"Дима..."
by kinokonyai— Зачем ты убил Губернатора, Мейехрольд.
Дима стоял прямо перед фигурой судьи, сведя руки назад и нахмурившись. Ни единая мышца не дрогнула на его лице, строгое недоверие и презрение. Мейер же дрожал. Потел. Паниковал.
Он... Он не убивал Губернатора! Как Макупер смог даже подумать о таком?! Он был верным другом, всегда был на его стороне! Как Дима может думать на Мейерхольда?!
"Я... Я бы никогда, ты знаешь! — парень взглотнул и положил руку на грудь, — я также как и ты любил этого кота, я приходил кормить его!"
"Тогда кто? — Дмитрий вскинул бровь, — все улики указывают на тебя. Больше нет вариантов".
Эти слова раздались эхом в тишине. Больше нечего было говорить. Судье вынесли свой собственный приговор, а наказания в таких историях куда хуже, чем оглашают на заседании суда.
— Ты же знаешь, что такое не оставляют просто так, Мейерхольд?
Он знал. Он прекрасно знал, что ему будет несладко. Но... Он же не совершал убийство! Почему?!
Но Макияжник странно улыбнулся, дрожь пробежала по телу, — "Идите за мной, господин судья".
...
Стук низкого каблука об пол отражался об бетонные стены и звучал словно колокол в воскресное утро. Отсчёт до момента смерти. Тело дрожало, но Мейер лишь сжал руки в кулак. Страшнее было то, что всё это время Дима молчал, а вместо лица и вздымающейся груди судья видел лишь спину и затылок. Неизвестность пугала до чёртиков.
Комната казни казалась намного страшнее сейчас. Когда выносишь приговор и приводишь его в действие не ты, то она выглядит совсем иначе.
— Может, есть последние слова?
Наконец, Макияжник повернулся лицом к своему осуждённому, мило улыбаясь. За улыбкой прятался зверь. Зверь, который его погубит.
— Я...
Но взгляд Ивана упал на что-то... маленькое. Небольшое. Рыжее. Пушистое и рыжее.
Морда Губернатора выглядывала из-за колонны, внимательно разглядывая глупых человечков, прежде чем сесть прямо там и почесать за ухом. Колокольчик и адресник слабо загремели от движений пушистого создания, когда Губернатор начал вылизываться.
"...Ты обманул меня," — Иван произнёс эти слова как приговор, прежде чем посмотреть прямо в глаза Дмитрия. Улыбка тут же пропала с его лица.
— Чт- Да я бы!-
Но обернувшись, Дима в ужасе увидел кота, что, кажется, не захотел сидеть на одном месте. Земля словно ушла из-под ног, когда Дима снова посмотрел на судью.
"Зачем? — у Мейерхольда был лишь один вопрос, — я... Я был верен тебе! Нашему делу!"
Дима молчал. В голове пронесся ураган. Он не был готов потерять Ивана. Он не был готов отпускать его. Он должен быть с ним. Они нужны друг другу. Он нужен ему.
Словно в трансе, Дима медленно подошёл к парню. Рука обвила талию, прижимая чужое тело к себе, а пальцы, словно верёвки, связали их ладони вместе. Воедино. Навсегда.
"Ты останешься здесь", — улыбка на лице Макупера становилось страшной, словно одержимой. Глаза горели, смотря в напуганные глаза своего суженного. Как же он был напуган, мой милый мальчик... Тебе больше никто не причинит вреда... Ты будешь смотреть лишь на меня...
"Ты должен остаться, Ваня, — его голос звучал истерически, тихо, — мы должны остаться вместе, понимаешь? Они... Они отнимают тебя у меня. Они не знают что делают..."
Мейер в ужасе смотрел на своего, как казалось раньше, друга, — "Чт... Дима, ты спятил?"
"Ты не понимаешь! — Макияжник сжал его талию крепче, прижимая к себе, — мы созданы друг для друга, понимаешь?! Наши планы, идеи, жизненные пути... Мы должны быть вместе! Это судьба... Она свела нас".
"Что ты несёшь, у тебя всё в порядке?" — но Мейерхольд не успел дороговорить.
Чужие губы быстро сомкнули его собственные в жарком поцелуе. Язык двигался уверенно, словно желая полготить его полностью. Дима целовал со страстью, рука из ладони переместилась на розовый затылок, держа его в этом моменте. Сладкий... Такой сладкий...
"Дима прекрати! — закричал Мейерхольд, разовав поцелуй и оттолкнул от себя Макияжника, — ты... Ты спятил! Какого хуя ты творишь?!"
Дмитрий смотрел на него пустыми глазами. Он... оттолкнул его. Как... Как он посмел?
Тело двигалось само. Больше не существовало звуков вокруг. Больше не существовало мира вокруг. Был Мейерхольд и его приглушённый истерический голос, из которого слов было не разобрать.
Он не уйдёт.
Мы созданы друг для друга.
Я не дам ему бросить меня.
"Пойми, даже так бы я-, но только сейчас Мейерхольд заметил насколько близко к нему стоял Макупер, — ээ... Дима?"
Это последнее что он успел сказать.
