Девушка ждёт парня из армии и течёт от мыслей о его большом хуе
![](/file/02050ab87549b8d717c55.gif)
🛑 ПОДРОБНЕЕ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ 👈🏻👈🏻👈🏻
Девушка ждёт парня из армии и течёт от мыслей о его большом хуе
Доступ к информационному ресурсу ограничен на основании Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».
Ночью я проснулся и направился в туалет. Заодно обнаружил, что Лены рядом нет. Сходив в туалет, я пошел искать ее, любопытно было где же она. В квартире было темно и тихо, создавалось впечатление что все, включая гостей в дальней комнате уже спали.
Как обычно, в конце рабочего дня я, выехав с работы, решил покататься по городу на своём чоппере и насладится воздухом летнего, вечернего города. Ты сказала, что у вас очередной корпоратив и что бы я забрал тебя ближе к 12 ночи, предварительно созвонившись.
- Я узнал о Вас на мальчишнике, когда один мужчина рассказал, что ему отказала девушка древней профессии из-за его низкого культурного уровня. Это Вы?— Да, это было очень давно. ладно, вы хотите просто поговорить или дать мне заработать? Есть открытая дата.
Сижу сейчас на работе, пью чай и думаю что хорошо бы продолжить начатое. Я еще не рассказывал о многом. Основное впереди. Итак приступим.Первое воспоминание, которое вспомнилось сходу это то как я выкладывал в сеть твои фото без лица, с твоего разумеется согласия.
Посетители, находящиеся в группе Гости , не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Антон не понимал отношение людей к вещам. Они выкидывали чуть устаревшие и покупали новые. Парень давно уяснил, что внешне красивая вещь, внутри может оказаться полным дерьмом. А баснословно дорогие гаджеты можно соорудить самому из разнообразных запчастей. Насмотревшись шпионских фильмов, он полез в интернет в поисках этих самых шпионских штучек. Их стоимость неприятно удивила его.
Их дом стоял на окраине улицы, сразу около пустыря. За пустырём — свалка или, как её называли жители, помойка. На свалку часто приходила машина и вываливала кучу неисправных планшетов. Набрав их полный рюкзак, Антон занялся оборудованием шпионской сети в своей квартире. Его комната была в центре. Справа — сестры, слева — родителей. Просверлив массу дыр, когда никого дома не было, начинающий разведчик понавтыкал глазки и микрофоны от веб-камер планшетов. Его комната всегда была похожа на разведцентр, показываемый в фильмах. Посредине окна был прикручен неисправный телевизор, каналы он не показывал, зато был прекрасным монитором для компьютера. Его размер по диагонали составлял около двух метров. Остальное пространство окна было залеплено мониторами без корпусов, но они все исправно показывали. Парень не любил яркий солнечный свет. Поэтому окно было заделано.
Для чего он это делал? Он был уверен, что люди снаружи совсем не такие, как изнутри. И ему хотелось это доказать в первую очередь самому себе. К тому же Антон был болен какой-то неизвестной болезнью. Он не знал какой. Родители тщательно скрывали это от сына. Но в армию его не взяли. Ему даже не пришлось идти в военкомат. Естественно, он не работал. А жил на свою пенсию по инвалидности. Пенсию он не видел в глаза, но изредка мама давала ему деньги на карманные расходы. Впрочем, Антона ничего не интересовало кроме своего внутреннего Мира, в котором он существовал.
Однако возраст давал себе знать. Женщин парень чурался, но его мужское начало требовало своё и интересовалось, как это происходит между мужчиной и женщиной. Только не на экране, а в жизни, на самом деле. Он не верил всему тому, чем его пичкали с экранов. Но самыми близкими женщинами в жизни были его мама и сестра. Поэтому он установил в их комнатах шпионское оборудование и часами наблюдал за родителями и сестрой. Родители почему-то не занимались сексом. Прошло уже почти четыре дня с того момента, как он наблюдал за ними. Наконец, наступила суббота. Папа сказал маме:
— Ну что, солнышко, сегодня мы, наконец, сделаем это?
— Да, милый, сделаем, — ответила мама.
Она быстро разделась, натянув ночную сорочку и юркнула под одеяло. Папа тоже разделся до трусов, погасил свет и залез под одеяло к жене. Конечно, полная темнота не наблюдалась. Антон позаботился об инфракрасных светодиодах, однако зрелище в зеленовато-красных тонах не впечатлило парня. Совсем иное он видел в порнороликах, массой выкладываемых в сеть. Одеяло, скрывающее мужчину и женщину подвигалось какое-то время, и после завершения они разлеглись по своим местам и дружно засопели и захрапели...
