

"Если бы я просто уговаривал научить меня ритуалам, всё могло бы быть как обычно."

"Если бы..."

Мейерхольд остановился перед своей базой, смотря на неё подняв голову. На его бледном лице осели тёмные, мрачные круги под глазами, на щеках остались дорожки ещё не высохших слёз. Он выглядел как ходячий труп, пустая оболочка без души внутри. Конечности ощущались ватными, всё тело сильно тряслось. Было так больно, словно с него живьём выдирали кости, одну за другой без остановки. Голова сильно гудела от перегрузки мыслями.

– Видимо, всё. – прошептал Мейер себе под нос.

Он поднялся по ступенькам, одна за другой, постоянно спотыкаясь, и уже на пороге базы резко обернулся назад. Где-то за деревом промелькнула красная прядь волос. За другим деревом - кусок чёрной ткани. Вспоминая, у кого вообще могут быть красные волосы, Мейерхольд внезапно соскочил с лестницы в снег и всмотрелся в лесную чащу.

– Пастернак? 

Ответом стал хруст снега, который становился громче и ближе с каждым шагом. Вскоре из тени деревьев вышла фигура священника с белой маской некой группировки на лице и с руками за спиной. Он сильно выделялся на фоне ослепительного снега, словно случайная клякса на холсте художника.

– Да. Я видел, как ты шёл сюда. Это абсолютно не похоже на тебя, да и выглядишь ты неважно. – немного наклонил голову Пастернак, дёрнув своими острыми ушами.

– Эм... Неважно. Всё нормально. Были некоторые проблемы, но я разобрался с ними. – быстро протараторил Мейер, отводя взгляд. 

Даже если Паста и видел откровенную ложь, он явно не хотел вмешиваться, ему хватает своих проблем. Он лишь подошёл ближе и взглянул на саму базу, здание которой возвышалось среди заснеженной хвои.

– Это твоя новая база? – спросил он с интересом.

– А, да. Не так давно отстроил с помощью других ребят. – кивнул Мейерхольд.

– Вот оно как. Выглядит довольно круто.

Пастернак наконец снял свою маску и на лице оказалась искренняя улыбка, не тёплая, не нежная, но его лицо явно высказывало одобрение. Мейер немного вздрогнул, то ли из-за Пасты, то ли из-за холода.

– Да, спасибо. Всё вышло, как я и хотел. Эм, раз уж ты здесь, я бы хотел обсудить с тобой кое-что. Ты не против? 

– Почему бы и нет. – хмыкнул Паста.

– Хорошо. Тогда ты, ээ... Ты можешь заходить внутрь. – пробормотал Мейер, внезапно прикрыв рот рукавом.

Мысли, что Дима так же мог прийти к нему и похвалить, резко и неожиданно посетили его, отчего слезы вновь затопили взор. Он только немного отвлёкся, но разбитое сердце и настырный мозг не дадут ему забыть. Всё могло быть иначе, абсолютно иначе, но он облажался по полной. Теперь, как бы ни хотелось, он не сможет вернуть то, что было, и придётся разбираться со всем в одиночку.

И пока что совсем не верится, что время залечит раны. Но, однажды, может быть он всё это забудет. Он забудет всю боль и сможет идти дальше.

Возможно...