Diable de mer.

— Я удивлён твоей прыткости и любопытству, Райя, — произнёс он, в голосе слабо дрогнуло подобие смеха, но в глазах плескалось что-то схожее с беспокойством. С особой осторожностью перехватил изнемогающее, дрожащее тело девушки и бережно уложил её на диван, подложив под голову небольшую диванную подушку.

Райя покорно следовала безмолвным указаниям, хотя, по правде говоря, у неё не оставалось иного выбора. Когда её бренное, измученное тело коснулось мягкой обивки, она едва не заплакала от облегчения, осознавая, что осталась жива.

— Спасибо, Господи, спасибо… — прошептала она скорее ему, чем Богу. — И вам спасибо, Джодах. Да хранит вас Господь.

— Тише, дитя, — мягко прервал. — Отблагодари меня своей заботой о себе и позволь обогреть твоё тело. Тебе нужно избавиться от промокшей одежды. С твоего позволения, я принесу тебе сухое. Простого кивка будет достаточно.

Райя кивнула, не раздумывая. Лишь краем глаза отметила, как улыбка тронула уголки его губ, прежде чем хозяин дома, оставив рядом с ней полотенце, исчез в направлении второго этажа.

Придя в себя, Райя села. Диван промок насквозь, а облепившая тело одежда противно холодила кожу. Нужно было поскорее вытереться предложенным полотенцем. Руки бил озноб, в глазах мутнело, а зубы стучали, как барабанные палочки. Случайное движение руки на переносице — и она осознала, что очки пропали.

— Чёрт возьми… Потопила, — пробормотала она, припоминая, как во время погружения ощутила, что её бесценные окуляры слетели с носа. Теперь они, вероятнее всего, украшали илистое дно у злополучного пирса. А вдруг их уже утащила какая-нибудь морская тварь? Если эта безделушка приглянется ей, то можно попрощаться с любимыми очками. Настроение упало ещё ниже, но она всё же сумела стянуть с себя мокрую, неприятно липнущую к телу одежду.

— Райя, позволь поинтересоваться, — донёсся уже знакомый голос сверху, от лестницы, — ты закончила, и я могу положить твою одежду рядом?

Как раз вовремя. Девушка успела накинуть на плечи тёплую ткань, укрываясь.

— Да-да! Можете спускаться, — постаралась она произнести как можно громче, чтобы священник точно услышал.

В ответ по лестнице раздались шаги. Ступени слабо скрипнули под его весом, когда он вошёл в гостиную, неся в руках чистый, сухой комплект вещей. Преодолев небольшое расстояние, мужчина, не желая смущать её ещё больше, отвернул голову вбок, и даже прикрыл глаза миниатюрными крыльями на голове.

Этот жест позабавил.

— Я взял то, что показалось мне наиболее подходящим и тёплым. Когда вернётесь в спальню, свитер можете снять, но сейчас настоятельно рекомендую…

— Вы так галантны, что это не может не удивлять. И, конечно, я последую вашим рекомендациям. Спасибо.

Слабая улыбка тронула его губы. Передав вещи, Джодах поспешил удалиться на кухню. Его удаление сопровождалось тихим цоканьем когтей, которыми заканчивались не человеческие, а птичьи лапы, по полу. Удивительное наблюдение.

Трудно было поверить, что этот, казалось бы, неповоротливый гигант может двигаться, издавая минимум звука или совершенно бесшумно.

Райя, провожавшая его взглядом, резко опомнилась и принялась облачаться в любезно предоставленную одежду: ничем не примечательную чёрную футболку, длинные, почти до щиколоток, белые домашние штаны и тёплую, большеватую толстовку с уютным капюшоном и глубокими карманами. В довершение ко всему, в комплекте были шерстяные носки, о существовании которых сама Райя даже не помнила.

