ДиЛошки. ПионерИвент

Лучи полуденного солнца согревали кожу. Дилан чувствовал, как они отплясывают свой собственный ритм на открытых предплечьях, танцуют сквозь пыльные вихри по маленькой комнате. Нос неимоверно чесался из-за пыли, поднявшейся в воздух с хлопком открывшейся крышки инструмента. По бокам лаковое покрытие совсем уже отсырело: где-то пианино покрылось мутным белесым налетом, где-то посыпалась грунтовка, вздулся шпон. Оно явно переживало не лучшие времена.

Лололошка любовно провел пальцами по испачканной клавиатуре. На подушечках тут же остались серые отпечатки. Повернулся к нему, Дилану, чуть улыбаясь, и тот улыбнулся в ответ. Банкетку, обтянутую изношенной от времени кожей, отодвинули, и Лололошка уселся точно посередине, настроив аппарат, выгнув спину. Пальцы точечно прицеливались по клавишам. ноги сами потянулись к педалям.

Дилан осторожно облокатился на пианино, закинув руку на верхнюю крышку. Первый звук, вырвавшись из-под пальцев, пронесся по комнате на скрипучий лад.

Тихо, совсем тихо за окном. Ласковое пение птиц, отголоски детских криков — все это убаюкивало в своей странной колыбельной, вплетаясь в ненавязчивую, сбивчивую трель старого инструмента. Дилан слушал ее, прикрыв глаза. Смотрел на то, как длинные пальцы с обгрызанными ногтями стучат по клавишам. Чуть медленно, чуть терпеливо, вспоминая ненавязчивую мелодию шаг за шагом, ноту за нотой.

Лололошка брал ноты из своей головы, это было видно. Иногда он морщился, по видимому, нажав не ту клавишу, впрочем для Дилана это большой разницы не имело: он не различал разный лад и тональности, да и играемую песню никогда раньше не слышал.

Наверное, это что-то из консерватории, только вот Дилан был совсем далек от музыки. Тем более от такой. Но это было, безусловно, очень интересно.

Нашедши правильный ритм, Лололошка совсем замолчал и сосредоточился. Впрочем, глаза его время от времени поднимались на пюпитр, по привычке ища там партитуры, но, натыкаясь на пустоту, взор тут же стремился обратно.

Это все продлилось совсем недолго, — а может, и долго, кто знает? Дилан не отсчитывал секунды, его мозг почти сразу, сам собой, отключился, — по ощущениям всего пару минут.

Последняя нота повисла в воздухе, тонкая и немного дрожащая а затем медленно растворилась в тишине комнаты. Пальцы Лололошки замерли над клавишами. Он ещё несколько мгновений сидел неподвижно, словно ждал, пока отзвук окончательно стихнет, и только потом тихо выдохнул. Дилан тоже вынырнул из этой дремы.

Лололошка задумчиво попялился на пожелтевшие от времени клавиши и затем улыбнулся. Отодвинулся, встал с банкетки и поправил синий в черный квадрат галстук, и Дилан, словно отзеркаливая, поправил свой красный.

— Неплохо, — сдержанно прокомментировал он. Лололошка не обратил внимание на неловкую зажатость в голосе, промычал себе что-то под нос и кинул еще один взгляд на пианино. Немного помедлив, закрыл крышку и хрустнул пальцами.

— Я о-о-очень давно не играл, пальцы все деревянные.

— Не знаю, мне кажется, что для того, кто давно не играл, хорошо получилось, — Дилан выпрямился, отстранившись от черного бока и тоже немного размялся. — Интересно, как нас еще не схватились.

Лололошка отмахнулся.

— Да что там. С этой подготовкой все с ума по-сходили, думаю, про нас вообще не вспомнят в ближайшее время.

— Если только Дженна, — поморщился Дилан. Лололошка согласно кивнул, хотя сам подобной неприязни не испытывал.

— Тогда не дадим им повода. Пошли?

Дилан согласно кивнул. Они вышли из комнаты, прокрались мимо суетящихся туда-сюда пионеров, и, наконец, вышли на улицу. Он скосил взгляд на притихшего Лололошку. Тот задумчиво оглядывал высокие деревья, не сбавляя шагу. Куда они шли, Дилан не знал, лишь интуитивно двигался за другом, засунув руки в карманы. Ему привиделась легкая грустинка в небесной радужке глаз, и прежде чем Дилан даже успел задать вопрос, Лололошка сам ответил на него.

— Все-таки, думаю, я должен играть, а не Шерон. — пнул маленький камешек, и; — но, наверное, так лучше.

Дилан быстро-быстро заморгал и неловко кивнул. Может, лучше, может, нет - кто его знает? Ну, если сам Лололошка так говорит...

— Ну, наверное, — согласился он.