Devil’s kitten pt.2

На лицо привязанного ко стулу мужчины бесцеремонно выплескивают ведро холодной воды, отчего тот вздрагивает с криком, приходя в себя и ошарашено оглядываясь по сторонам. Заплывший взгляд сразу же натыкается на розовые волосы, а затуманенный разум воспроизводит последние события до того, как отключиться.

Перед ним был тот самый Пак Чимин по прозвищу Китти, стоящий в деловой позе, сложив руки на груди, а чуть дальше полукровка Чон Чонгук, который… играет в дартс?

— Дьявол, — выплевывает мужчина, предпринявший попытку похитить двух лучших наёмников, охотников на демонов. 

— Почти: дьявольский котёнок, — безразлично отвечает Чимин, но вдруг достает свой розовый пистолет с драгоценными камнями и ставит одну ногу на его колено, склоняясь ближе. — Сразу приступим к пыткам или скажешь, зачем схватил нас? 

— Меня наняли! Наняли! — визжит тот, напугано дергаясь. — Ты, Китти, угроза для демонического мира, а этот де… Чон — геморрой в задницах что для людей, что для демонов. Да его не хочет убить разве что слепой и глухой! 

— С последним соглашусь, — хмыкает розоволосый, а затем сильно бьет его стволом, оставляя след на его щеке. — А теперь выкладывай: кто наниматель?

— Я… я не могу, — вмиг бледнеет тот, опуская взгляд и сжимая зубы, получая ещё несколько ударов. — Помилуй, прошу! Я правда не могу вам сказать! Ты же сам наёмник и знаешь, что в этом деле полная конфиденциальность! И ты ведь человек, и я человек — мы должны быть на одной стороне, должны истреблять демонов, уничтожать таких, как он! — брызжет слюной, указывая на Чонгука.

Как в его плечо с силой вонзается дротик, заставляя вскрикнуть от боли и задергаться. Чонгук отвлекся от игры лишь на секунду для этого, а после снова прицеливается в мишень. 

— Послушай сюда, трусливый кусок дерьма: с каждым следующим неверным ответом в тебя будет прилетать по дротику оттуда, — жёстко проговаривает Чимин, пистолетом указав за свою спину, а после прикладывая ствол ему в пах. — После в дело пойдут пули отсюда. 

 И в его колено вновь прилетает тонкая игла, заставляя взвыть:

— Я же ещё ничего не сказал!

— Упс, — скучающе буркнул Чон, теперь уже глядящий горящим взглядом только на Чимина, закатившего глаза.

— Имя. Кто.

— К-квон, Квон Са! Это он объявил нескольким избранным крупную награду за две ваши головы! 

Чимин и Чонгук удивлённо переглядываются, первый даже брови вскидывает, совершенно не ожидая подобного исхода. Квон Са хоть и был человеком сомнительным, но являлся важной шишкой среди «подпольной аристократии» и был нанимателем высшего уровня среди охотников на демонов. Через него проходили самые дорогие и особо опасные заказы. Можно еще было понять, что он заказал убийство Чонгука, но вот Чимина — это никак не укладывается в голове. 

— Зачем ему заказывать меня? — недоверчиво хмурится тот, приставляя дуло пистолета к груди бледного мужчины.

— Н-не знаю, честно, я больше ничего знаю! 

— Хорошо, я тебе верю, — вздыхает Китти и нажимает на курок. — Кусок дерьма.

— Ах, котёнок, ты такой сексуальный, когда допрашиваешь людей, — с трепещущим сердцем восторженно воркует Чонгук, прижав руки к груди. — Не хочешь допросить меня? Можешь и связать меня, и пострелять. 

— Может, и правда отстрелить тебе хер? — цокает тот, кидая быстрый взгляд на выступающий бугор, и вздрагивает: — Блять?! Ты когда возбудиться успел, ненормальный идиот?! 

— Я же говорю, что ты сексуальный, — радостно хмыкает тот, почти что тая от своих чувств и опять раскрывая объятия для него, — вот и возбуждаешь…

— Исчезни! — страдальчески стонет Чимин, проходя мимо него и грубо отталкивая его лицо ладонью. — Как же ты бесишь…

 
А в следующий же миг, стоит ему подойди к окну, замечает направленную прямо на него массивную базуку со здания напротив, вот-вот готовую выпустить снаряд. Он даже не успевает среагировать, как его уже хватают поперек талии и с молниеносной скоростью уносят как можно дальше от окна. 

 Через секунду раздается взрыв. 

 Чимин весь сжимается и сильно жмурится, прижимаясь к чему-то горячему и крепкому во время жара и мощи взрывной волны, поднявшей вверх пыль и грязь. Но его не разнесло на кусочки, как предполагалось. Глаза слезятся от едкого дыма, в ушах гул от грохота взрыва, он закашливается и пытается понять, как он всё ещё жив. 

— Чон…гук… кха, Чонгук… — хрипит было с надрывом, но тут же застывает в ледяном ужасе, кое-что осознав. 

