#ДневникГлискова

10 документов, который может составить обвиняемый на предварительном следствии

Именно составить. Самостоятельно или при помощи адвоката, но непременно при активном участии. Лучше обвиняемого никто в его деле не разбирается. Адвокат может вычленить юридические дефекты (неправильная квалификация, недопустимые доказательства и т.п.), но очевидцем событий, он не является, поэтому полностью заменить собой обвиняемого, за него все вспомнить и рассказать не сможет и не должен. Защитник скорее должен подсказывать, в какой форме лучше выразить свои мысли, на чём сделать акцент, а о чем, наоборот, умолчать и параллельно высказать свою позицию квалифицированного юриста. 

Итак, список документов, исходящих от обвиняемого:

1. Показания. Вопрос, в какой момент лучше их дать, подробно освещал в разделе о тактике защиты. Но в любом случае дать их придется, хотя бы уже в суде по окончанию процесса. Лучше первоисточника (обвиняемого) никто их не напишет. Можно конечно ничего не писать и рассказывать прямо из головы. Но, во-первых, если нет письменного конспекта, рискуешь что-то важное упустить. Во-вторых, рискуешь что-то лишнее выдать, а так адвокат заранее отредактирует и вычеркнет ненужное. В-третьих, в процессе письма происходит осознание произошедшего. На словах человек думает, что убедительно рассказывает. А при попытке изложить те же мысли на бумаге, замечает их ущербность. Я этот феномен выявил, когда просил пострадавших от действий мошенников описать события. Как правило, это заканчивалось признанием: “Написала и поняла, какая же я была дура!”. В-четвертых, идет восстановление событий в памяти, буквально пишешь о них и тут же вспоминаешь больше подробностей, проверено на себе и тут же вспоминаешь больше подробностей, проверено на себе. Наконец в пятых, письменный вариант еще и к делу приобщить можно и там его почитает следователь/прокурор/судья и это повлияет на принятие решения в вашу пользу. 
2. Возражения на арест. Когда именно такую меру пресечения просит следователь избрать. Это может вообще самый первый будет собственноручный документ, как в моем уголовном деле получилось. Писал, сидя в ИВС, было уже понятно, что повезут в суд. Адвокаты свои готовили возражения юридического плана, а я свои более личные и эмоциональные. При этом на руках у меня было только постановление о предъявлении обвинения, само ходатайство следователя об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу я не видел. Здесь зависит от того, получится у адвокатов заранее снять копии и обвиняемому показать. При первом аресте скорее нет, чем да. А при последующих продлениях вполне реально это сделать. В любом случае 3 основных момента, которые подлежат рассмотрению в суде:

а) Обоснованность подозрения в инкриминируемом преступлении. Суду должны быть предъявлены конкретные доказательства, подтверждающие причастность обвиняемого. Одной ссылки, что следствие в этом уверено, не достаточно. Соответственно, нужно высказаться по этому вопросу. Насколько эти доказательства убедительны? 

В моем, например, случае такими “доказательствами” со стороны следователя были протоколы допросов 5 свидетелей. Обвинение тем самым пыталось создать видимость, что доказательств много. Однако при их тщательном изучении выяснилось, что фактически все строится на показаниях единственного свидетеля, отбывающего срок в колонии, то есть находящегося на крючке у правоохранителей. Все остальные пересказывают его слова. 

Это я рассматриваю вариант, когда обвиняемый вину не признает. В противоположном случае можно говорить о раскаянии, намерении помочь в расследовании, как основаниях избрать более мягкую меру пресечения.

б) Обоснованность подозрений в злонамеренном поведении. Ради чего собственно мера пресечения избирается. Чтобы обвиняемый не сбежал, не помешал следствию или не совершил новое преступление. Такие подозрения тоже должны подтверждать конкретные доказательства. Хотя на практике суже их уже и не требуют, фактически отправляя под арест на основании одной только тяжести предъявленного обвинения. 

Тем не менее закон требует от стороны обвинения предоставить конкретные доказательства и они должны быть исследованы и оценены в суде. Не достаточно просто сказать, что обвиняемый может сбежать. Нужно доказать, что у него есть такое намерение. 

Допустим, задержали в аэропорту при попытке вылета из страны. Нет вопросов. А не как у меня, ссылка на одно только наличие загранпаспорта. При том, что у старого срок действия истек, его даже при обыске не стали изымать, а новый я не получил. То есть наоборот, формальной возможности нет выехать. В общем, все что обвинением предоставлено, нужно попытаться опровергнуть.

