Дикие Порно Рассказы
![](/file/710435c9ebbdeaab1a0f2.gif)
💣 👉🏻👉🏻👉🏻 ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Дикие Порно Рассказы
Инцест
80%
90%
100%
110%
120%
130%
140%
150%
0
Сегодня добавлено рассказов:
5469
Всего публикаций на сайте:
5302
Всего комментариев:
1547
Сайту дней:
1142
Пользователей:
Моя жена хочет чтоб меня трахнул мужик, а лучше два. Один в рот а другой в жопу. И самое главное чтоб они кончили в... Читать полностью
daduna сказал(а)
а у вас есть опить зоо сексе?
вы меня спрашиваете? Читать полностью
Вот решил добавить пару комиксов переведённых на русский. В одно время они мне нравились.
Читать полностью
Кому нравится вирт и обсуждение самых сочных фантазий Читать полностью
Памяти всеми любимого...
К сожалению друзья, нас покинул ещё один достойный человек. Да, он был незаметной... Читать полностью
lovestoriespro@gmail.com ← по всем вопросам
(по многочисленным просьбам читателей — новая, дополненная версия рассказа «Любимая тетушка»)
До совершеннолетия я жил в Коктебеле. Моя семья состояла из 53 летней мамы и нашего кота Арбуза. Его так звали потому, что он был толстый и полосатый.
Я рос без отца. Он бросил нас, когда мне было три месяца, его следы затерялись где-то на Дальнем востоке.
Моя мама, Анна Михайловна, была особой властной, строгой и набожной. Вечно ходила в черных и длинных, монашеского покроя, одеяниях.
Таких женщин в нашем городке был целый круг. Родительница, похоже, была там старшей. Ее и почитали, как самую «святую», если к этому слову применимо определение «самую».
По субботам единомышленницы Анны Михайловны собирались у нас дома, запирались в большой комнате и молились.
До поры до времени это обстоятельство не привлекало моего внимания, а однажды, я подсмотрел в замочную скважину и увидел, женщины … играют в карты.
Дом у нас был старинный, дореволюционной постройки, глубоко — вместе с крышей погребенный под зарослями плюща и дикого винограда.
И кладка такая прочная, широкая, кирпичная, в том числе и внутри, обеспечивающая прекрасную звукоизоляцию комнат, и не удивительно, что раньше, по одному звуку, я не мог понять, чем занимаются дамы. Да и не горел желанием.
Теперь же мое открытие заставило меня пристальнее присмотреться к маминым апартаментам.
В ее отсутствие я шустро шерудил по ее мебели, по вещам и одежде, ничего особо интересного не находил, и мое внимание неизменно привлекала маленькая янтарная шкатулка, стоящая на книжной полке на толстом томе Священного писания, лежащего вдоль книжного ряда.
Шкатулка всегда была заперта, что лишь распаляло мое любопытство.
Ключик от шкатулки мама носила на серебряной цепочке вместе с крестиком, а крестик она снимала лишь когда шла в ванную комнату и неизменно прятала его глубоко в карман халата, оставляя тот на покрывале своей постели.
Все это я открыл путем долгих, скрытых наблюдений за моей «святой». И вот, наконец, когда она в очередной раз пошла купаться,я с колотящимся сердцем «откупорил» шкатулку.
Под крышкой были игральные карты. Но какие? Порнографические! Замызганные, черно — белые, но дьявольски откровенные и очень четкие.
Возбуждающие капсулы для женщин «РАСПУТНИЦА»
Возбудитель мгновенного действия «Распутница», поможет раскрепостить даже самую скромную стестяшку.
смотреть обзор ⇩ читать отзывы ⇩ узнать цену
Лет тогда мне было немного, толком я в этом ничего не понимал, однако взял одну карту, чтобы показать ее друзьям в школе.
До субботы было время, и я рассчитывал в очередной мамин «заплыв» благополучно вернуть карточку на место.
Ага, как же! Она пошла по рукам и мгновенно растворилась среди старшеклассников.
Новый «молебен» маминых сестер был скор. Когда гостьи ушли, Анна Михайловна загнала меня в угол и стала бить длинной, пластмассовой ложкой для обуви с ручкой в виде конской головы, в ноздри которой был продет шнурок петли.
— Получай негодяй, получай! — Шипела она и скрипела зубами, метя по самым живым местам: по темечку, ушам и запястьям.