Обернув влажное полотенце вокруг еще мокрых волос, горе-исследовательница, вместо того чтобы прилечь на диван или просто перевести дух, решила проследить за Ави и выяснить, чем же он так увлечен. Стоит ли ей вообще ждать его, или плюнуть на всё и вернуться в свою келью?

Ничего из задуманного ей не удалось.

Он вернулся сам. Вернее, как истинный джентльмен, предупредил о своем возвращении, дабы не застать гостью в неподобающем виде и не создать неловкую ситуацию.

— Вижу, ты чувствуешь себя гораздо лучше. Расскажи о самочувствии. Головная боль, тошнота, слабость? Не дай бог всё сразу. Спешу заметить, что озноб еще не отпустил. Не волнуйся. Совсем скоро тело согреется, и ты придешь в норму.

Нависая над девушкой, Джодах, прежде чем она успела что-либо сказать, продолжил:

— Позволь добавить. Я согрел воды и настоял в кипятке травы, которые помогут тебе быстрее восстановиться, дитя. Сейчас нет нужды нагружать организм. Идём, я провожу тебя до постели, и, надеюсь, остаток ночи пройдет без приключений.

Мужчина смиренно ожидал, пока девушка поднимется, и бережно обвил её крылом, предлагая поддержку. Райя таяла от каждого действия своего спасителя и не могла поверить в происходящее. Перед ней был эталон мужественности и этикета. Столь заботливый, внимательный и в то же время властный. В нем чувствовалась опора, и постепенно вырисовывалась даже отцовская фигура…

Джодах, признаться, разделял схожие чувства. У него никогда не было детей, и он никогда их не планировал. Все прожитые столетия в одиночестве он расценивал как дар. Скайзерновец, отрекшийся от семьи много веков назад и посвятивший большую часть времени разрушению, вдруг обрел покой. А та, которую он знал всего девять часов, с момента их знакомства, за это короткое время странным образом полюбилась. Он чувствовал, как при взгляде на это невинное дитя получал огромный выброс дофамина и жгучее тепло в груди.

Словно этот ребенок, по меркам божества, был его родным…

— Пожалуйста, отвар может быть еще недостаточно остыл. Если тебя будут мучить кошмары, мигрени или любая другая проблема, не стесняйся обращаться ко мне и беспокоить. Ты мой гость, Райя, и мне важно, чтобы твое пребывание здесь не было в тягость. Доброй ночи. Да благословит Морфей твой сон.

Вручая чашу, которую он так заботливо нес все это время, священник в последний раз убедился в сохранности этой хрупкой души и покинул ее.

Она в последний раз пожелала ему того же, прежде чем обессиленно упасть на кровать и тут же натянуть на себя одеяло почти с головой.

Предложенный напиток показался ей слишком горячим, и она решила дождаться, пока он остынет, но сон оказался сильнее, и усталость сразила её наповал. Как только голова коснулась подушки, а веки сомкнулись, мир вокруг погрузился в темноту.

По пробуждении каждая клеточка ее тела будет молить о смерти… Но сейчас эти проблемы не казались такими уж весомыми.

— Где… Где я…

Голос — хриплый стон. Трёт глаза и машинально тянется к тумбочке, где обычно лежат очки. Ладонь скользит по гладкой поверхности, и ужас пронзает: очков нет. Здесь стояла только та самая чаша с отваром, о котором она благополучно забыла и просто уснула. 

Резко вскакивает, тут же жалея о порыве.

— Ой-ойй… Чёрт, чёрт, чёрт.

Обхватывает бока, сгибаясь пополам, словно от внезапного удара. Колени поджимает к груди, мышцы ног сводит острой болью. Не пошевелиться. Закрывает лицо ладонями, растирает виски, пытаясь восстановить в памяти произошедшее. И вот оно… То нечто под водой, в ночной тьме, едва не погубило её!

