Добро пожаловать в Рио

Полдень. Солнце нещадно палит. Четверо мужчин в легкой гражданской одежде увлеченно разглядывают туристическую карту, делая вид, что спорят, где купить лучший кайпиринью. На самом деле их взгляды то и дело возвращаются к массивным стеклянным дверям высотки с усиленной охраной.

​— Я говорю тебе, Джонни, твоя рубашка слишком яркая. Ты светишься как чертов маяк, — тихо, едва шевеля губами, бормочет Гоуст. На нем легкая панама и темные очки, но глухая черная маска-балаклава, замененная на легкий бафф, все равно выдает в нем человека, которому есть что скрывать.

— Ой, да ладно тебе, Саймон! Мы обычные шотландские парни на отдыхе, — Соуп натянуто улыбается, поправляя солнцезащитные очки. — Прайс, этот чертов замок на черном входе считывает биометрию. Без местного пропуска мы там как на ладони.

​Капитан Прайс, делая вид, что прикуривает сигару, оценивающе смотрит на пост охраны:

— Газ, что со связью?

— Глушат, сэр. Как только подойдем ближе, останемся без поддержки, — отзывается Газ, лениво потягивая воду из бутылки.

​Они так увлечены своей «невидимостью», что замечают тебя лишь тогда, когда твоя тень падает на их карту. Ты стоишь перед ними — местная, опасная, чертовски уверенная в себе. Взгляд хищницы, которая заманила дичь в тупик.

​Ты делаешь шаг вперед, привлекая к себе всё их внимание, и с холодной, хищной усмешкой Валерии произносишь:

​— Руки за голову и не рыпаемся, «отдыхающие». Добро пожаловать в Рио.

​Прайс мгновенно меняется в лице — расслабленная поза исчезает, а рука Соупа инстинктивно дергается к поясу, но они уже опоздали. Из-за углов здания, из проезжающего мимо неприметного фургона и из толпы туристов мгновенно высыпают твои люди в полной экипировке. Тяжелые стволы штурмовых винтовок смотрят британцам прямо в грудь и головы, отрезая любые пути к отступлению. Вспыхивают лазерные целеуказатели, замирая на их гражданских рубашках.

​— Оружие на землю. Медленно, — командует один из твоих бойцов, пока остальные жестко, профессионально заламывают им руки за спину, толкая лицом на капот ближайшей машины и застегивая пластиковые стяжки-наручники.

​Гоуст глухо рычит, когда его прижимают к металлу, но против численного преимущества и направленных в упор стволов даже 141-я ничего не может сделать без подготовки. Газ и Соуп оказываются обездвижены за секунды.

​Прайс, чью шляпу сбили на асфальт, тяжело дышит, скованный наручниками. Он поднимает на тебя жесткий, полный ярости, но оценивающий взгляд:

​— Подстава... — цедит он сквозь зубы, переводя дух. — И кто же ты такая, синьора? Кому мы перешли дорогу?