— За что?! — Заполошно орал я, стремясь прикрыться руками, что лишь распаляло ее ярость.
— За то, что ты маленький поганец, извращенец и блудодей!
Признаюсь, даже ложка не ранила меня так болюче, как эти ее слова. У меня от страха заходилось сердце.
Я потом еще долго своим благочестивым поведением стремился заслужить ее прощение. Как -то даже попытался поцеловать ее руку. Она никогда не позволяла прикасаться к себе. С пеленок я не знал, что такое ласка матери. Вот и здесь, она высокомерно вынула из моих рук свою ладонь, сказав лишь:
«Это лишнее», как часто я слышал от нее эти слова. Они были как проклятие.
«Это лишнее», говорила она, если я просил игрушку, деньги на кино или разрешение поиграть с друзьями в футбол.
«Лишней» для не была и моя девушка Алиса, жившая в нашем же городе, уехавшая покорять Москву годом ранее. Она поступила на филологический в МГУ и мне страстно хотелось уехать в столицу вслед за нею.
К моему удивлению, мать не стала противиться моей возможной учебе в Москве, тем более, что там жила ее младшая сестра Сара.
В общем-то с подачи мамы я и остановился у тетки на период своего поступления в ВУЗ. Я поступал в театральный, хотя мать заверил, что подаю документы на адвоката. Театральный она ни за что не разрешила бы мне.
Скажу честно, затаенная обида на бессердечную мать занозой сидела в моем сердце, гнала вон из дома. В поезд в Симферополе я садился почти счастливым.
У тетки была роскошная квартира на Китай -городе, и даже горничная — метиска Креола лет сорока с небольшим, которая, правда, работала лишь два дня в неделю, ну еще приглашалась внеурочно, если возникала надобность.
Говоря честно, тетя была женщиной себе на уме, к тому же еще в молодости они не поделили парня с моей мамой, и, с тех пор, отношения между ними не заладились.
Тот парень не достался никому из них. Тем не менее, тетя затаила обиду и никак не могла простить свою сестру, считая, что она сломала ей жизнь.
Отсюда понятно, что она не очень обрадовалась моему прибытию, тем более, что я притащил с собой две ужасных сумки, вещи из которых невозможно было растворить в квартире — эти сумки так и стояли в отведенной мне комнате, подавляя изысканный теткин интерьер своей кондовой провинциальностью.
Да. Ну родственные связи никто не отменял, поэтому тетя приняла меня, хотя сразу дала понять, что это убежище временно, и она будет рада если я как можно быстрее съеду.
Тетя Сара — 52-х летняя дама хорошо сохранившаяся, такая бедрастая, гренадерского вида особа. Она была африканистом по профессии и долгое время проработала в Африке. Была замужем за незнатным выходцем из Зимбабве с забавным именем Тинотенда.
Представитель полудикого племени, каким-то чудом получивший образование, он часто ел руками и боялся в одиночку высовываться в город.
Этот мезальянс ставил близких Саре людей в тупик — это я узнал позже. Все таки Сара была сияющей красавицей, и вдруг рядом с ней — «это»!
Тинотенда, кажется, медик по профессии, представлял из себя 60 летнего, похожего на жабу, чернокожего и жил на полном содержании супруги. Скажу больше, кажется, он вообще никогда не вылазил из квартиры, имея связь с внешним миром лишь через жену и горничную Креолу. Смешно, но он даже опасался ездить на автомобиле.
Тетя не отличалась строгостью нравов. В свои 50 безбожно молодилась, носила короткие юбки и вызывающий макияж. Ходила в спортзал, в общем, с удовольствием занималась собой.
У нее была дочь Лиза от первого брака. Она недавно вышла замуж, была ангельски красивой и жила у мужа в Подмосковье. Так вот я слышал, как она укоряла мать за слишком вызывающий вид.
И, тем не менее, к своим годам, Сара Михайловна сделала неплохую карьеру. Она зналась с сильными мира сего и возглавляла институт Африки, который хорошо финансировался правительством. Тут подразумевались и наши стратегические интересы на этом черном континенте: ракетные базы, океанские порты и выходы на алмазы Центрально- Африканской республики.
У Сары был «Ламборджини» и целая гора драгоценностей, часть которых хранилась в сейфе, часть — в нескольких объемистых шкатулках или, скорее, ларцах, в обычном платяном шкафу.
Все о чем сейчас пишу, я узнал со временем. Хотя с первых же дней мне нравилось слегка пошпионить за теткой и ее несуразным муженьком.
