Диалог Валерия Фалькова и РАН (1/2)

Валерий Фальков: Глубоко уважаемые коллеги, все кто присутствует на мероприятии, оно проходит в уже традиционном онлайн-формате, хотя всегда лучше пообщаться вживую. Мы только что закончили мероприятие с Советом Федерации, где обсуждали последствия коронавируса для высшей школы. Я готов ответить на вопросы. Те пожелания, предложения и вопросы, которые будут достаточно сложными, мы их обязательно отработаем и индивидуально каждому и в академию ответ дополнительно предоставим.

Владимир Фортов: Отделение энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН: Какое Ваше отношение к бюрократии в научной сфере? Президент вчера говорил о необходимости увеличения исследований. Делать все быстро, активно, поэтому было бы правильно начать программу по дебюрократизации всей нашей науки. Это первый вопрос. Второй вопрос: РФФИ был создан 28 лет назад как независимая организация, которая призвана финансировать научные исследования вне ведомственных барьеров. На фоне работы РНФ есть основания для опасения академической общественности о возможном прекращении существования РФФИ. Ваше мнение?

Валерий Фальков: Я отвечу в обратном порядке. РФФИ как инструменту уже более 28 лет. Вы длительное время возглавляли и стояли у истоков этого фонда. Речь никогда не шла о закрытии РФФИ или о присоединении либо поглощении какой-то другой структурой. Но вместе с тем обсуждается уточнение приоритетов в деятельности РФФИ и РНФ, как следствие – корректировка их функционала. Если мы посмотрим на РФФИ, то за 28 лет у него очень богатая и хорошая история. История и авторитет в научном и академическом мире значат очень много. Есть сильные стороны и возможности для совершенствования. Что относится в сильным сторонам РФФИ и отличает его от других фондов? Это международная компонента, поэтому количество грантов, связанное с ней является преимуществом. На что следует обратить внимание, поскольку жизнь не стоит на месте – вопрос усиления экспертизы при широком участии научного и академического сообществ, в том числе использовать в качестве предмета рассмотрения на президиуме РАН. Надо посмотреть всю линейку грантов, их количество достаточно большое. Все инструменты грантовой поддержки появлялись в разное время. Была логика введения в оборот новых инструментов. Но при этом надо посмотреть соотносимость инструментов и грантовых программ. И с учетом приоритезации по разным параметрам Есть возможности для движения вперед. Что касается министерства, то мы реализуем 2 больших крупных программы и финансируем фонд, в том числе за счет нацпроекта «Наука». Один аспект касается научных обзоров поддержки, другой – исследовательской аспирантуры. Резюмируя свой ответ по РФФИ, я хотел бы сказать, что речь не идет о закрытии фонда, я не слышал установок внутри министерства, поэтому ответственно могу сказать, что наша позиция состоит в том, чтобы посмотреть приоритеты деятельности, слабые и сильные стороны, поддерживая дальше этот зарекомендовавший себя инструмент поддержки фундаментальной науки.

Второй Ваш вопрос более риторический характер носит: как я отношусь к бюрократии и бюрократизму. К бюрократии я отношусь нейтрально, еще Вебер доказал, что без нее существование государства невозможно. А к бюрократизму отношусь плохо как к явлению негативному, волоките, тому, что мешает. На мой взгляд, бюрократизм – это одна из основных причин, сдерживающих научное развитие в РФ. У Вас в вопросе прозвучал ответ – есть соответствующие поручения Президента, есть желание научного сообщества, такое желание есть и у министерства.

Мы договорились с Александром Михайловичем [Сергеевым], мы сейчас и следуем этому принципу: выстраивать партнерские отношения. Давайте вместе посмотрим, в какой части надо провести дебюрократизацию российской науки. Я готов динамично двигаться в этом направлении сообща от проблематизации Это касается не только сектора науки, но в равной степени это касается и высшего образования, меньше фундаментальной науки, больше прикладной, но это актуально. Давайте такую работу проведем, начнем с первых шагов, привлечем представителей академических институтов. У нас на любой случай есть какая-то рабочая группа, но мы можем актуализировать, обновить и такую работу в ближайшее время провести, заслушать и доложить либо на совместном совещании, либо на президиуме РАН. Что касается готовности и желания со стороны министерства, то я публично об этом говорю, мы поддерживаем это начинание.

Иван Щербаков, Отделение физических наук РАН: Первый вопрос. С согласованием кандидатуры на должность ВРИО руководителя Уфимского научного центра выявились определенные сложности. Не кажется ли Вам, что это связано с неопределенностью механизма назначения на столь высокую должность? Выбор кандидата, по нашему мнению, должен производится по согласованию 3 сторон – президента РАН, министра и главы региона. Назначение руководителя регионального центра должно кардинально отличаться от назначения руководителя отдельной организации. Ваше мнение на этот счет? Второй вопрос. Как Вы относитесь к положению о том, что на выборы должно быть представлено не менее 2 кандидатов в директора, а выбор осуществляется всей организацией, а не только научными работниками? Такая ситуация дает возможность манипуляции.