Он ведь прижимается к груди мужчины, который в момент взрыва крепко обнял его и закрыл собой. Розоволосый со сдавленным стоном отчаяния поднимает расфокусированный взгляд с замершим сердцем от волнения. 

Дальше сердце замирает от ужаса. 

Чимин содрогается и рефлекторно отскакивает назад, вырываясь из ослабленных рук с длинными когтями, спиной врезаясь в большие, чёрные, демонические крылья, которые образовывали вокруг него кокон. В ушах всё ещё гудит от громкого взрыва, но в них начинает отбивать бешеный ритм участившегося сердцебиения, и Пак рефлекторно выхватывает пистолет, направляя его вперёд. Эти крылья исходят из спины дрожащего Чонгука, еле стоящего на ногах, чьё тело частично покрылось темно-багровой чешуей, на пальцах появились острые когти, глаза залиты чёрной мглой, а из виска торчит рог. 

«Демон, демон, демон, он правда демон…» — хаотично крутится в голове, накатывая паникой из жутких воспоминаний из детства. Перед глазами стоит картина, как крылатый демон с рогами и изуродованной пастью со множеством зубом раздирает плоть его семьи. Чимин так близко подпустил к себе одного из них, позволил демону подобраться к себе, залезть под кожу, привыкнуть к нему, у его присутствию рядом так, что один его вид теперь бросает в холодный пот, а руки с пистолетом предательски трясутся. Чонгук же обессилено падает на колени, и его обугленные крылья, местами оборванные, неестественно складываются. 

Где-то вдалеке слышится шум поспевающих очередных врагов, которым удалось найти секретное жилище Чона и что решили напасть таким грубым образом. Ноги Чимина сами ведут его прочь оттуда, как можно дальше от дыма и нарастающего пламени, от пыли в воздухе и ужасных воспоминаний. От отчаянной паники из-за…  

«Котёнок!»

Чимин резко застывает, из груди вырывается полухрип-полувздох, когда в голове возникает этот голос с такой привычной хрипотцой и усмешкой, сияющие глаза и яркая улыбка мужчины с распростертыми объятиями. Этот мужчина — балбес, раздражающий идиот, такой глупый и бестолковый, извращенец с дурным вкусом, но никак не монстр. Не демон. 

«— Ты ведь терпишь меня, потому что я тебе нравлюсь? — довольно щурится Чонгук, весь день надоедая фыркнувшему парню с розовыми волосами. — Ну хоть чуть-чуть нравлюсь ведь, скажи. Пожалуйста-пожалуйста.

— Заткнись, ты просто невыносим, — Чимин вздёргивает нос. — Я терплю тебя лишь из жалости. А ещё ты иногда можешь быть полезен в бою. 

— Но я ведь тебе небезразличен, да? — с надеждой спрашивает тот, прильнув к нему непозволительно близко, за что и получил в лицо кулаком, после чегокривится, а затем расплывается в улыбке. — Агх, раз бьёшь меня, значит, да…»

Почему-то сейчас Чимин вспоминает именно этот разговор, когда несётся обратно в квартиру и расстреливает из двух своих пистолетов сразу пятерых прибывших противников, что окружили Чонгука, пробравшись по тросам из противоположного здания. А затем подхватывает мужчину под плечо, опирая о себя и поднимая его с колен с усилием.

— Ч-чёрт, что за долбанное дежавю: тащить тебя, раненого из-за того, что ты защищал меня — не смей больше так делать, — шипит сквозь сжатые зубы розоволосый, быстро оглядев его спину и побледнев.  

Она была вся окровавлена и изуродована глубокими ранами и сильными ожогами, из лопаток всё ещё торчали основания упавших крыльев, одно из которых, кажется, было сломано.  

— Н-не смей помирать здесь, придурок, слышишь? — Чимин чувствует чуждую ему тревогу и боль в сердце, а также страх за него, за его жизнь. — Держись, болван, только держись, ты… ты мне небезразличен, чёрт тебя подери! 

Чонгук что-то пытается жалостливо промычать,ощутимо напрягается и старается держаться на ногах, пока Чимин выводит его с этого полуразрушенного здания сквозь распространяющееся пламя через черный ход, и умудряется делать выстрелы во врагов, не позволяя им даже среагировать и прицелиться. Если бы не чертовы крылья, волочащиеся позади, Пак справился бы куда быстрее. И, наконец, они оказываются у большого розового мотоцикла с изображением известной белой кошки, благодаря чему охотник на демонов и получил свое прозвище.

— Ты можешь убрать крылья? — спрашивает нахмуренный Чимин, не представляя, как разместить их на транспорте. — Давай, Чонгук, убери их. 

И через несколько секунд тот напрягается до тряски всего тела, казалось, отдавая свои последние силы на это. Крылья медленно поднимаются, исчезая обратно в лопатки, в демоническую сущность мужчины, как и рог из виска и длинные когти. Только местами ещё остается чешуя, из которой исходит пар, и глаза все ещё заливает чёрная смола. 