За сестрой наблюдать было вообще неинтересно, если не считать моментов, когда она переодевалась, приходя из института, или собираясь спать. Спала она не голой, как показывали в некоторых фильмах, а взяв пример с мамы, в длинной ночнушке. Но Антон не разочаровывался. Он был уверен, что всё это показушность. Он прекрасно разбирался в людях, как думал сам, и они совсем не такие, как на поверхности. Внутри их бушует пламя разврата и похоти. Вскоре он убедился в этом, а точнее в своей правоте.
Мама работала педагогом неизвестной Антону специальности, но у неё была масса свободного времени. Она занималась со своими ученицами и учениками на дому. В тот день к ней должна была прийти ученица, как выяснил Антон из маминого разговора по телефону. Он каким-то шестым чувством осознавал, что увидит незабываемое зрелище и, сварив литр кофе и вскрыв несколько упаковок с чипсами, приготовился к интересному просмотру.
Ученицей оказалась миловидная девушка, примерно его возраста. Она вошла вслед за мамой в комнату и уселась лицом к шпионскому устройству. Мама сидела напротив Кати, так она её называла.
— Надеюсь, сегодня ты всё выучила? — строгим голосом спросила учительница.
— Нет, — потупив прекрасные глазки ответила нерадивая ученица, — простите меня Тамара Васильевна, я обещаю...
Что она там собиралась обещать мы никогда не узнаем, потому что Тамара Васильевна, ни с того ни с сего звонко ударила девушку ладонью по щеке. Это не вписывалось ни в какие рамки, поведения мамы Антона. В их семье не было принято использовать телесные наказания. Наблюдатель, не ожидавший такого увидеть, умудрился пролить кофе на колени и рассыпать упаковку чипсов, при виде такого неадекватного поведения своей матери.
— Тебя нужно наказать! — строго выговаривала учительница, — непременно и прямо сейчас, надеюсь ты не забыла?
— Нет не забыла Тамара Васильевна, — испугано ответила девушка и быстро расстегнув сумочку достала оттуда...
Антон тем временем быстро допил кофе, отряхнул брюки от чипсов и, расстегнув их, извлёк свой член, который налился кровью и стоял затвердевшей пикой.
Катя достала из своей сумочки широкий ошейник, похожий на собачий, откинула волосы и застегнула его на своей шее.
— Госпожа Тамара, я готова понести любое наказание от вас, — сказала она и сложила свои руки на коленях, как примерная рабыня.
Ошейник, как догадался Антон, был символом подчинения. Стоило девушке одеть его, как учительница превращалась в госпожу, а ученица в рабыню. Рука парня самопроизвольно двигалась по члену, он наслаждался увиденным и ожидал скорейшего продолжения спектакля.
Госпожа Тамара приказала своей рабыньке раздеться и встать на колени перед ней. Затем она отстегнула юбку и отбросила её в сторону. Под юбкой не было больше ничего. Сын впервые в жизни наблюдал упругие белоснежные ягодицы своей матери. Его это сильно возбуждало. И хотя на душе скребли кошки, парень запихал мораль куда подальше, он мечтал, чтобы женщина повернулась, а он увидел её груди, которые мог наблюдать более двадцати лет назад, когда сосал из них молоко и то место, из которого появился на свет. Как бы несуразно это не выглядело, но именно то, что Антон пока ещё не видел всей картины, возбуждало его во много раз сильнее, и он дрочил, дрочил не переставая на голую жопу своей матери. Ему очень захотелось оказаться на месте девушки и уткнув своё лицо в то самое место, которое в его мечтах представлялось совершенством и с помощью языка и губ сделать то что собиралась делать сейчас Катя.
— Приступай! — грубо приказала госпожа.
— К чему? — как бы не поняла девушка.
— Ах ты мерзавка! — взбесилась домина, хочешь получить плетей? Что ж я выполню твоё невысказанное желание.
Мать Антона круто повернулась и исчезла из обзора. Она быстрыми шагами прошла к платяному шкафу.