Валерий Фальков: Процедура назначения на должность руководителя научной организации, с одной стороны, должна учитывать интересы всех заинтересованных сторон. В этом смысле я с Вами соглашусь в том, что касается Уфимского научного центра. С другой стороны, процедура должна позволять достаточно быстро принимать решения, не растягивая их во времени. Если задействовано чрезмерное количество акторов, то мы сталкиваемся с тем, что значительное количество организаций оказываются без руководителей. На мой взгляд, это большее зло, нежели руководитель, который не готов либо который не принимается всем коллективом. Что касается каждого конкретного случая – надо смотреть. Что касается позиции министерства, Вы ее отразили абсолютно верно. Мы считаем, что и с законодательной, и с сутевой точки зрения нельзя подписывать решение без согласования с РАН. В данном случае я очень простую технологию использую – я звоню Александру Михайловичу. Второе важное мнение – это мнение региона, потому что в последнее время много внимание уделяется развитию науки и образования в регионах. Это правильно. Как бы мы не относились к мнению федеральных структур: и университетов, и научных центров, - но мнение главы региона нельзя игнорировать. Это неправильно, потому что ресурсами хороший субъект, как правило, помогает и вузам, и научным организациям. По Уфимскому научному центру я прокомментирую ситуацию. У нас зачастую подобные ситуации нагнетаются. Она возникла во время коронавируса, она непростая. Внутри центра возник небольшой конфликт, но я по телефону переговорил с каждой из сторон, в том числе с исполняющим обязанности директора. На сегодняшний день решение принято следующее: во-первых, потенциального кандидата я лично собеседовал, у меня сложилось впечатление, что человек готов и может руководить. Во-вторых, я переговорил с главой республики на месте, он и вся его команда поддержали кандидатуру. В-третьих, потенциальный кандидат встречался по моей просьбе с Александром Михайловичем. Мы обменивались по этому поводу мнениями.

В-четвертых, учитывая, что ситуация была непростая и появилась оказия, я съездил и встретился с коллективом Уфимского научного центра. В этой конкретной ситуации решение было принято с учетом мнения всех сторон. Но это одна из наиболее проблемных ситуаций, за мои полгода работы в новом качестве. В данном случае мы приняли решение с учетом всех нюансов, нормативных и требованиями нормальной жизненной логики.

Что касается Вашего предложения на выборы не менее 2 или 3 кандидатов и кто может участвовать, здесь могут быть разные варианты. Неизвестно, что будет лучше: будут участвовать только научные сотрудники или все сотрудники. Аргументы есть и в пользу одного, и в пользу другого решения. По поводу двух кандидатов, 2 всегда лучше, потому что альтернатива подразумевает состязательность и возможность выбора. Но в жизни получается так, что решение надо принимать быстро и двух кандидатов зачастую не бывает. Поэтому если есть консолидированное мнение академии наук, министерства и субъекта, то решение принимается с учетом такой наличной ситуации. Если есть предложения по поводу нормативного совершенствования нюансов выборного процесса, давайте обсуждать. Я считаю принципиально важным согласование решений 3 заинтересованными акторами: министерство, РАН и субъект. Все остальное значимо, но не настолько. Если игнорируется мнение одной из этих 3 сторон, то это плохо. Тогда динамичного развития быть не может. Тонкости избирательного процесса внутри можно обсуждать, принципиального влияния на принятие решений они уже не оказывают.

Александр Сергеев, президент РАН: Второй вопрос, который касался выбора директоров, связан с тем, что есть крупные коллективы, которым предписано участвовать в выборах всем вместе. Зачастую бывает так, что значительная часть коллектива в больших институтах, особенно технических, не является ни научными сотрудниками, ни инженерами. То есть это вспомогательный персонал, а голос у всех при этом одинаковый. Может быть, для таких профильных институтов прийти к системе, когда выбирает не весь коллектив, а научные сотрудники?

Валерий Фальков: Можно принять и тот, и другой вариант. Будут преимущества и недостатки в обоих случаях. В пользу первого варианта говорит практика, которая используется не только в научных организациях, но и в университетах. В университетах, если выбирают там, где не назначают, выбирают конференции трудового коллектива. Это значимый момент. Там присутствуют и студенты, и работники, которые представляют административный персонал, и профессора. В большинстве своем выборщики представляют основной научно-педагогический состав. Если брать по аналогии с научными организациями, то, мне кажется, что такой подход более справедливый. Специфика научных организаций в проведении исследований, но ведь директор принимает решения не только по отношению к научным сотрудникам. Он принимает решения, которые затрагивают всех, кто работает в этой организации. Я бы предложил такой вариант: выбирать всем правильней, если мы говорим о сугубо теоретической конструкции, но внутри выборщиков должны составлять большинство основной персонал, то есть научные сотрудники. Это вопрос квотирования, в том числе в выборе делегатов. Исключать всех, кто не является научными сотрудниками, было бы странно. Голос тех, кто является научными сотрудниками или представляет научное сообщество, должен быть основным.