Двое парней с грохотом упали на бетонный пол, испугав бедного Губернатора, что тут же умчался из комнаты смерти. Дмитрий нависал над Иваном, крепко сжимая и сдавливая его шею руками, словно пытаясь сломать ему парочку хрящей, вдобавок к мучительной смерти. Огонь в глазах Макупера превратился в некотроллируемое пламя, охватывающее всё вокруг, а улыбка казалась ещё более сумасшедшей, чем в первый раз. Пальцы с новой силой впивались в чужую, тонкую шею, желая достигнуть предела. Под подушечками пальцев он чувствовал, как бешено колотиться сердце судьи. Словно пойманная птица жилка бешено колотилась, отдавая вибрациями в пальцы Дмитрия. Это доставляло нереальный кайф, словно самый сильный наркотик в его жизни.
"Если я не могу быть с тобой, — прошептал Макияжник, с губ сорвался истерический смешок, — то никто больше не сможет".
Тупая боль расходилась по всему телу, когда глаза Ивана расширились. Ожидал ли он такого? Точно не в свою сторону.
Вдохнуть было невозможно, а каждая попытка оттадавалась ещё большей болью в груди. Голова начинала кружиться от недостатка кислорода. Лёгкие словно обожгло огнём и мир начал сужаться до сумасшедшего лица своего "друга" и его рук на своей шее. В ушах неприятно звинело.
Я что, умираю?
"Прекрати! — хрипя прокричал Мейерхольд, ногтями царапая руки Димы до крови, — Отпусти!"
Он не слушал. Он не слышал. Он не хотел слышать.
Макияжник не мог отпустить Мейерхольда. Люди решили, что могут забрать его милого, невинного мальчика в свои грязные лапы... Они мешали. Все мешали.
Никто больше его не заберёт его у меня.
Удар в лицо был отрезвляюще сильным, когда Дима свалился на пол и схватился за щёку. Мейер глубоко, с хрипом вздохнул, потирая свою шею. Она потихоньку начинала синеть.
Оставались секунды на то, чтобы что-то предпринять.
Вытащив небольшой карманный нож, Мейерходьд быстро сел сверху на Макупера, подняв над ним оружие.
- Успокойся! — оглушительно закричал парень, на его глазах начинали блестеть слёзы, — ещё одна попытка и я тебя зарежу, слышишь?!"
Дима смотрел на него широкими глазами. Он... Он что?
"Мейер, как... Как ты можешь? — дрожащим голосом проговорил Макупер, — я ведь желал нам счастья..."
"Счастья?! — Мейер закричал ещё громче. — Да что с тобой не так?! Сначала подставляешь меня, готовишь к казни, потом ведёшь себя как одержимый ублюдок и несёшь какой-то бред про то, что меня заберут, целуешь и... Душишь?! Ты, блять, серьёзно!? Это в твоём понимании 'счастье'?!"
Грудь пронзала боль. Больно... Как же больно слышать такое от того, кого пытался уберечь...
"Ты убьёшь меня?" — тихо спросил Дима.
"Если нападёшь ещё раз – убью", — Мейер нахмурился, его грудная клетка ходила ходуном.
На секунду они оба замолчали. Было слышно лишь сбивчивое дыхание. Руки Мейерхольда дрожали.
"Я не хочу, чтобы ты ушёл", — тихо сказал Макупер, поднимаясь на локтях. Мейер оказался прямо на его бёдрах, когда Дима смог подняться.
На секунду парень вздрогнул, — "Дима– ляг обратно".
Он не лёг.
Лицом уткнувшись в чужую шею, которую пару минут назад он яростно сжимал, Дмитрий обнял судью, успокаивающе поглаживая по спине. Пальцы пробегали снизу вверх, пока губы усыпали его шею поцелуями.
"Я люблю тебя... — прошептал дрожащим голосом Дима, — настолько, что не готов отпустить. Они погубят тебя..."
Иван не мог двинуться. Это... Это приятно ощущалось. Спокойно, нежно и приятно.
Руки почти выронили нож.
"Прекрати", — собравшись с силами сказал Мейер.
"Твоё сердце так мило колотится... — Дима усмехнулся, оставив ещё один поцелуй прямо у сонной артерии, — я ночами мечтал засыпать под этот звук... "
Неосознанно парень откинул голову немного назад, давая больше пространства. Вздох сорвался с сухих губ, — "Ты псих".
Холодные руки полезли под рубашку, бродя по чужому телу, исследуя его. Ногти слегка царапали нежную кожу, пока Мейерхольд лишь крепче сжимал нож.
"Мой дорогой... — блаженно сказал Дмитрий в шею Мейера, закрыв глаза, — навеки мой".
Сердцебиение успокаивалось, сознание больше не чувствовало опасности. Может оно так и нужно? Может ему и правда нужно было просто остаться и выслушать?
Эту мысль быстро выбило ощущение чего-то тонкого, металлического...
"Прочь!" — закричал Мейерхольд, и нож тут же пронзил спину Макупера. Он лишь успел ввести иглу, прежде чем со стоном боли упасть на спину.
Сложно было сосчитать сколько было нанесено ножевых ранений. Даже после того как Дима перестал двигаться, Мейер продолжал бить его. Раз за разом. Пол был залит кровью. Руки, лицо, одежда — всё было в крови, а Мейер плакал. Боль, гнев и страх смешались воедино, перед глазами всплывали картинки прошлых предательств и хороших моментов с Макияжником.
Он не помнит как долго сидел с его трупом, прежде чем Фрайд обнаружил их двоих и ужаснулся. Мейер долго отказывался отпускать бездыханное тело, пока нашедший их парень не смог разомкнуть железную хватку Мейера.
Ему нужно будет много времени, чтобы оправиться.
Но он навсегда запомнил пламя в его глазах и эту улыбку.
Дима никуда не ушёл.