— Ну нет, туда я больше ни ногой…

Но где же очки? Ушли на дно, видимо. Досадно. Любимые были. Наверное, там и лежат, на самом дне. Сплавала бы, да только вот плавать не умеет совсем. Что за напасть! Только проснулась, а день уже не удался. Даже вздохнуть больно. В памяти всплывают когтистые лапы, впивающиеся в бока, царапающие живот, спину, рёбра, словно стремясь вырвать их. А ноги… Еще чуть-чуть, и не встала бы больше никогда. Какая сила, какая мощь! Страшно представить, что было бы, будь существо злее, преследуй оно иные цели.

Но что оно хотело? Какой смысл был в этих прикосновениях? И будет ли шанс увидеть его снова? А Джодах? Он ведь что-то знает! Не просто так этот пирс здесь построен… Что-то их связывает. Может быть, он сможет рассказать?

— А сколько времени…?

Встаёт, содрогаясь от воспоминаний ночи, хватается за край тумбочки и тянется к сумке. Некоторое время роется в ней, надеясь найти наручные часы. И вот они, целы и невредимы. Не надела их тогда специально, мало ли что взбредёт в голову этим морским псам. Обворовали бы ещё. Конечно, Бурис не такой, но перестраховка не помешает.

Щурится, пытаясь разобрать циферблат. Стрелки показывают…

— УЖЕ ПОЧТИ ВЕЧЕР? Я так долго спала?.. Господи, сильно же меня приложило. Сон как будто и не помог. Чувствую себя ничуть не лучше.

Осознание потерянного времени вносит коррективы в дальнейшие планы. Потратив минуту на неуклюжие попытки застегнуть ремешок на запястье, бросает это дело, решая обратиться за помощью к хозяину поместья. А он дома? Не сейчас, не об этом.

Отбросив часы на кровать, решает оценить масштаб увечий, понять, насколько ей досталось и есть ли серьезные травмы, требующие врачебного вмешательства. Бредёт к зеркалу и, задрав футболку, предварительно сбросив толстовку, оценивающе осматривает своё тело.

— Мать моя женщина…

Весь живот, бока и спина были исполосованы так, словно на неё напал дикий зверь. Но раны неглубокие. Скорее, похоже на то, будто существо, коснувшееся её в воде, и не хотело причинить вред. Оно сделало это не нарочно. Наверное. Иначе от нее не осталось бы живого места. Но и это не сильно радовало. Опускает руку, проводит кончиками пальцев по одной из царапин, прослеживая движение. В голове постепенно начинает складываться картина. Её тело стало объектом интереса. Что бы это ни было, "руки" этого существа не пытались её искалечить. Они хотели попробовать что-то новое. Никаких следов зубов, никаких попыток нападения. Лишь чистый, почти научный интерес. Возможно, и Райя и то создание впервые столкнулись с представителем не своей расы.

— Вот как… Что же. В таком случае, я погорячилась.

На лице расцветает слабая улыбка. Заправив футболку в штаны и натянув свитер, возвращается к сумке. Тратит еще немного времени на поиски запасных очков, чтобы не промахнуться мимо ступеньки, и, хромая, почти разбитая, покидает комнату, направляясь вниз. При этом оглядывается, прислушивается, надеясь, что Джодах где-то в доме.

Идет медленно, с предельной осторожностью, вцепившись в перила. Понимает, что одно неверное движение – и полетит кубарем, собирая лицом каждую дощечку. Раньше даже не замечала, насколько лестница круче, чем казалось.

Спустилась вниз и огляделась, надеясь уловить знакомый силуэт. Заметить Ави было не трудно. Но казалось, мужчины не было дома.

— Ну, конечно. У него ведь есть дела, работа как-никак. Нечего ему тут возиться с какой-то девицей.

С самоиронией и легкой обидой прошептала она почти беззвучно, не до конца уверенная в том, что Ави нет дома. Но да, его не было. Совсем не было. И когда он вернётся? Лишь ему одному это ведомо.