— Чёрт, чёрт! — ругался наблюдатель. Он убрал руку от члена, — в следующий рас поставлю везде камеры и на противоположной стене обязательно. И надо протянуть провода в туалет и ванную. Он живо представил, как мама или сестра сидят на унитазе и мочатся. Видение этого сильно возбуждало неокрепший разум девственника. Но особенно ему хотелось посмотреть, как это делает его мама. Ещё ему хотелось видеть, как она намыливает груди и, наверное, мастурбирует с помощью душа. Такое он видел неоднократно в порнороликах.
С припущенными штанами парень быстро поднял пакет с пола, собрал рассыпанные чипсы и выкинул их в урну.
Он принялся с ожесточением хрустеть картофельным продуктом, продолжая наблюдение. Рабыня Катя по-прежнему стояла на коленях, вперив глаза в пол. Антону показалось, что она улыбается. Точнее, пытается спрятать улыбку.
— Ах ты, блядёшка! — возмутился он, — так ты хочешь этого? Это всё игра. Причём, наверное, вы с мамой неоднократно в неё играли!
Госпожа появилась в ракурсе камеры. Антон едва успел поймать пакет с кормом, который снова чуть не выпал из его рук. В чём она была одета?!
— Боже мой! — застонал сын, — и это моя мама?
Его член вновь воспрянул ввысь и стал необыкновенно твёрдым. Онанист отставил пакет в сторону и принялся мастурбировать с удвоенной энергией. Его мать была одета в высоченные блестящие чёрные сапоги-ботфорты. Выше их шли чулки в крупную сетку. Ещё выше одежды не наблюдалось. Красивая мамина пизда имела аккуратно подстриженные кучерявые волосики, сквозь которые проглядывались половые губы. Высокая крупная грудь зрелой женщины с огромными коричневыми сосками была полуприкрыта топиком из блестящего чёрного материала. Голову госпожи наполовину скрывало подобие маски с прорезями для глаз и ушами, как у женщины-кошки. В руке она держала хлыст, которым тут же приложилась к крупу сидевшей на коленях нижней.
— Ещё не вспомнила, сучка? — поинтересовалась она.
— Простите, госпожа Тамара, я не могу вспомнить, — пытаясь отползти в сторону, призналась Катя.
Теперь они стояли боком. Будто им захотелось, чтобы наблюдателю всё было видно.
Ударив ещё несколько раз хлыстом начавшие покрываться красными полосами ягодицам рабыни, Тамара Васильевна грубо приказала:
— Пизду целуй, тварь! Доставь мамочке удовольствие. Покажи, как ты любишь свою мамочку. Постарайся, сучка. Может, мамочка и отблагодарит тебя.
«Почему она называет себя мамочкой по отношению к ученице? — не понимал парень, — ведь это я её сын... «. Но дрочить не перестал. Ему нравилось глядеть, как Катя, стоявшая на коленях, обняла обеими руками жопу госпожи и стала покрывать поцелуями её пизду, страстно и громко чмокая при этом. Катя делала это так, будто целуется с мужчиной. Она чуть приоткрывала рот и вжималась им в половые губы госпожи, втягивая в себя порозовевшую и раскрывшуюся плоть, покрывая поцелуями всю поверхность влагалища по кругу.
— Молодец! Хорошо целуешь, — похвалила домина нижнюю и, хлестанув ту пару раз по попе для острастки, приказала лизать, — хорошо отлижешь, может, я тебя и прощу, и не буду ебать, — сказала она.
«Она же женщина, — не понял сын, — как же она собирается её ебать? Страпоном что ли? Или позовёт кого».
Катя рассказы эротические, тем временем, высунув язык на непомерную длину, с огромным удовольствием лизала пизду у госпожи. рассказы эротические Делала она это не просто, а двигая своей головой, в то время, как язык почти не шевелился. «Словно кошка молоко лакает, — подумал Антон, продолжая мастурбировать и представляя себя на месте Кати». Он даже высунул свой язык и повторил движения головой, как это делала соска. Антон закрыл глаза и представил себя на месте Кати. Двигая головой в пространстве с высунутым языком он в упоении лизал пизду своей мамы. Точнее, воображение было настолько сильным, что парень начал кончать, забрызгивая своей спермой штаны, пол и всё, что оказывалось по близости.
Антон был очень чистоплотным и его первым порывом было бежать в ванну. Но он боялся упустить самое интересное. Катя уже не двигала головой, она работала губами и языком посасывая не маленький клитор женщины, иногда как бы потрахивая языком вагину госпожи. Правую руку девушка опустила себе в промежность и ублажала себя. Из её горла извергались стоны. Чего не скажешь о госпоже. Маме, вероятно, это наскучило. Она с силой оттолкнула рабыню от себя, да так, что та повалилась на пол.