Если говорить о себе, то я паренек с характером. И первый же мой контакт с тетей закончился конфликтом. Я сказал, что у меня есть девушка, и спросил, может ли она бывать в гостях у нас, на что эта фурия заявила, что беспородных, «драных кошек» у нее в доме никогда не будет.
Она распахнула передо мной дверь комнаты, снова намекнула, что это временно, месяц-два не больше, и моя судьба, как кажется, совсем перестала ее интересовать.
Было понятно, что если появится предлог, она без раздумий сбагрит меня.
С Тинотенда у нас сразу стали устанавливаться странные отношения. Этот пожилой негр, с отливающей фиолетовым лысиной, по отношению ко мне держал какую-то иронию, и при всяком двусмысленном случае дурашливо распяливал рот и похабно ухмылялся своими ужасными слюнявыми губищами.
Ну у него были невероятно пронзительные глубоко посаженные в череп острые глаза, что говорило о какой-то работе его ума, и длинные, сильные, большие руки.
Мама не была особо богата, да хоть бы и была, она вряд ли стала бы особо тратиться на меня, деваться мне было в общем-то некуда, угол снять было не за что, хотя я удачно поступил.
По началу хотел перевестись на заочный, найти работу и снять угол, но разговор с мамой на эту тему остудил мой пыл:
— Твоя тетка богата, к тому же у нее — связи. Будь добр, найди с ней контакт. Будь ласков, не перечь, а если, Господи упаси, ты не уживешься с Сарой, я приеду и тебе мало не покажется!
Волей — неволей мне приходилось терпеть общество тети и ее полудикого супруга.
Так и коротали свои дни. Я встречался с Алисой. Тетя искала повод, как меня вытеснить за пределы своего мира. Тинотенда или Тина, как называла его тетя, навязчиво щекотал меня взглядом своих шныряющих глаз.
Поздними вечерами пара моих хозяев жила половой жизнью. Стены и тут были крепкими, о том, что творилось в спальне у супругов приходилось лишь догадываться, но я слышал стук ножек их кровати об пол и стоны.
Тем не менее, я считал, что тетя из- за меня вынуждена ограничиваться, таиться. И был благодарен, за ее скромность, и горевал, что стесняю их. Все таки, они муж и жена. И то, что происходит между ними, так естественно.
Следующим днем я все надеялся, что Сара как-то попытается отгородиться от ночного разврата, ну как-то засмущается передо мной, что ли, застыдится. Да не тут -то было. Я для нее как бы и не существовал вовсе.
Как-то с утра, когда Сара уехала на работу, я в прихожей, перед поездкой в институт, сортировал и чистил обувь — разделял мою и Тины. Скажу честно, он то ли случайно, то ли умышленно смешивал наши туфли и кроссовки в прихожей, хотя сам никуда не выходил и тасовать штиблеты ему не имело смысла. Он вообще мог бы их попрятать, все равно ведь практически не носил.
Хорошо, что у меня 39 размер, а у него по моему 46, сразу видно, где чьи. Хотя все это меня страшно раздражало.
И вот в тот момент, когда я натирал свою летнюю пару кремом, это животное выкатилось из кухни, откуда несся прекрасный аромат крепкого кофе и дурашливо улыбаясь, ухватил меня за ягодицу, стянутую джинсами.
Это было столь неожиданно, что я сначала растерялся, а потом влепил ему задушевную пощечину. Такую, что этот мерзавец вскинул голову.
Весь день я был сам не свой. Рассеянно слушал преподавателей, даже забыл в аудитории мобильный и мне пришлось возвращаться.
Домой идти совершенно не хотелось, я бесцельно бродил по паркам Москвы. Лишь к вечеру кое -как пришел в себя. Помогла Алиса, она позвонила и развеселила меня рассказом о том, что видела, как у уличного скрипача ветер раздул из футляра бумажные деньги и понес, и как этот музыкант забавно их ловил, пытаясь наступать на купюры своими длинными ногами.
И вроде как-то все забылось, ну, я тогда еще не знал коварства этой твари — тетиного мужа. Он нажаловался жене, и она, надув свои силиконовые губы, имела со мной вечером беседу на предмет, что я оказывается, «соблазняю Тину», и она донесет на меня моей маме.
Это было столь чудовищно, что я не спал всю ночь. Нет, это вообще не лезло в рамки ни с какой стороны!