в) Характеристика личности. Рассказать о себе. Важно наличие постоянного места жительства и работы, семейных связей, в том числе супруга(и), родителей, детей на иждивения, положительные характеристики. Нужно показать, что вы - не тот человек, который все бросит и убежит в неизвестность.

Поможет вся эта аргументация или результат предрешен, выясняется экспериментальным путём, бывают в природе, когда суд отказывается арестовать, выбирает домашний арест, запрет определенных действий или даже залог. Нужно пробовать, а при отрицательном результате подавать апелляционную жалобу, где помимо перечисленных моментов отразить процессуальные нарушения. Как правило, они сводятся к тому, что суд не учёл аргументы защиты или сделал выводы, не подтвержденные конкретными доказательствами.

 Все это вполне под силу написать человеку без юридического образования. 

А дальше зависит от результата. Не “стрельнет” апелляция, пиши в кассацию. Нужно, как я советовал в разделе о тактике, идти до конца и последовательно писать жалобы вплоть до Верховного суда РФ сначала на самый первый арест. 

Есть мнение, что его легче обжаловать, поскольку обвинение могло впопыхах документы готовить и в них больше разных огрехов. Хотя тот же Верховный Суд наоборот разъясняет, что на первоначальном этапе доказательства причастности могут быть минимальные, а затем уже требования повышаются. 

Дальше логично до конца иди по тем продлениям, где ситуация принципиально изменилась. Например, следствие закончилось, значит, никакие доказательства уже невозможно уничтожить. То есть, одно из оснований держать под стражей отпало. Или вариант, когда продление ареста идёт на срок больше года, и решения уже принимает не первая, а сразу вторая инстанция (не районный (городской) суд, а сразу краевой (областной, республиканский). 

3) Список доказательств. Когда примерно понятно, в чём обвиняют, можно прикинуть, чем это опровергнуть, какими доказательствами. Если их много, можно таблицу составить: сгруппировать доказательства по признакам, какой факт они подтверждают или опровергают. При это включить в нее и те доказательства, которые уже есть и те, которые можно заполучить в перспективе. После чего совместно с адвокатом определиться, где и каким способом каждое конкретное доказательство получить и в какой момент его заявить. Поясню на примере, по моему делу возник вопрос, какими полномочиями я обладал в региональном отделении ЛДПР, являясь координатором фракции в Законодательном собрании Красноярского края? Очевидно, я лучше адвокатов в этом разбираюсь, поэтому они мне дали задание написать пояснение и составить список доказательств, которыми их можно подтвердить, что я сделал. Получилось во-первых, часть документов может предоставить партия по адвокатским запросам (устав партии и ответ, что никаких должностей в региональном отделении в период 2016-2017 гг, которые рассматривается в уголовном деле я не занимал). Во-вторых, часть документов может предоставить Законодательное Собрание (решение комитетов и сессии о назначении депутатов для работы на постоянной основе). В-третьих, показания по этой теме могли дать Депутат ГосДумы С.Натаров, являвшийся в тот период партийным куратором Красноярского края, другие депутаты Законодательного собрания, входившие во фракцию ЛДПР. Дальше ситуация развивалась следующим образом. Документы из партии все были получены по адвокатским запросам уже после начала рассмотрения дела в суде и приобщены в ходе судебного следствия. Документы из Законодательного собрания были получены конкретно также по адвокатским запросам, пока ещё длилось предварительное следствие и приобщены на стадии ознакомления с материалами дела. 

Ходатайства о приобщении все заявляли в письменном виде с подробным обоснованием. Какие факты каждый документ подтверждает, опровергает. Свидетель Натаров был первоначально опрошен его адвокатом, после чего, мы заявили ходатайство о приобщении этого протокола к делу и включили Натарова в список свидетелей защиты, которое следователь удовлетворил и впоследствии Натаров был в суде допрошен. Депутаты Законодательного собрания из фракции ЛДПР- Притуляка, Семизорова, следователь допросил по собственной инициативе и включил в обвинительное заключение как своих свидетелей. Однако в суде прокурор от них отказался, в нашей просьбе направить повестки в суд отказал, поэтому пришлось самим обеспечить явку и в итоге они были допрошены. То есть у каждого доказательства оказалась индивидуальная история. И это я привёл пример только один тематический блок о моих полномочиях в партии, а всего разных блоков мы выделили десяток.

