Интервью с Димой Гришковым

Прошла премьера фильма «Майор Гром: Игра» (режиссёр Олег Трофим). В каком профессиональном состоянии ты сейчас находишься?

Я очень устал (улыбается). Не понимаю, какой сегодня день недели. Приблизительно вот в таком.

Ты же не работаешь, условно, 5/2. И поэтому дни недели немного стираются. Ты просто бежишь, бежишь, бежишь, бежишь, и потом мастер напечатан, а инерция у твоего бега все ещё есть. И ты как бы ощущаешь, что в данный момент уже можно и не бежать, но что-то внутри тебя всё равно продолжает движение. И плюс проект занимал настолько большое место в твоей голове, что, когда он оттуда вытаскивается, там пустота, ветерок такой.

Это твой первый большой фильм в качестве звукорёжиссера перезаписи?

Настолько большой – первый. Если не считать «Кентавра» (режиссёр Кирилл Кемниц), то да. 

А как выстраивается твоя работа по миксу? Из каких этапов она складывается?

По большому счёту, мы просто разделились с Андреем (прим. Андрей Бельчиков): он проходил голоса и балансы музыки, на мне были эффекты, атмосферы и синхронные шумы. И так мы сделали первую проходку фильма. Плюс появлялись правки, которые сначала надо было раздать, потом собрать, затащить в проект и свести. То есть мы параллельно шли в одной сессии. Андрей работал, условно, в первую смену, я во вторую. Потом в какой-то момент мы начали идти вместе. Вдвоём сидели и проходили весь фильм, дальше втроем с Олегом (прим. Олегом Трофимом), вчетвером, впятером с продюсерами и так далее. 

Как проходили приёмки «Майора Грома: Игра»?

Очень весело. Классный режиссёр, приятно работать. Если кого-то смущают приёмки, потому что критикуют твою работу и тебе нужно что-то переделать, здесь это было по-другому.

Олег говорил фразы, что нужно переделать? И как часто?

«Красиво, но неточно» – эта фраза прошла красной нитью через всю работу. Да, говорил, и это нормально. 

Он в этом случае предлагал более точные решения?

Они точно были интересными. Ты имеешь в виду, со всеми ли решениями я был согласен?

Да.

Нет, точно нет. Что-то мне не нравилось. Например, так тоже работает, так тоже прикольно, но я бы сделал по-другому. Это как раз отличительная особенность «Грома». Это проект, который делает очень большая команда. И здесь приходится – и это круто – принимать во внимание мнение всех членов. То есть здесь нет такого, типа: «Мне так нравится, поэтому будет так». Нет, это часто было коллегиальное решение. Очень крутые решения предлагал Андрей, Олег был не согласен, и мы его пытались переубедить. Иногда получалось, он говорил: «Блин, да, ребята, так круче». Иногда говорил: «Нет, давайте найдем другое решение».  

Когда у одного процесса много участников, нужно учесть мнение группы. Как эти компромиссы находить?

Если бы ты меня спросила об этом пять лет назад, я бы сказал, что это очень сложно. Если сейчас – пфф, давайте-давайте, окей. Надо сделать по-другому? Хорошо, давайте найдём лучшее решение. Кстати, вот и оно. В этом плане, на миксе ты меняешь голову, и абсолютно по-другому начинаешь к критике относиться. Мы же все хотим, чтобы это было хорошо. Да, конечно, есть амбиции и все остальное, но на самом деле… В какой-то момент просто кайф ловишь от того, что: «Ну и что, что мы переделываем одно и то же место четыре раза, и иногда возвращаемся к самому первому решению». Мы же ищем, чтобы сделать лучше.

То есть эта концепция побеждает амбиции?