— Ты сегодня плохо сосёшь, — несильно пнув рабыню под зад, зло сказала Тамара Васильевна, — придётся всё-таки тебя выебать в задницу. Прими позу, — указывая на стол, приказала она.
— Может, не надо, Госпожа Тамара? — чуть не плача попросила нижняя.
— Надо, Катя, надо! — словами из старинного фильма сказала Госпожа и вновь скрылась из вида.
Катя встала с колен, скинула с себя остатки одежды, немного прибрала на столе и улеглась на него грудью, сильно приподняв и выпятив свою жопу. Причём, на сей раз она была повёрнута вполоборота своим задом к камере. Антон залюбовался пиздой девицы. Она, в отличие от материнской, была полностью лишена волос и поблёскивала от скопившегося там сока, который совсем недавно вытекал оттуда тоненькой струйкой. Сейчас рабыня не была так возбуждена. Скорее всего, она боялась того, что должно было произойти. Лицо было плохо видно. И хотя оно было повёрнуто в сторону Антона, ракурс был неудачным. Однако парень всё же предположил по её позе, что она, скорее, боится, нежели хочет того, что произойдёт.
Вошла мама в неизменной одежде женщины-кошки. Правда, было одно отличие. Её промежность с курчавыми светло-рыжими волосами скрывал немаленький искусственный член, удерживаемый на двух тесёмках. Антон взглянул на свой и печаль опустилась на его бедную голову. Он доподлинно знал из фильмов, книг и порнороликов, что женщины не любят небольшие члены. Это является основной причиной их измен любящим супругам.
— Ну и пусть! — зло сказал юноша, — я буду брать то, что мне полагается силой или шантажом.
Проговорив это, он нажал кнопку «запись» на видеоплейере. Почему он не сделал этого раньше, парень не знал.
Мама подошла почти вплотную к рабыне и, покачивая страпоном, хищно улыбнувшись, произнесла:
— Катя, сегодня не выучила урок и будет наказана. Рабыня-Катя хочет, чтобы госпожа наказала её?
— Да, госпожа, Тамара, — испугано пробормотала рабыня, — только не в попу. Ну, пожалуйста, пожалуйста, только не в попу. Это больно, — чуть не плача упрашивала учительницу ученица.
— Нет, Катюша! — зло сказала домина, — ты будешь наказана так, как я хочу!
Мама Антона поставила поднос с разнообразными предметами, вероятно, для экзекуции, на спину рабыни. Отчего та невольно вздрогнула. Поднос был металлическим и холодным. Затем пару раз хлестанула плетью по белым ягодицам наказуемой. Сделала она это с силой. Да так, что рабыня взвизгнула и заплакала.
«Не похоже на игру, — подумал Антон, может, это всё взаправду? Но в чём она провинилась? Не выучила урок? И за это такое наказание?». Это не возбуждало парня. Он даже пожалел несчастную девушку... И как оказалось, напрасно.
Тамара Васильевна взяла с подноса сигареты, достала одну и прикурив от зажигалки, сделала затяжку и выпустила сильную струю дыма в лицо Кати. Та сморщилась, но ничего не сказала.
— Так мама курит? — удивлённо пробормотал Антон, — вот бы никогда не подумал. Неужели она будет её пытать, прижигая сигаретой? Я этого не допущу. Всему есть границы!
Парень уже был готов оставить свой пост и ворваться в комнату родителей, но дальнейшее помешало ему это сделать.
Мама затянувшись несколько раз затушила сигарету в пепельнице стоявшей на подносе. Затем она взяла баночку с каким-то снадобьем, похожим на прозрачный крем, погрузила туда несколько пальцев и хорошенько смазала кремом страпон.
— Раздвинь булочки, мерзавка. Сейчас мамочка будет ебать Катю в жопу, — приказала она нижней.
— Пожалуйста не надо, Тамара Васильевна, — просила Катя.
— Как ты меня назвала?! — сильно разгневалась госпожа, я тебя накажу, чтобы помнила!
Она схватила плётку со стола и стала наносить ей удары по попе девушки.
— Госпожа Тамара, госпожа Тамара! — причитала та вскрикивая от боли.