Райя бесцельно бродила по первому этажу, изучая обстановку, осматриваясь, а воспоминания вспыхивали все ярче и ярче. Краем глаза она зацепилась за окно. Подошла ближе, опершись руками на холодный подоконник. Вглядывалась в бескрайние воды, скалы, отчетливо виднеющиеся вдали, и пирс, уходящий все дальше и дальше в море… Проклятое место.

Простояла так, наверное, больше двадцати минут, прежде чем за спиной послышался шум, которого она никогда раньше не слышала. Этот звук не описать словами. Что-то схожее на мелодию колокольчика. Еле слышного, но в то же время неоспоримо заметного. Оборачивается в замешательстве, прижавшись спиной к стеклу, и челюсть её отвисла. Это был Джодах.

— Хм? Ты уже проснулась, какое счастье.

Надеюсь, ты хорошо отдохнула, дитя?

Спросил он, как ни в чем не бывало. Словно его внезапное появление было обычным явлением для каждого.

— А… А вы… Вы как тут…? Вы…

— О?

— Вас же не было дома, правда? Почему я не услышала…?

Из груди вырывается еле слышный хохот, а крылья слабо вздрагивают в подобии смешка.

— Верно, меня не было дома. Я был на вечерней службе, — с долей обыденной непринуждённости ответил он, — о, кажется, я понял, о чем ты. Для моего вида перемещение в пространстве на определенные расстояния — обыденность.

— Вы можете переносить свое тело куда и когда угодно по щелчку пальца?!

— Технически, можно и так сказать, верно.

Поверить в это было трудно, но слышать это от полубога, коим он, казалось, и являлся, было вполне правдоподобно.

От этого интерес лишь возрос.

— Позволь задать вопрос: как ты себя чувствуешь? Головная боль, тошнота, слабость? Могу предположить, что ты голодна, я прав? Идем на кухню, я приготовлю ужин, если ты, конечно, не испытываешь трудностей.

— Нет, нет. Идемте, разумеется!

Райя оживилась и поплелась следом, не забывая периодически разглядывать своего спасителя. Все было так необычно в его облике. И перед тем, как занять место за столом, у нее вдруг вырвался вопрос:

— Если вам не составит труда, вы бы могли ответить на мои вопросы?

— Полагаю, я мог бы сделать это для тебя, но я не дам тебе четких ответов на все. Это будет наша маленькая игра.

Девушка покорно кивает, соглашаясь с этими условиями. Иначе это было бы слишком просто. У неё и своя голова на плечах есть, разве нет? Конечно, есть.

— Только вот, подождите немного, пожалуйста.

Вскочила и резво, несмотря на боль в мышцах, помчалась наверх, схватила записную книжку, которую без пафоса можно было назвать простым блокнотом, и ручку, которая, благо, пока никуда не сбежала, а затем с таким же рвением вернулась, занимая прежнее место.

— Хорошо, Джодах Ави. Позвольте задать вам несколько личных вопросов, – с энтузиазмом отчёркивает линию на листке, – как давно вы здесь живёте и сколько поколений сменилось за время вашего правления?

Мужчина не обернулся, вынимая из ящика овощи для ужина.

— Бессмысленно терзать душу вопросами о прожитых годах. Мои глаза видели многое еще до зарождения цивилизации здесь.

— А что здесь было до первых людей?

– Следующий вопрос.

Нахмурилась, но сделала быструю пометку, не споря.

— Кроме вас есть еще кто-то в вашем роде?

— Следующий вопрос.

— Извините.

Стук лезвия ножа по деревянной дощечке на мгновение заполнил пространство, заставляя погрузиться в раздумья.

— Кроме вас на острове есть еще кто-то? Другие расы, похожие на нашу?

— Возможно, в "Бесславии" и найдется ответ на твой вопрос.

— "Бесславие"? Что это? Где это место?

— "Бесславие".

Райя погрузилась в раздумья. Это оказалось сложнее, чем предполагалось изначально. Сделала пометку.