Валентин Сергиенко, Дальневосточное отделение РАН: Дальний Восток является приоритетом развития науки в 21 веке, как было объявлено. Однако в проекте развития Дальнего Востока до 2035 года нет согласованных позиций с нацпроектом «Наука». Будут ли разработаны меры по поддержке развития научного комплекса на территории региона? В том числе такие, как создание новых институтов по направлениям, которые важны для социально-экономического развития региона? Вопросы развития инфраструктуры для научной и инновационной деятельности. А также такие вопросы, как развитие флота, развитие социальной сферы, кадровая политика и совершенствование системы управления научным комплексом в регионе, который составляет 36% территории РФ.

Валерий Фальков: Дальневосточный федеральный округ и Дальний Восток – это один из приоритетов пространственного развития страны. Об этом много сказано и в программных документах. На это всегда обращает внимание глава государства. Я бы поделил свой ответ на 2 части. Первое: я не могу согласиться, что сегодня нет инструментов целевой поддержки науки и образования на Дальнем Востоке. Вчера было большое заседание по нацпроектам и приоритетному развитию. Один из вопросов, который касался нацпроекта «Наука», звучал так: что у нас со строительством синхротрона на Дальнем Востоке, установкой класса мегасайенс? Такая задача поставлена в новой федеральной научно-технической программе «Синхротронные нейтронные исследования». Сейчас идет обсуждение по параметрам, срокам и стоимости. Второе: внутри нацпроекта «Наука» есть эффективные действенные инструменты – это и НОЦ, которые уже созданы и будут создаваться, и научные центры мирового уровня, заявки на которые уже собраны и в ближайшее время будут поддержаны. Это не что иное, как инструмент поддержки науки, в том числе фундаментальной и прикладной науки, а также высшего образования. Вчера Президент дал поручение внести предложения в трехмесячный срок по корректировке нацпроектов. Если вы не видите сейчас очевидных и действенных инструментов поддержки науки и образования на Дальнем Востоке, я бы предложил выходить с предложениями, потому что министерство сейчас работу будет в этом направлении проводить, касаемо подходов корректировки нацпроекта, включения новых инструментов и включения всего, что с этим связано. Если будут конкретные предложения, мы готовы их обсуждать, может быть, индивидуальные специфические инструменты поддержки науки и образования в Дальневосточном федеральном округе.

Михаил Кирпичников, Отделение биологических наук РАН: Вопрос касается РНФ. Конкурсы пересекаются с конкурсами федеральной научно-технической президентской программы развития генетических технологий. Собирается ли министерство продолжать конкурсы коллективов в виде научных лабораторий, прежде всего в рамках программы развития генетических технологий и, может быть, более широко – в рамках нацпроекта «Наука»? Таким образом, объект конкурса – это лаборатория научная. Будут ли такие конкурсы продолжены?

Валерий Фальков: Такие встречи, как сейчас, в будущем мы будем проводить регулярно. Это позволит снять многие вопросы, отчасти это объясняет то беспокойство, которое существует в академическом сообществе. Я его чувствую, всегда есть люди, которые его подогревают. Что касается РНФ, будет ли поддержка научных коллективов в рамках ФНТП «Развитие генетических технологий», она будет. В этом году на это запланированы деньги в рамках федпроекта «Развитие кадрового потенциала». Я хочу анонсировать, министерство долго согласовывало постановление - будет отдельный конкурс на поддержку научных коллективов в рамках второй федеральной научно-технической программы «Синхротронные и нейтронные исследования»; сроки – до конца года, объемы финансирования в обоих случаях солидный – 1,8 млрд рублей в каждом случае. Конкурсная документация появится в течение 1,5 месяцев. До конца года состоится отбор коллективов, о которых идет речь. Сами геномные центры уже отобраны – 3 больших консорциума.

Сейчас речь идет о том, чтобы дать возможность выйти на оперативный простор научным коллективам, которые могли бы внести свою лепту и поработать по прорывным фронтирным направлениям в рамках ФНТП. Подтверждаю: деньги зарезервированы, по одной ФНТП уже есть постановление правительства, скоро будет объявлен конкурс по программе «Синхротронные и нейтронные исследования». По развитию генетических технологий мы заканчиваем вносить изменения в постановление № 1930.

Запись Прямого разговора: https://youtu.be/U2egIJVp8V4