Ну да. Такие фильмы не делаются в одиночку. И, скорее всего, если преследовать личные пожелания в таком проекте, это ему не будет на пользу. «Я хочу, чтобы было так» – это не выигрышная стратегия. И, собственно, у меня был такой опыт впервые, чтобы мы работали с Андреем вдвоем. Это очень круто. Потому что у одного фокус внимания на одном, у другого фокус внимания на другом. И вы друг другу предлагаете или обращаете внимание на какие-то моменты. Две головы лучше, чем одна. Собственно, я уверен, что большие проекты надо вот так и делать – большой командой, в смысле в одной комнате сидеть, предлагать, отклонять, бороться за решения. И в итоге в этой борьбе появится лучшее решение. Неважно, будет оно твое или чужое. Я думаю, что метод перебора вариантов, хотя у него и маленькое КПД, приносит классный результат. То есть если у тебя несколько человек, ты быстрее можешь предложить несколько вариантов, они ещё и с разных точек зрения будут, попробовать их и выбрать тот, который работает лучше всего. В «Майоре Громе» действительно много было таких предложений, когда: «А давайте так попробуем? А ни фига это не работает. Давайте по-другому». Или: «Хрен с ним, вернёмся к изначальному варианту. Он работал лучше всего». Это может быть даже спустя неделю, когда все уже несколько раз посмотрели: «А, нет, давайте откатимся – раньше было лучше».

У тебя есть сцена в фильме, которая, как тебе кажется, где-то чуть-чуть не доработана?

И не одна, и не одна) Есть моменты, которые работают, но я смотрю на них и понимаю, что блин, вот для меня это не работает, или это точно можно было сделать лучше, если бы было больше времени. У меня по крайней мере так всегда после сдачи фильма. Опыт же растёт постепенно. И каждый раз ты сдаёшь фильм, смотришь его через неделю, месяц, год и понимаешь: «Боже мой, зачем это так сделано, можно же было лучше». Редко бывает такое, что смотришь, и здесь вообще всё идеально и ничего не хочется поправить, чаще хочется до чего-нибудь докопаться. 

Скажи, чем ты занимался на первом фильме – «Майор Гром: Чумной Доктор»? Какая роль тебе была отведена в проекте?

На первом – монтаж синхронных шумов, на втором была маленькая, уже больше дизайнерская задача: нам с Олей (прим. Ольгой Беловой) нужно было придумать, как записать «розовую пыль», а на третьем я делал эффекты и микс.

В «Чумном докторе» мне дали материал, который надо смонтировать, но не просто поставить синхронно: из-за того, что объём звуков был большой, нужно было выбрать, что конкретно будет звучать в том или другом месте. Ты сидишь, думаешь, вот это или то, это или то. И потом, когда я перешёл монтировать эффекты, этот навык монтажа мне супер сильно помог. Потому что я уже знал, как надо монтировать, или думал, что знал. В общем, я имел представление, как можно монтировать, и становилось намного легче. Оказалось, что в монтаже эффектов можно не использовать тысячу плагинов, не использовать вообще ничего, просто монтировать, и это уже даст результат. 

А как ты принял решение связать свою жизнь со звуком в кино? Как это началось?

Ну, как водится, с музыки. У меня вся семья, наверное, в четвёртом поколении занимается музыкой в той или иной степени. Это должно быть то место, где я могу это использовать: в 2019 году проводился конкурс «Трудовая династия», в сфере культуры и искусства у нашей семьи был общий стаж 122 года работы. Ещё папа был звукорежиссёром, но в концертной деятельности. Поэтому я с детства знал, что есть такая работа, как звукорежиссёр, про кино я, конечно, не думал. Но наклейки на двери в виде усилителя Маршал я помню. Вначале я надеялся быть рок-звездой. Особенно до 18 лет, работал музыкантом, очень много играл, учился, потом пробовал писать музыку.  

На чём ты играл?

В детстве пошёл сначала на скрипку, там же было фо-но, потом была гитара, потом появилась бас-гитара, а потом джазовый колледж: бас-гитара, контрабас. Работал бас-гитаристом, но думал параллельно, что ещё можно делать. Пытался работать фотографом, даже ходил в институт узнавать на счёт операторского факультета. Честно говоря, мысль о поступлении в институт на звукорежиссуру у меня появилась перед 10 классом: тогда мой друг поступил в ГИТР и у меня появился прецедент, что так тоже можно – но не получилось это сделать сразу после школы. Сначала я учился в МАТИ, потом был джазовый колледж, и потом, когда возможность появилась, я поступил в институт «Кино, Телевидения и радиовещания».