— Скажите, вы видели русалок? Они существуют? Вы знакомы с тем, с кем я встретилась ночью? Кто это? Русалка? А оно ещё вернется сюда?

— Я не знаю.

Он знает, но не нашёл другого ответа. Не может рассказать, но почему?

— Знаете, кажется, этой ночью я утопила свои очки, когда упала в воду. Вы случайно не знаете, их можно ещё достать?

— Можно. Они вернутся к тебе к ночи.

— К ночи? А почему? Кто их вернет?

Молчание. Неловкая пауза затянулась на добрых десять минут, прежде чем гостья снова обратилась:

— Джодах, скажите, у вас есть душ или ванная… Да даже простой тазик пресной воды?

— Нет, к сожалению, нет. Я не принимаю ванные процедуры привычным для вас образом, но ты можешь сходить в местную городскую баню. Сегодня как раз женский день.

– Баню в городе? …

Осознание того, что дойти туда вряд ли получится быстро, а к тому времени уже порядочно стемнеет… Ничуть не радовало, и уже было почти принято решение перенести водные процедуры до завтра, как тут поступило предложение:

— Именно. Но порт далёк от этого места, и путь туда займет порядка часа. Могу предположить, что ты сейчас не в состоянии пройти и ста метров, поэтому предлагаю следующее: после хорошего ужина я перемещу тебя в порт, ты приведёшь себя в порядок, а уже потом, ровно через два часа, я вернусь за тобой и верну тебя домой. Надеюсь, этого времени хватит, правда?

— Джодах…

— Да?

Райя отложила бумагу и ручку, встала, сделала шаг ближе и умоляюще спросила:

— Позвольте вас обнять? …

— О? Если это так необходимо — конечно.

Мужчина почти не выражал эмоций, но глаза… Они излучали искреннее умиление. Он развернулся к ней лицом и расправил руки, чтобы через секунду ощутить, как хрупкое девичье тело прижалось к нему. Так крепко и искренне. Она обняла его, почти плача. В свою очередь ладонь Патриарха медленно опустилась на её спину, а затем плавно повела вниз, доходя до лопаток, а затем вернулась обратно вверх. Для него это было почти неощутимо и чрезмерно нежно, но Райе – то, что нужно.

— ... Полагаю, это "да"? — со слабой иронией интересуется он.

— Угу... — зарывшись глубже и прижавшись теснее, девушка не могла сдержать слёз, — И за что мне это… Вы так добры, так…

— Твоя душа заслуживает этого, дитя.

С еле ощутимой долей тепла и нотками собственности прошептал Ави, накрывая спину той крылом. Это длилось, казалось бы, почти вечность, прежде чем суп был готов. Все оставшееся время Джодах простоял боком к плите, укрывая крылом нуждающуюся во внимании даму, пока свежесваренная чорба остывала.

— Пройдём к столу.

— А? Да-да… Конечно, простите, идёмте…

Отошла почти нехотя, но понимала, что и задерживать его было бы кощунством. Вероятнее, он даже не привык к объятиям. Для него это было странно, наверное, даже чуждо. Но за все это время она не услышала от него ни единого бренного вздоха, не увидела морщинки на носу, а слышала только ровное, спокойное сердцебиение и такое же дыхание его легких.

Мужчина протягивает платок. 

— Вытрите слёзы с глаз, они должны сверкать, но никак не меркнуть.

— Спасибо вам.

И теперь, когда душа была спокойна, а живот сыт отменным и простым блюдом, стоило задуматься о вещах, которые стоило прихватить с собой. Постепенно мышцы начинали утомлять все меньше и меньше, острая боль пропадала, а ходить становилось легче. За окном начало смеркаться. Выхватив из мешка сменную одежду, полотенца, мыло, как же без него, и прочие уходовые масла, которыми было бы кстати омыть собственное тело после водных процедур, девушка сложила все за пазуху, после чего Ави любезно перенес её к началу тропы в лес и к самому порту.