Утром Сара вновь напомнила мне, чтобы я вел себя скромнее и тише. Она очень просто и доходчиво рассказала, что предки Тинотенда — представители древнего племени, где слабых в половом плане мужчин, проще говоря таких, у которых были неразвитые, маленькие пенисы, пользовали как женщин и считали таковыми. Они носили женские украшения, выходили замуж и жили на женской половине. Поэтому его интерес к мальчикам вполне естественен.
Я промолчал, а потом вспылил:
— И как вы терпите этого своего мужа? Покупаете ему дорогие вещи, а он на шее у вас сидит.
— Не твое дело! — Лукаво подмигнула мне тетя. Да, меня она считала полным ничтожеством.
Время шло. Тинотенда потихоньку лапал меня, и мне приходилось терпеть из-за боязни, что он будет настраивать тетю против меня.
Я понимал, что тетя недосягаемо выше, чем ее муж и эти грязные его приставания ко мне, что ей просто неинтересно все это и, что мог, старался утаить.
Я много странного видел у нас дома. К примеру то, что Тина и горничная Креола спелись и на пару, просто обжирают тетю, а Креола примеряла ее наряды. Ну Сара не замечала этого или не хотела замечать.
Мы встречались с Алисой и подолгу гуляли. Мечтали, как по окончанию ВУЗов славно обустроим свою жизнь. Мне будут давать главные роли, у нас будут дети и дом с сиренью под окном. Шум моря, камин, аппетитно облизывающий языками пламени свое глубокое, кирпичное зевло.
Я любовался Алисой и лелеял мечты о сексе. Ну уединиться нам было совершенно негде. Она жила в общежитии. Я — у строгой тетки. На съем квартиры или комнаты хотя бы на сутки денег не было. Я пытался бывать дома все реже. Приходил с вечерними сумерками и смывался, как можно раньше.
Проклятый Тина открутил шпингалет в двери ванной комнаты, и нередко, когда я вытирался полотенцем ловил на себе снайперский луч его бесстыжего глаза, воспаленно сверкающего в дверном проеме.
Как-то, помню, вечером я пришел совсем поздно. И уже в коридоре уловил терпкий запах вина. Оказалось Сара с мужем что-то отмечают. Пил он крайне редко, если только повод был весомым. На этот раз он имелся — у Сары был День рождения, о котором я даже и не знал.
Блин, а мне и подарить-то было нечего.
Кутили они в гостиной, была Креола. Я проскользнул в ванную, тихонько принял душ. Благо у них звучала музыка, и мой шорох они не слышали.
Было невероятно стыдно из-за подарка. В тот вечер я даже решил не ужинать, чтобы лишний раз не светиться.
Укрылся в своей комнате, разделся, накрылся одеялом и собрался спать.
Однако мне почему-то не спалось. Если спать не хочешь, а надо, сон обычно не приходит.
Часов в 11 ко мне зашла Сара.
— Не спишь?- Тихо спросила она.
— Не сплю, — удивленно ответил я.
Она включила торшер. Тетя была в бархатном малиновом халате, скрывающем колени, и с непривычной для меня прической, собранной в тугую гульку, как у балерины.
Сара села ко мне на постель:
— Не любишь меня совсем. Плохая тетка, да? — От нее густо пахло вином.
— Почему? Хорошая, — как мог оправдывался я.
— Плохая, плохая, — подсаживалась она ближе. С девочкой не даю дома встречаться. А тебе так хочется любви.
В ее голосе прозвучали какие-то очень искренние нотки сочувствия. И меня охватило невероятное чувство благодарности, за это ее понимание, которое я воспринимал почти, как ласку.
— Сейчас я тебе помогу, дурашка.
Она ласково взлохматила мою прическу.
Оставаясь в халате, она залезла ко мне под одеяло, обняла мою голову, прижала к груди, хорошо доступной из-за глубокого декольте ее домашнего наряда.
Она тихонько целовала меня в темечко, прижимая все крепче:
— А что это у тебя так сердечко колотиться? — Беспокоилась она. — Прямо как воробышек в клетке.
Дрожь прошла у меня по телу, я пожал плечами и невольно всхлипнул.
— Ты каким шампунем моешь волосы? — Спрашивала Сара, пытливо вдыхая запах моих волос.
— Своим.- Прошептал я.
— Пользуйся моими средствами, не стесняйся. На моей полке много гелей и шампуней. Бери, что хочешь.