— Так-то лучше, — прекратив экзекуцию, — сказала госпожа Тамара, — а теперь раздвинь булочки...
Сломленная рабыня быстро исполнила приказ. Она ухватилась обеими руками за свои булочки и раздвинула их. Теперь Антону открылся прекрасный вид на обе дырки Кати. Он не совсем разбирался в том, как должна выглядеть девственная звёздочка в попе, но уверенность в том, что делали они это не впервой опустилась на него. Дырка была уже достаточно разработана и уже подрагивала в предвкушении предстоящего. Домина осторожно подвела указательный палец к ней и попыталась ввести его туда. Вероятна, рабыня сжала анус в испуге, и у госпожи ничего не получалось.
— Расслабь попку, Катя, — ласково сказала мама Антона, — расслабь, сучка, говорю, — разозлилась госпожа.
Катя сильно вздохнула и расслабилась. Палец госпожи тут же проник туда до конца. Она им подвигала взад-вперёд и вытащив, вставила сразу два. Вскоре уже три пальца двигались в попе наказуемой. Катя томно вздыхала и даже начала двигаться навстречу им.
— Вот сучка, вот тварь, — возмущённо выговаривал Антон, не глядя ухватив жменю чипсов и запихивая их в рот с остервенением жевал их, — ей это нравится, а ещё выёбывалась!
Парень был зол на себя, что пожалел девушку. Но вскоре его мнение если не поменялось, то стало более мягким. Госпожа закончила игру с пальцами и подставила головку страпона к анусу рабыни. Та вздрогнула и задышала ещё чаще и глубже.
Госпожа медленно проникала искусственным членом в чрево нижней. Нижней было больно. Она стонала и ойкала. Кривя лицо от боли.
Но госпожа была непреклонна, ухватив за уши несчастную, она осторожно насаживала ту на страпон, приговаривая при этом:
— Расслабься, шлюшка и тужься, тужься! Почти наполовину вошёл.
Шлюшка расслабилась и тужилась, тужилась. Да так, что её лицо раскраснелось. Вероятно, домине это порядком надоело. Она ухватив девушку за бёдра просто натянула ту на искусственный член. При этом на её лице отразилось неподдельное удовольствие. Катя от страшной боли выгнулась назад приподнявшись над столом. Тамара Васильевна тут же ухватила груди девушки руками и стала их сильно мять и щипать. Притянув рабыню к себе, она укусила её в плечо. Укус был достаточно болезненным. Антон потом разглядел след от маминых зубов. Но она сделала это, вероятно, чтобы притупить одну боль другой, догадался парень. Член парня вновь затвердел от вида такой реальной порнографии. Он чуть не кричал:
— Я знал, знал, что моя мама не такая! Она не скромная учительница, а злобная фурия, которая сексуально издевается над своими ученицами. Его рука сама по себе залезла в штаны и извлекла вновь затвердевший хуй наружу. Парень с новым воодушевлением начал дрочить. Он даже привстал со своего места и вперив взгляд в экран с остервенением двигал рукой по стволу.
Обе женщины стояли не двигаясь. Домина нежно поигрывала с сосками рабыни и покусывала несильно спину и шею Кати. Катя стояла неподвижно, вероятно привыкая к инородному телу стремительно ворвавшемуся в её прямую кишку. Боль отпускала её, и девушка стала осторожно отодвигать свою жопу освобождаясь от искусственного предмета. Когда член показался почти наполовину, насильница резко задвинула его обратно. Катя вновь попыталась снизаться с силиконового хуя. Но не тут-то было. Тамара опять вогнала его по самые искусственные яйца. После третьей неудачной попытки госпожа надавила на спину нижней, заставив ту опереться локтями о стол, и стала её остервенело ебать, удерживая за уши. Она делала это очень быстро, казалось, что вскоре пойдёт дым. Антон непроизвольно двигал рукой по своему хую с такой же скоростью, но ему явно не хватало силёнок выдерживать подобный темп. Катя дёргалась в руках госпожи, как тряпичная кукла. Её лицо ничего не выражало — ни боли, ни участия. Но вскоре это прошло, она стала покусывать нижнюю губу и высовывать язычок, облизывая верхнюю. Её стало забирать. Госпожа до
Перетрахал всех баб и переключился на сводную сестру
Немка с возбужденной щелью отсасывает партнеру и занимается с ним сексом без презика
Стейси Спаркс трахается в горах среди кактусов