Перемещение сказалось на ней не лучшим образом, и в моменте начало подташнивать, но, сдержав все в себе, Райя наконец пришла в себя и начала искать глазами нужную вывеску, на что мужчина тихо рассмеялся.

— Нужно пройти дальше. Прогуляемся немного.

И вот шаг возобновился. Ранее шумный порт стих. На базаре больше не буйствовали торги, не кричали купцы, не толпился народ. Во многих окнах горел свет, а местные фонарщики уже зажигали столбы, озаряя улицы светом. Буквально в сорока метрах от края порта был океан, длинные пирсы, к чьим бокам были прибиты корабли, мирно отдыхающие до рассвета. Утром их уже не будет. По пути удалось лицезреть один знакомый.

— Корабль Буриса, — не нарочно обронила Райя, уже желая указать туда рукой, но вовремя осеклась.

— Знакомое имя, — вливаясь в монолог, заметил Джодах.

— Он меня сюда привез. Не за дёшево, конечно, — с ноткой раздражительности ответила она, — но вполне оправданно.

Мужчина лишь кивнул, показывая, что согласен, и на этом диалог прервался. Пройдя через арку и углубившись в город и, поплутав какое-то время по улицам, они дошли до пункта назначения. Внеся оплату, мужчина махнул рукой в сторону двери.

— Прошу. Как и договаривались, я вернусь через два часа.

— Да, спасибо, —как только порог был переступлен, Райя вдруг обернулась, но Джодаха уже не было, — чудеса, да и только…

Не столь важен сам процесс омовения, сколько то, что после окончания банных процедур, поймав на себе, наверное, каждый взгляд, Райя сидела на лавочке, мирно дожидаясь священника, который должен был подойти совсем скоро. На улицах совсем стемнело, не было видно ни единой живой души. Расслабившись и томно вздыхая, она вслушивалась в еле различимый шум волн, вдыхая сладковатый аромат собственных масел. Но тут в полумраке улицы раздалось чье-то невнятное бормотание, а затем звонкий удар и бранная мужская речь на непонятном языке.

Приподнявшись и насторожившись, Райя прищурилась, обращая своё внимание на неуклюжий силуэт, что с презрением пинал мусорное ведро, куда, вероятнее, минуту назад угодил. Но что-то было в нём необычного… Крылья?! Их было не так легко различить, но они были. Почти как у Джодаха, но меньше, ведь и сам хозяин крыльев не выделялся особым ростом. Кажется, он был даже ниже её… Забавно.

Неразборчивая речь звучала крайне чудно и вычурно. Он не был здешним.

— Đồ khốn nạn, ai nghĩ đến việc đưa anh vào đây?!

(Ублюдское ведро, да кто только додумался поставить тебя сюда?!)

И тут из одного окна высовывается разъяренная и явно сонная женщина, которая незамедлительно кидает в нарушителя тишины увесистый предмет, который с грохотом падает прямо возле него.

Запрокинув голову, незнакомец показывает ей средний палец и, что-то выкрикнув, поспешно начал убираться отсюда прочь, как тут Райе вздумалось познакомиться. Рисково, опасно, но не каждый день встретишь людей с крыльями. Ведь возможно, это мог быть родственник Джодаха?

— Monsieur, attendez!

(Сэр, подождите!)

Звук возник из ниоткуда прежде, чем незнакомец успел обернуться. Заметив приближающуюся фигуру, чья сомнительность бросалась в глаза, он что-то пробормотал на своем непонятном языке и рванул с места с такой скоростью, будто за ним гналась целая свора демонов, жаждущих его погибели. Это было почти комично, но Райю это вводило в заблуждение. 

Куда он сорвался? Отчего такая спешка? Что за неведомые опасности пронеслись мимо неё, оставив в неведении? И что за муть скрывается в головах этих существ…

— Attendez! Monsieur, je ne vous ferai pas de mal!