Сколько лет ты уже занимаешься звукорежиссурой?

Положа руку на сердце, наверное, столько, сколько работаю во Флайсаунде. Потому что вряд ли можно сказать, что, когда ты учишься, ты занимаешься звукорежиссурой. Ты учишься. Потом, где-то на последних курсах института я очень сильно старался попасть куда-то в постпродакшн, но у меня не получилось. Я не знаю, может быть, плохо старался.

Я писал в социальных сетях или звонил: «Пожалуйста, можно я у вас буду провода носить, работать, что угодно, или просто приду, рядом посижу, посмотрю». Либо люди не ответили, либо сказали нет.

Площадка возникла как необходимость? Или ты любил площадку?

Это необходимость и стечение обстоятельств.

Так получилось, что мои школьные друзья тоже любили кино, у нас был оператор, режиссёр, продюсер и получается был звукорежиссёр, и было дикое желание снимать. Когда ты что-то хочешь, ты стараешься двигаться в этом направлении, многого ты не знаешь и поэтому берёшься за всё, что предлагают. И стараешься быть как можно в большем количестве мест. Большое кино тебе точно сразу не дадут снимать, всё-таки опыт очень нужен, поэтому ты идёшь работать на телек, на съёмки шоу, вешать петлички, делать пост маленьких роликов, всё что угодно. Ты пытаешься где-то у кого-то одолжить микрофон, где-то у кого-то рекордер. А потом появился проект – мне предложили поехать писать площадку.

Не помню, сколько смен, что-то около 40, реалити-шоу. У меня нет ничего. Я приблизительно знал, сколько получу за этот проект, одолжил денег и купил оборудование. В конце проекта почти удалось выйти в ноль. То есть я просто бесплатно поработал несколько месяцев, и это была возможность. Есть предложение, и есть два варианта: либо ты соглашаешься и работаешь, либо ты не соглашаешься и сидишь ни с чем. Я согласился. Площадка мне отчасти нравится. Просто есть моменты, которые мне не заходят, очень часто на площадке ты пытаешься доказать, что действительно нужно писать чистый звук, а для этого нужны усилия всей группы. То есть на площадке чаще занимался не звукорежиссурой, а менеджментом: как договориться с продюсером и вторым режиссером, что генератор надо оттащить от места съемок, а бум надо держать над актёром, даже если актёру эта большая черная штука кажется страшной и т.д.

Xотя в площадке есть своя романтика, особенно когда смена уходит в ночь, ты на морозе, самый холодный день зимы, на улице, стоишь и пытаешься записать хороший звук, а смена длится уже 14 часов. Пусть это будет своего рода «привет». Сьемки к/м «Варя» (прим. режиссер Ника Горбушина) навсегда в моем сердце, команда у нас была лучшая. 

На площадке в моменте бывает очень тяжело, но этот процесс очень сильно сближает с людьми и оставляет теплые чувства. Больше скажу, когда ты работаешь на площадке, как будто больше ощущение, что делаешь кино.

В каком году ты устроился на студию Флайсаунд?

Я точно помню, что это был четверг, и помню, что это был июнь, 2020 года. 

Где-то в 2017-2018 году мы сняли с друзьями короткий метр и попали с ним на фестиваль. Мы пришли на фестиваль, там был фильм закрытия. Смотрю фильм и думаю: «Блин, вау, мне очень нравится подход к звуку». Конечно, я тогда не сильно мог проанализировать, как там компрессоры настроены на голосах и какие ревера на фолях. Смотрю титры, вижу «Флайсаунд». Окей, я хочу здесь работать, я буду здесь работать. А дальше есть цель, и ты фигачишь в её сторону. Зашёл в фейсбук, нашёл страничку, каким-то образом увидел, что есть мастер-класс по записи машин, и записался на него. А дальше оказалось, что необходимо хорошо знать протулс, без этого не возьмут в студию: хотя я и сдавал его в институте, во-первых, это была 8 или 9 версия, а во-вторых, откровенно говоря, знал я его так себе, и пошёл учиться в киношколу «Индустрия».

