До самого конца || Киллиан
репточкаЕщё в школе череда нелепых случайностей позволила появиться на свет группе «After Rain».
Наверное, Киллиану и не пригодился бы навык игры на басу, если бы Саммер не занималась на барабанах, а Рейн не писал стихов. Им просто суждено было тогда загреметь к директору всем втроём, пускай это и было очевидным недоразумением.
До встречи с ними Киллиан играл, потому что ощущение струн кончиками пальцев сдерживало его от того, чтоб утащить из папиной пачки ещё пару-тройку сигарет. Говорят, людям нравится курить, потому что сигареты стимулируют какие-то нервные окончания на коже пальцев и губ. Киллиан не знал, насколько это правда.
Это и неважно. Он всё равно продолжал курить. Но не в окошко на кухне, тайком от родителей, а за школой, как настоящий бунтующий подросток. Или в беседке у Рейна, под звук стучащих по крыше капель. Или на репточке, в окружении крутых, взрослых, опытных музыкантов, казавшихся тогда недосягаемыми идолами.
Они гостили друг у друга, оставались с ночёвкой, ездили с папой Саммер за город, слушали, как папа Рейна играет им на фортепиано.
Однажды Киллиан нахлебался речной воды. Было ужасно. И ещё — даже не однажды, нет, много раз — они плутали где-то в лесу, потому что Рейну было жизненно необходимо увидеть растение, которое произрастает именно там и именно в этот сезон. Даже няньками для братьев и сестёр Саммер подрабатывали - за шарик мороженого, конечно, но всё же...
У них была чудесная юность. И их чудесная юность продолжается. Киллиан в этом не сомневается, не хочет сомневаться — всё на самом деле хорошо, как и прежде. Со своими нюансами. Но они идут дальше.
Они идут дальше. Не тем составом. Не с теми песнями. Не с теми целями.
Киллиан всё ещё не спит по ночам. Всё так же курит в окошко — вместе с отцом, который, как и всегда, редко бывает дома. Он всё ещё пускает тревогу по струнам баса, чувствуя справа от себя взмахи палочек Саммер и глядя в спину... Агнес.
Эй, Саммер, Рейн. Вместе до конца, да? До самого конца?