(Постойте! Сэр, я не причиню вам вреда!)

Но беглец и слушать не стал, а любая попытка догнать его казалась бессмысленной тратой времени и сил.

— Что это было? — с укоризной в голосе спросил Ави, словно возникший из воздуха перед девушкой.

— А! Господь всемогущий, это вы… По правде говоря, я и сама не знаю, но мне показалось, что этот "человек" был похож на вас… У него тоже были крылья. Правда, он был ниже вас, намного, и у него была всего одна пара, черная… Кажется.

— Существо с черными крыльями, говоришь? — с оттенком подозрения проговорил мужчина, поглаживая небольшую бородку. — Кажется, я догадываюсь, кто этот богохульник.

— Богохульник? Вы его знаете?

— К несчастью, однажды наши пути пересеклись. 

Вернее, он ступил на мою территорию без зазрения совести и должного приглашения. Бесцеремонно и нагло.

Вторая пара крыльев едва заметно дернулась, а глаза, что таились на них, распахнулись. Их тусклое свечение ненадолго рассеяло мрак. Райя застыла в изумлении, а Джодах остался невозмутим.

Когда они вернулись домой, глаз больше не было видно. Снова закрылись…

— Подождите… Что это сейчас было? Они сами двигаются? Это вы им приказали открыться? 

Интересуется с долей надежды на ответ.

— Как всё прошло?

Снова уходит от ответа.

— Да, все хорошо, только пришлось долго объяснять, откуда я родом и почему я вся в царапинах. Отшутилась о неудачном склоне. Но это пустяки… Спасибо вам огромное.

— Благо. Теперь ты сыта, чиста. Самое время заняться своими делами.

— Постойте!

— Да?

— Что вам известно об этом человеке?

Джодах покачал головой.

— Я почти не знаком с ним. Наша встреча закончилась на том, что этот юродивый вздумал бросить, представь себе, кусок кирпича мне в затылок прямо во время проповеди!

Процедил сквозь зубы, нахмурив брови, и потер переносицу, не скрывая раздражения. Меньшая пара крыльев встрепенулась, прикрывая глаза мужчины.

— Вот это да… Какое безобразие. Что с ним сделали за это?

А вам не сильно больно? 

— К сожалению, кара Божья ещё не настигла его, но это лишь вопрос времени… Нет. Я не чувствителен к боли. А теперь, если у тебя больше нет вопросов, позволь мне вернуться к делам.

— Ой, да-да. Разумеется! Доброй ночи.

Слабая улыбка тронула губы Райи. Она прикрыла глаза и машинально поправила очки, но Джодаха и след простыл. Лишь несколько невесомых перьев и пушинок медленно оседали на пол.

— Вот оно как…

Снова одна. Наедине с собой и внезапно всплывшими в памяти словами священника: "Они вернутся к тебе к ночи". За окном непроглядная тьма, а в душе кошки скребутся. Нужно выйти, проверить. Как бы ни было страшно.

В спешке схватив со стоящей у входа полки старый фонарь, Райя чиркнула спичкой о шершавый коробок, что услужливо ютился там же, и, освещая себе путь, вышла на пирс. Босыми ногами ступает по доскам пирса. Двигалась медленно, почти крадучись, боясь потревожить то, что, возможно, уже наблюдало за ней из темноты. Вглядывалась в зыбкую даль, но не смела задерживать взгляд надолго. Неприятное, сосущее чувство страха сковывало движения, заставляя дрожать всем телом. Волны лениво покачивались, умиротворяюще плескаясь о сваи. Застыв в трех метрах от края, не решаясь подойти ближе, Райя опустилась на колени и, аккуратно поставив рядом керосиновый фонарь, перешла на четвереньки, медленно подползая к самой кромке, пока лицо не оказалось наравне с черной, бездонной пучиной.

И в то же мгновение из этой бездны возникло нечто.