А твои родители смотрят то, что ты делаешь?

Нет. Но семья, да, что-то смотрят. Если память не изменяет, мама смотрела сериалы «Псих» и «Актрисы» (прим. режиссер Федор Бондарчук). Ей очень понравилось. А на премьеру «Майора Грома: Игра» я с племянником ходил. 

На самом деле мы варимся в собственном инфопузыре и думаем, что все вокруг смотрят фильмы и сериалы и живут этим. А это не так. Очень много людей не смотрит ничего, есть даже такие, кто музыку-то не слушает, странные)

Шучу, это абсолютно нормально. Это же просто досуг: кому-то он нравится, кому-то не нравится, у кого-то есть время на это, у кого-то нет. И не обязательно, чтобы твоя семья любила кино, даже если это твоё любимое занятие. Думаю, что мама рада, что я стал звукорежиссёром, так как она не очень хотела, чтобы я был музыкантом. Она знает, что это не самый простой путь. Но не знает, что путь в звуке не проще. Но я очень люблю музыку, у меня дома лежат инструменты, иногда играю, записываю что-то, но теперь это классное хобби.

Какой у тебя досуг? Есть ли он вообще? И чем ты его заполняешь?

Мне кажется, что наша работа, постпродакшн звука, хотя площадка, думаю, тоже, должна быть как спринт: ты делаешь спринт, а потом выдыхаешь – и вот у тебя появляется время на хобби. Потому что иногда наступает горячая фаза проекта, и возможность планировать у тебя пропадает. Так вот недавно пришлось сделать перерыв в посещении спортзала, с друзьями и семьёй видишься тоже реже, про хобби тут вообще можно не говорить. Просто не хватает или времени, или сил. Дело даже не в том, что нет физически времени: это была бы неправда, конечно, оно есть. Но крайне тяжело что-то спланировать: то перемонтаж, то правочки, то графика новая подъехала вместе с музыкой. И плюс твой мозг настолько часто перегружен информацией, что ты приезжаешь домой и тупо пялишься в стену под какой-нибудь концерт Нильса Фрама или просто идёшь гулять в парк и ходишь, ходишь. Просто потому, что больше не хватает сил для какого-то общения. 

У меня есть досуг, который не занимает много времени, наоборот, он требует больших временных промежутков: это бонсай. У меня много растений, но, конечно, их всегда недостаточно много. Этой весной мне понравилось обрезать или пересаживать растения утром, перед тем как ехать в студию: пока просыпаешься, пьешь кофе и проводишь какие-нибудь работы с растениями. Вообще хочу себе сад, правда на него нужно больше времени, чёрт!

Ты смотришь кино?

Да, ты можешь сидеть, делать 9–10 часов фильм в студии, приехать домой: «Ух, я сейчас отдохну – включу-ка я фильм, посмотрю». Последний фильм я смотрел, кстати, перед финальной сдачей «Грома». Получил большое удовольствие. «32 августа на Земле» (прим. Режиссер Дени Вильнев). Бывают периоды, когда смотришь по 4-5 фильмов в неделю, бывает, когда один в месяц, хотя наверное такого не бывает, но иногда смотришь мало, да. Сериалы реже, обычно смотрю 1-2 серии, просто чтобы быть в курсе. Если сериал классный, могу посмотреть полностью, ну или поддаюсь импульсу, и решаю потратить день на марафон по какому-нибудь сериалу) 

А тебе удается переключиться и смотреть фильм, а не слушать?

Иногда да, иногда нет, можно же ещё думать про свет, монтаж, операторскую работу и что хотел сказать автор, не зря же я учился в аспирантуре на искусствоведении. Бывает так, что я включаю фильм, смотрю, и есть ощущение, что ты полностью погружаешься в фильм, ты зритель, но проходит какой-то классный звуковой момент, и у тебя как будто извне:

«Подожди, перемотай, послушай его еще раз». И ты отматываешь назад, и такой: «Вау, вау, вот это надо запомнить».