— И Тиниными шампунями пользоваться?
— Ими не стоит. Это мужские средства. К тому же он не любит, когда трогают его вещи. А от моих шампуней твои волосы будут мягкими и такими душистыми.
— Спасибо.
— У меня чего-то руки замерзли. Можно я их погрею?
Неожиданно для меня она ловко овила руками мою талию,пропустив одну руку под меня, вскользнула ими в трусы, взяла мои ягодицы. Она держала их обеими руками, как футболист мяч, мне было немного непонятен ее порыв, но я понимал, что это не пошлость, а простое проявление ласки родного человека, которому можно доверять во всем и не сопротивлялся, хотя ее руки и не были холодными.
Она стала тихонько мять мои ягодицы, приговаривая:
— Какие они у тебя упругие!
— Это плохо? — Спросил я.
— Нет, очень хорошо! — похвалила она и вдруг пропела:
— У Тани попа, как орех, так и тянет хуй на грех.
Мы оба рассмеялись. Мы были такими родными, что вполне могли позволить себе безобидную игру, в которой даже откровенные пошлости не имели силы и меркли перед кровными связями.
-Ой, щекотно! — Поежилась тетя, в ее плече даже что-то хрустнуло.- Ты дышишь мне в грудь.
— Простите.
— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Чем сопеть, ты лучше поцелуй меня туда.
Я неловко поцеловал. Она расстегнула халат, бюстгалтера на ней не было. Взяла свою грудь рукой:
— Целуй меня под ней. И сосок целуй!
Я почувствовал, что дышать она стала тяжелее. Хотя ее сердце работало ровно и уверенно, гораздо реже моего.
— Вот ты ругаешься на тетку. А тетка тебя любит, жизни для тебя не жалеет. В воскресенье поедем по магазинам. Вещи тебе купим. Куртка у тебя старенькая и обувь никуда не годится, а заходит зима.- Гладила она мою голову.
Я не верил своим ушам. Мне было так хорошо, что я чуть не заплакал. Даже глаза увлажнились.
Аромат женского тела — легчайшая смесь дорогого парфюма и здоровья пьянила меня. Однако рядом со мной была, прежде всего, тетя, и я боялся выказать хоть малейшую толику какого-то возбуждения, которого на тот момент почти и не было от моей зажатости.
«Каким бы страшным оскорблением показалась моя возможная похоть для моей святой тетушки, — заходился я от ужаса. — Какой неблагодарностью, за ее материнскую любовь».
— Оставайтесь со мной спать, — поднял я глаза на Сару, — я тихо сплю. Одеяло не спихиваю и не соплю.
— Я приду завтра, вот так же, и мы снова поиграем.
Весь следующий день со мной творилось что-то неладное. Наша с тетушкой взаимная любовь была для меня столь неожиданной, что я никак не мог в ней разобраться.
По форме это было теплое облако, в котором я нежился, по сути — туманом, который клубился и пугал меня.
Под вечер я не придумал ничего лучше, как съехать от тети. Позвонил матери, сказал что жить у тетки больше не могу.
— Еще одно такое заявление, и я приеду! — Пригрозила мне родительница, — и тогда не поздоровиться ни тебе, ни ей!
По правде никуда бы я не съехал. Но мне нужно было испытать какую-то негативную эмоцию, хотя бы и от матери, чтобы понять, что я живой, что такое родственное общение с любимой тетушкой не сказка и не сон.
Мне необходимо было уравновесить мою эмоциональную составляющую.
В ванной, плотно задернув шторы, я с удовольствием мылился ее чудесными гелями и шампунями. И думал, как же хорошо, когда есть близкие, любящие люди.
Резко потянуло холодком. Я промыл глаза и ужаснулся: подняв край ванной шторки, на мое тело пялился Тина, буквально охлестывая взглядом меня всего.
Этот вепрь умышленно задрал штору так высоко, чтобы я до нее не дотянулся. А когда я потянулся, свободной рукой он облапил мои ягодицы, при этом попробовал поцеловать.
От неожиданности я буквально завизжал, и этот зверь ретировался, вслед ему летел флакон с бальзамом и палка, на которой висела штора — убегая, он как-то нечаянно дернул ее.
У себя в комнате, будучи еще с влажными волосами, я обнаружил на постели тетин подаро
Возбуждающее Порно Восемнадцатилетние Красотки Крупным Планом
Порно В Экстрим
Порно Онлайн Бикини