Сердце бешено заколотилось, девушка отпрянула назад, в панике задев фонарь, который, кувыркнувшись, погас, оставив её в темноте.

— Нет, нет… Чёрт возьми!

Ноги словно приросли к прогнившим доскам, парализованные ужасом. Замерла, не в силах пошевелиться, и сквозь съехавшие на кончик носа очки наблюдала, как существо с поразительной легкостью взгромоздилось на пирс. Его переливающийся чешуей хвост скрывался в глубине, а размеры внушали благоговейный страх. Оно было выше Джодаха, но лишено его грузной массивности.

Плавные, гибкие линии тела, торчащие вдоль предплечий почти метровые плавники, едва различимые жабры, пульсирующие в такт дыханию под кожей ребер и шеи, спутанные, мокрые пряди иссиня-черных волос, длинные пальцы, оканчивающиеся острыми когтями, и обнаженные в безмолвном оскале зубы – всё кричало об опасности.

Фигура согнулась, подобно дикому зверю, обнажая гребень, тянущийся вдоль позвоночника и теряющийся где-то в глубине хвоста.

Глаз не было видно, но безошибочно угадывалась принадлежность к женскому полу. Выразительные изгибы тела не оставляли сомнений.

Минута тянулась вечностью. Они смотрели друг на друга. Никто не знал, чего ожидать от другой, но обе замерли в напряженном ожидании.

Превозмогая сковывающий ужас и вопреки отчаянным крикам сознания: "Беги, дура!", Райя медленно поднялась на колени, отчаянно пытаясь нащупать под собой твердую опору. Все то время, пока ученая пыталась принять более устойчивое положение, существо не сводило с нее глаз, наблюдая за каждым движением с пристальным, немигающим вниманием.

Набравшись храбрости, девушка решилась заговорить.

— Bonjour?.. Tu me comprends? Tu entends ma voix?

(Здравствуйте?.. Ты меня понимаешь? Ты слышишь мой голос?)

В ответ — тишина, но русалка проявила интерес, наклонив голову набок, словно пытаясь уловить смысл незнакомых звуков.

— Tu ne comprends pas et tu ne sais pas parler, hein?

Oui, qui est-ce que je demande…

(Ты не понимаешь и не умеешь говорить, да?

Да, кого я спрашиваю…)

Стараясь унять дрожь в голосе, Райя осторожно протянула руку, избегая резких движений, лишь бы не испугать. В ответ на этот жест женщина проявила не меньший интерес и начала медленно приближаться, что, конечно, напугало Райю до дрожи, но она осталась на месте, позволяя незнакомке приблизиться почти вплотную, прежде чем её холодная, скользкая рука коснулась лица девушки.

— Оо?.. — замерла, не смея пошевелиться, позволяя себя изучать, и сама в то же время старалась запомнить каждую деталь, хотя и без лишних прикосновений.

Руки существа были холодными и мокрыми, словно лёд, а острые когти слегка впивались в щёки, заставляя поморщиться. Русалка тут же отдёрнула руку и даже, как показалось Райе, с сожалением взглянула на неё. Она испугалась?

— Oh, non, non, non. Tout va bien, pas de problème, pas de problème.

(О, Нет, нет, нет. Все в порядке, нет проблем, нет проблем.)

Райя попыталась убедить её в том, что ей совсем не больно и что она может продолжить столько, сколько ей нужно и как угодно, но морская дива в мгновение ока отдалилась и исчезла под водой.

— Нет, нет! Подожди! Пожалуйста! Извини! Я не хотела…

Бросившись к самому краю пирса, она попыталась выманить её обратно, но было уже поздно… Особь была странно притягательной и больше не пугала так сильно. Её поведение казалось детским, но она не похожа на молодую представительницу рода. Вдруг её пальцы наткнулись на что-то странное, до боли знакомое…

— Мои очки?.. Ты принесла их сюда?
Какая умница...