Дочки-матери

Моя Машка родилась — вылитая свекровь. Когда муж притащил с антресолей старый фотоальбом и показал ее детские снимки, сомнений ни у кого не осталось — одно лицо с Инной Леонидовной! 

Я ходила довольная. Вот так: родила дочь себе и мужу, а заодно и отношения с новыми родственниками наладились. Признаться, до этого мы смотрели друг на друга с осторожностью. Все-таки, я выросла в детском доме, а там каких только страшилок не ходило о том, что бывает с девчонками, которых берут себе в жены вроде как «нормальные» мужики… Ну, это издержки сиротства, что поделать.

Сама же я твердо решила, что моя семья будет счастливая, полноценная, со множеством детей. И я дам им всю-всю любовь, на которую только способна. И вот Маша — мой первенец!

Крохотные пяточки и цепкие пальчики, нежные щечки, сладкий запах макушки — в первые недели мне казалось, что она — концентрат моего счастья. 

На радостях, свекровь проводила много времени у нас дома, помогая мне по хозяйству, так что периодически я имела возможность беззаботно уснуть в обед вместе с моей девочкой, любуясь на ее губки-бантиком и носик-пуговку. 

Первый раз она испугала меня, когда ей было всего семь месяцев. Маша уже научилась резво ползать, обычно я оставляла ее в большом манеже, в комнате. А манеж одним краем упирался в декоративный сундук — там хранилось мое не слишком богатое приданное. Это были девичьи дневники, кое-что из любимых вещей, ларец с серебряными украшениями, книги, документы… И медведь. Не плюшевый. Такая фарфоровая статуэтка, изображающая медведя — настоящего, вставшего на задние лапы. Я хранила ее с той ночи, когда… 

В общем, не знаю как, но Маша доползла до сундука, умудрилась подтянуться на ручках, и держась за манеж, встать на ножки. А затем каким-то чудом открыла крышку и достала этого медведя.

Я узнала от этом, когда крышка с грохотом упала на свое место. Вбежав в комнату с ложкой, которой мешала суп, я увидела, как моя дочь с улыбкой протягивает мне эту статуэтку. Волосы у меня на голове зашевелились не фигурально, а вполне буквально. Но я совладала со страхом, забрала у ребенка медведя и унесла на кухню. Там я задвинула его на самую верхнюю полку так далеко, как могла.

На следующий день, пока я занималась уборкой, дочь умудрилась достать из сундука конверт с фотографиями. Я никому их раньше не показывала. Не хотела. Это были кадры из моего детства, пока мои собственные родители были еще живы. Маша разбросала их по полу. 

Увидев, что дочь занята чем-то непонятным, к ней в манеж залез муж и с удивлением увидел: из десяти разбросанных карточек, Маша выбрала три и держала в руках, как держит карты игрок — на этих снимках было изображение моей мамы. Затем малышка положила их на пол и заколотила ладошкой, словно пытаясь что-то сказать. Но, конечно, говорить она еще не умела. 

Я собрала снимки и… хотела выкинуть их. Но в присутствии мужа не смогла. Убрала в шкаф. С тех пор я ждала. Ждала, когда она снова проявит себя. И она проявила.

В восемь месяцев, когда у Маши уже было во рту целых четыре зуба, она начала остервенело кусать меня во время кормления. Я свернула грудное вскармливание и перевела ее на смесь, но это не могло. Девчонка пыталась укусить меня сразу, как только я брала ее на руки — чтобы искупать или переодеть. Она хитро изворачивалась, умудряясь не упасть самой, но дотянуться до моей руки или щеки — и кусала. Пару раз до крови.

А когда ей исполнилось 9 месяцев рано утром, кажется в шесть, она заползла мне на лицо и навалилась, перекрывая дыхание. Я почувствовала, как в ухо капают ее слюни. И услышала вполне отчетливо: «Я убью тебя, дочь. Убью». Но, конечно, она меня не убила. Я подняла ее над собой, благо, она была еще слишком маленькой и слабой, и посмотрела в глаза. Из детского тела, такого мягкого ароматного и очаровательного, из лица моей дочери, из ее больших голубых глаз, так похожих на глаза моей свекрови, на меня смотрела — моя собственная мать. 

«Я убью тебя» — тихо-тихо сказали губки-бантики. И пока я обдумывала, что же мне с ней делать, она громко и внятно произнесла: «Мама!» От ее крика тут же проснулся муж: «Мама? Она сказала «мама»?! О боже!» И он стал нацеловать ту, кого считал своей дочерью. Я вжалась в стену с другой стороны кровати. В теле моей Маши — была она! Та, кого я своими руками убила в детстве. Моя собственная мать. И, судя по всему, она пришла за моей жизнью. 

(с) Анна Пронина

Книги автора:

«Ленка и мертвецы»

«Ленка в Сумраково»

«Пищеблок 2»

«Будет страшно. Колыбельная для монстра»

«Будет страшно. Дом с привидениями» 

«Мое идеальное убийство»