К сожалению, пока что переключателя для мозга у меня нет. Есть профдеформация, это 100%. На фоне встроен анализ того, что происходит. Ты думаешь: это классно, или вот это надо прямо записать, возможно, это можно как-то использовать, а вот это, ты думаешь, блин, а я бы по-другому сделал. Бывает такое, что ты увлекаешься настолько, что забываешь о звуке – но буду честным, на весь фильм не хватает, потому что если хватает на весь фильм, значит, и звук в этом фильме будет вау, значит, ты просто смотришь фильм ещё пару раз.

Каких режиссёров ты любишь?

Талантливых люблю, хороших.

Когда я был маленький, включил телевизор, ТВ-6, там шёл фильм «Пёс-призрак: путь самурая»: я записал его на кассету, а потом пересматривал, не знаю сколько раз, почему-то меня зацепило. И когда я узнал, что этот фильм снял Джим Джармуш, я подумал, что надо пересмотреть все его фильмы. Иногда у меня бывает помутнение, когда я начинаю смотреть все фильмы одного режиссёра просто потому, что один его фильм мне понравился. Такое бывает. 

Какой следующий шаг для тебя в профессии? 

Это очень хороший вопрос. Я не знаю, задал его себе недавно. Мы закончили просмотр DCP, и я думаю: « Ты поучаствовал в миксе «Грома», но можно же ещё круче что-то сделать?». То есть, казалось бы, ты делаешь один из самых больших проектов в России, один из самых сложных и крутых. И более того, ты мечтал о миксе, и вот ты уже здесь. И в этот момент ты думаешь: «Хм, можно сделать что-то еще». Но что? Я пока не знаю. Логично предположить, что это супервайзинг. Тем более, что так получилось, что я прошёл в студии все департаменты: начал я с диалогов, потом был монтаж речевого озвучания – сейчас вспоминаю, и, конечно, неловко от того, насколько плохо у меня получалось. Потом была запись и монтаж фоли. Далее я плавно перетек в эффекты и там задержался чуть подольше, потом Андрей меня стал по чуть-чуть привлекать к миксу, на каких-то проектах я просто сидел рядом, потом собирал микс сессии, и такими маленькими шажочками двигался в сторону полноценного микса, и вот я здесь. Что дальше, пока не знаю.  

Я не хотел бы уходить из перезаписи, мне слишком это нравится. Когда я делал эффекты, и мне, вроде как, всегда хотелось делать эффекты, но я иногда очень сильно уставал. То есть ты сидишь, смотришь в монитор и понимаешь, что ты просто больше не можешь делать дальше – у тебя нет сил, желания, работа идёт очень тяжело. С миксом другая история: с миксом чаще бывает такое, что я сажусь, а потом вспоминаю через 2-3 часа, что я хочу в туалет. Ты просто сидишь и забываешь, что время идет. Ты вылетаешь. Это, конечно, если нет большого количества перемонтажей и есть время на проект)

А что в миксе захватывает больше всего?

Количество квадратиков, которые можно делать тише – громче.

А если серьёзно, мне просто нравится процесс создания, хотя, по большому счету, микс – это построение системы. А мне очень нравятся хорошо работающие системы, особенно их придумывать. Вот ты спрашивала про хобби – мне нравится готовка. У меня дома лежит блокнот, есть идея: рецепт вкусных сырников, или рецепт идеальной шарлотки. Ты сидишь, готовишь шарлотку за шарлоткой, записываешь все шаги, что сделал, граммовки, пробуешь, переделываешь. Это же микс, это та же система. Ты пытаешься просто придумать наиболее классную схему, чтобы рассказать историю и всё: собрать какие-то ингредиенты или квадратики в некую работающую сложную организацию. Это очень интересно.

Где в этом элемент творчества?

Это все одно большое творчество. Превращение хаоса в контролируемый хаос. Создание того самого пирога. Ведь по отдельности эти элементы просто находятся сами по себе, а творчество – это смешать их и придумать новый смысл, который что-то должен рассказать.