Но в любом случае следует отталкиваться от списка и дальше методично его обрабатывать, определяя, что из доказательств можно добыть самим, а в чем просить содействия следователя или суда. Ту же экспертизу только они могут назначить, самостоятельно она не проводится. В моём деле защита просила следователя истребовать различные материалы по досудебщику Юсубову, которые нам бы точно не дали, большую их часть следователь удовлетворил. Правда потом только часть из полученных документов суд дал исследовать, посчитав, что остальные к делу отношения не имеют. Хотя удовлетворяя ходатайство об их истребовании, следователь исходил из того, что наоборот имеют отношение. 

Очень много здесь зависит от усмотрения конкретного следователя, прокурора и судьи, мнения которых в одной и той же ситуации может быть даже противоположным.

В целом, алгоритм работы со списком доказательств вижу следующим образом:

• на стадии следствия что можем собираем сами, что не можем пишем ходатайство следователю;
• на стадии ознакомления с материалами дела заявляем, ходатайство о приобщении всего собранного, оцениваем, чего не хватает и заходим на второй круг собирать недостающие самостоятельно и через ходатайства;
• дополняем список наших доказательств теми, которые могут оказаться в деле. Допустим, показания к экс-Губернатора Толоконского и только при ознакомлении с материалами увидел. Хотя мы его ходатайствовали допросить, но следователь отказал, так как уже по собственной инициативе его допросил. Расставляем сразу в таблице ссылки на тома и листы дела. Это понадобится, во-первых, для составления в последующем разных документов (ходатайство о прекращении дела или о переквалификации, выступления в прениях, апелляционная и кассационная жалобы и т. д.); во-вторых, для стадии судебного следствия, где нужно будет стороне защиты озвучивать свои доказательства и список послужит путеводителем.
• заявляем со ссылками на собранные доказательства, ходатайство о прекращении уголовного дела или о переквалификации (в зависимости от того, какая цель ставится). Маловероятно, что следователь такое ходатайство удовлетворит иначе, зачем он делом занимался. Но расчёт, что прокурор хотя бы (возможно) почитает, когда ему обвинительное заключение направят на утверждение, и не исключено, что дело вернёт,
• с этой же целью можно подать ходатайство о включении в обвинительное заключение списка доказательств защиты. Честно скажу, я такое не делал, но возможность предусмотрена статье 220 УПК РФ. Там прямо указано, что в обвинительное заключение включается “перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты и краткое изложение их содержания”. Но следователь может всегда сказать, что “мне сторона защиты перечень не предоставила, я поэтому ничего не включил”.
• после попадания дела в суд, заходим на третий круг, продолжая собирать доказательства дальше сами, а где необходимо, просим уже судью посодействовать. В моём случае, ни по каким запросам не посодействовал. Только в одном единственном вопросе пошёл на встречу, когда нужно было свидетеля защиты из СИЗО доставить. И то думаю, потому что в этом случае никак был отказ не обосновать.
• по ходу дела список может серьёзно расшириться, отмечаем в нём также даты, когда какое доказательство было исследовано в суде, чтобы в письменном варианте прений и если понадобится, в апелляционной, кассационной жалобах ссылаться. 

Так вижу порядок работы со списком. И с адвокатами легче общаться, когда все доказательства инвентаризированы и видна динамика, пробежались по списку встрече и работаем дальше. 

4) Вопросы свидетелям. Если обвиняемый с ними знаком, кто как не он знает, что спросить, чтобы вывести на чистую воду. Если не знаком жизненный опыт и адвокат в помощь. Как только примерно станет понятно кто из свидетелей что говорит, можно начинать готовить им вопросы. 

Наматываешь круги в прогулочном дворике и сочиняешь вопросы, потом записываешь. А какая-то ясность может появиться уже на момент ареста, когда следователь копии протоколов допросов предоставит обоснование своей позиции. И вопросы могут понадобиться в любой момент, если следователь решит провести очные ставки. У меня в деле они прошли через неделю после ареста. Хотя справедливости ради, я сам о них ходатайствовал во время самого первого допроса при предъявлении обвинения.

Возможность сформировать окончательные списки вопросов свидетелям появляется, когда следствие завершится и все материалы предъявят для ознакомления. Адвокат может протоколы допросов сфотографировать, распечатать и передать подсудимому, чтобы спокойно уже можно все проанализировать и подготовиться. Для удобства работы, мы ещё сделали отдельную сравнительную таблицу показаний свидетелей. Выделил ключевые моменты, где их показания вступают в противоречие с моими или друг с другом, получилось 11 таких позиций. Дальше в протоколе допроса каждого свидетеля пронумеровали абзацы и перенесли нужные фрагменты в таблицу. Удобно и вопросы готовить свидетелям и в ходе допроса быстро можно найти, кто и что говорил, и для составления разных документов пригодится.