Твоя бытовая жизнь так же чётко выстроена, или это противоположность тому, что ты делаешь?

Я не знаю пока, потому что этот эксперимент у меня идёт последние пару лет. Я пробовал разные подходы. И абсолютную, жёстко контролируемую систему в виде расписания, и полнейший хаос и импровизацию. У обеих систем есть свои минусы. У обеих систем есть свои плюсы. Пока не выбрал. Иногда обстоятельства за тебя выбирают режим, на сложных проектах не получается планировать своё время, ты зависишь от множества неконтролируемых факторов. Намного проще, когда есть планы и система – когда есть набросок, скелет того, что ты делаешь. И мне так как будто бы проще. Просто не всегда интересно, ощущаешь себя биороботом. Как будто иногда надо давать себе отдохнуть от расписания. Эффективность системы даже в обычной жизни для меня тоже была открытием. Отдых, отпуск или ничегонеделание. Оказалось, что это всё лучше всего планировать, потому что в противном случае мозг – такая сволочь, заставит тебя ничего не делать и страдать. 

А какие у тебя минусы?

Не знаю. Я замечательный)

А вообще ленивый, очень ленивый. Мне иногда очень тяжело заставлять себя что-то делать, иногда приходится заставлять себя работать. Иногда заставлять себя заниматься спортом. Буквально вчера возникла эта дилемма: ты приезжаешь вечером уставший, и понимаешь, что куда ещё ехать, на велосипеде, на какую-то трассу, кататься, смотреть, какой там у тебя пульс и так далее. Иди сядь на диван, залипни в телефон, вообще не делай ничего. 

Если вспомнить момент, когда ты решил поступать в «Индустрию», какой бы ты совет мог дать самому себе на том этапе? 

Мне нравится то стечение обстоятельств, случайностей, возможностей, которые привели к тому, что есть у меня сейчас. Поэтому менять что-то я бы не стал, наверное. Xотя там было очень много проблем. Был ковид, все сыпалось, не сразу получалось, то, что хотелось. Но честно, я абсолютно доволен. Совет себе – запасись терпением, будет иногда тяжело, но все получится.

А начинающим звукорежиссёрам какой бы ты дал совет?

Во-первых, запастись терпением в плане того, что на начальных этапах придётся работать иногда очень много, и лучше бы это делать в большой студии, а не дома. Второе: если есть возможность поступить на учебу – я бы обязательно шёл на учебу в киношколу, даже если есть какой-то опыт в профессии, или, как в моём случае, высшее образование и небольшой опыт. Даже задавал такой вопрос на вступительном собеседовании в «Индустрию»: «У меня есть высшее образование по звукорежиссуре, я получу что-то от образования в киношколе?» Сейчас знаю ответ – да, ты получишь очень много, возможно, это самый быстрый способ попасть в условно «высшую лигу» кинопроизводства.

Высшее образование – прекраснейшая теоретическая база, и, честно говоря, она необходима. Если её нет, можно получить её самому, но не у всех, наверное, на это есть силы и самоорганизация – чтобы прочитать такое количество книг, посмотреть фильмов и прослушать лекций, у меня такого точно нет. Я бы пошёл в институт и на последних курсах поступал бы в школу, которая даёт реальную практику. Если есть такая возможность – я бы сделал так. Такое образование при должном усердии и потраченном времени в комплексе сделает прекрасного специалиста. Если не ходить для галочки, если действительно идти и фигачить. Самое главное – ты получаешь базу, погружаешься в индустриальные стандарты, и потом, скорее всего, у тебя будет работа. А третье моё наблюдение: сбросить розовые очки.

Оказывается, микс – это куча скучных монотонных действий и 14-ти часовых смен, синхронные шумы – топать в пыли, саунддизайн – монтаж дверей, диалоги – постоянная борьба с площадкой и перемонтажи-перемонтажи) И в работе над звуком, как и любой другой, чтобы делать хорошо, нужно время.