По собственному делу я составил 2 списка вопросов. Общий, с вопросами, которые всем свидетелям, можно задавать. И персональный для каждого свидетеля, которые лично его касаются. Получилось несколько групп вопросов. 

а) для подтверждения нужных фактов. Например, я спрашивал свидетелей рассказать о моих взаимоотношениях с экс-губернатором Толоконским. В противовес версии обвинения, что у меня с Толоконским были доверительные отношения.

б) для выявления беспочвенных домыслов и предположений, которые в силу статьи 75 УПК РФ признаются недопустимыми доказательствами. Тех свидетелей обвинения, кто продолжал утверждать, что я с Толоконским мог решать какие-то вопросы в силу личных отношений, просил рассказать, откуда такая информация и привести примеры. Никто ничего уточнить не смог, ответы свелись к тому, что они так считали, потому что так думали. 

в) для опровержения выдуманных фактов. Здесь большую роль играли собранные защитой документы. 

Свидетели обвинения, к примеру, говорили, что после якобы состоявшейся передачи денег, моя критика предприятия “КрайДЭО” прекратилась. Я с разрешения суда зачитывал критические публикации этого периода и просил свидетелей пояснить несостыковку. Никто пояснить, не смог ответы были практически одинаковые: “точно помню, что сначала была, а потом не было”. 

Все присутствующие наглядно увидели, что свидетели обвинения лгут по заученному сценарию.

г) для выявления инсценировки коммуникаций. Термин услышал в передаче Малахова, там речь шла как раз о выдуманных показаниях свидетеля, и эксперт объяснял, что признак инсценировки - отсутствие деталей. Потому что само событие выдумано вспомнить их невозможно. А выдумать на ходу, я не каждый может, во-первых. И появление деталей даёт возможность провести их проверку, во-вторых.

Допустим, свидетель Титов заявлял, что якобы приезжал в офис партии, чтобы передать мне деньги. Но не смог уточнить, откуда он узнал, что я там буду находиться в это время. Фактически его ответ звучал: “знал, потому что знал”.

д) для демонстрации, что у свидетелей плохая память. Доверять, ей нельзя. 

Свидетель Евгении Черных очень уверенно заявлял, что отлично помнит мои выступления на тему КрайДЭО. Когда его спросил, а он сам выступал на эту тему? - Он ответил отрицательно. После чего мы суду предъявили публикацию, где Евгений Черных публично критиковал работу КрайДЭО. Наглядно показали, что свидетель хорошо “помнит” только там, где нужно обвинению.

е) для установления причин для оговора. Выяснял у одних свидетелей отношения ко мне других свидетелей. 

У бывшего мэра Еремина, допустим, была на меня кровная обида за результаты выборов в депутаты горсовета, где команда “ЕР” с его участием, уступила команде ЛДПР с моим участием. Но сам он в этом признаваться не хотел, пришлось восстанавливать историю через вопросы другим свидетелям. 

Подобное вопросы нужно готовить заранее. Чтобы не растеряться, когда сторона обвинения какого-то свидетеля выставит без предупреждения, как, например, в моём деле прокурор поступил, когда первого свидетеля прокурор выпустил сразу после заслушивания обвинением моего к нему отношения, а остальных выдавал потом в хаотичном порядке.

После допроса каждого свидетеля, я составлял краткое резюме его показаний с акцентом на спорные моменты уголовного дела. И на следующем заседания приобщал резюме к протоколу судебного заседания. Слышал, что такая практика в Санкт-Петербурге у адвокатов существует, но сам раньше никогда не сталкивался. Оказалось, очень удобно, по прошествии времени легко восстановить, кто что говорил важное. 

5) жалобы, на следствие. Самой разной тематики. На принуждение к даче показаний. На отказ в свиданиях с родными. На отказы в удовлетворении ходатайств о проведении следственных действий (экспертиз, очных ставок и тому подобное). В целом, на незаконное возбуждение уголовного дела. Адресатом в данном случае может выступать прокуратура, руководство СК, а в отдельных случаях суд в порядке статьи 125 УПК РФ. Сколько подавать жалоб зависит от количества допускаемых нарушений со стороны следствия и резервов сил и времени со стороны защиты. Важно и не увязнуть в жалобах и по принципиальным моментам не давать спуску.