 Чимин усаживает его на свой мотоцикл и садится спереди, заставляя его обнять себя, наказав держаться крепко. Он тут же газует, когда мимо ушей свистят пули преследователей, одновременно с этим умудряясь сделать несколько точных выстрелов. После чего тут же выезжает на дорогу и ускоряется. Чувствует, как Чонгук обмякает на его спине, прижавшись к ней торсом и уткнувшись лицом в заднюю часть шеи, держась за талию. Стискивает челюсти, стараясь как можно скорее добраться до своего дома, чтобы не позволить тому свалиться иоказать ему медицинскую помощь. 

Чонгук приходит в себя в незнакомом, но зато так знакомо сладко пахнущем месте. Он медленно тянет носом воздух и вмиг расслабляется в мягкости постели, у которой аромат клубники и сахарной ваты. На лице расплывется довольная улыбка, а он зарывается больше в подушку и подминает под себя одеяло, обнимая его руками и ногами, впитывая в себя этот запах через каждый сантиметр оголенной кожи. 

— Чонгук? Ты очнулся? — слышится непривычно взволнованный голос. 

— М-м-м, мой дьявольский котёнок, — блаженно мычит мужчина, приоткрывая глаза, — я умер и попал в рай, будучи почти голым в твоей кровати с твоим запахом? Я уже собирался было вздрочнуть.

— Ну какой же ты гадкий, — шипит мигом взбесившийся Чимин, забирает одну подушку из-под него и принимается лупить его. — Выводишь меня из себя, лучше бы ты сдох..! 

И тут его хватают за запястья и с силой тянут на себя. Парень теряет равновесие и падает на кровать к мужчине, который меняет положения их тел, теперь уже прижимая того к постели и нависая сверху. Всё нутро Чимина дрогнет и замирает в этот момент, его глаза устремлены прямо в глаза привычного тёплого шоколада с весёлым огоньком в них и глубокими чувствами, с которыми тот всегда смотрит на него. 

— Правда, что ли? — гаденько, но довольно улыбается Чонгук. — А я вот помню, как ты умолял меня не умирать и сказал, что я тебе небезразличен…

— Ты явно бредил — не было такого, — рычит вспыхнувший очаровательным румянцем Чимин, ударяя того коленом между ног.

— Л-любовь моя, ты как всегда мил и нежен, — болезненно сипит мужчина и плюхается на него, придавливая своим весом.

Он ласкается о его грудь, укладывая на неё свою голову, и обвивает его талию руками, мягко улыбаясь и прикрывая глаза.  

— Пять минут. Позволь мне так полежать пять минут, тогда я скорее поправлюсь, — тихо проговаривает Чонгук, во все лёгкие вдыхая его запах.

И парень не должен был, но чувствует, что невольно тает от этого, позволяя ему то, о чем он просит. Сердце пропускает предательский удар и бьется быстрее обычного, что явно не упускает слишком острый слух Чона, который, на удивление, не выпускает ни одного ехидного комментария на этот счёт. Остаётся просто вздохнуть и, сам того не осознавая, обнять мужчину в ответ, опустив одну руку на его почти полностью зажившую, забинтованную спину, а другую на его затылок,поглаживая чёрные густые волосы. 

Проходит уж явно больше, чем пять минут, но никто не решается первым прервать образовавшуюся удивительную идиллию. Только Чонгук подаёт слегка подрагивающий голос на грани шепота:

— Мне жаль, что ты увидел «это». Я не хотел. И не хотел тебя пугать. 

— Ты балбес, — ворчливо выдыхает Чимин, сжимая того крепче в своих объятиях, — если бы не ты, я бы разлетелся на куски от того взрыва. Ты спас меня, как и всегда спасал, хоть и не хочется этого признавать, но я очень тебе благодарен. 

— Но ведь… — растерянно начинает тот, поднимая на него голову.

Розоволосый берёт его лицо в ладони и притягивает к себе, чтобы поддаться моменту искушения и впиться в его губы жарким, но кратким поцелуем. Похожим на тот первый, что был вчера. Чимин не знает, что на него нашло: пережитый страх, стресс, паника, адреналин или что бы то ни было, но его не покидает странное желание, бушующее в теле, по направлению к этому мужчине.  

— Форма демона не особо отличается от твоей обычной рожи, так что ничего страшного, ты это ты, — слегка ворчливо проговаривает Чимин, чтобы больше не поднимать эту тему.

 Как и Чонгук, который тут же подтягивается повыше, вжимает его в себя и вновь накрывает его губы своими, сминает их сперва осторожно, пробуя на вкус и ожидая сопротивление со стороны, но Чимин отвечает на поцелуй, приоткрывая рот и впуская его язык. 

 И Чонгук точно с цепи срывается. 

 Он буквально нападает на его губы с дикостью и страстью, кусает их, мнёт, лижет, толкаясь языком во влажную, жаркую полость, где посасывает чужой язык, мажет по деснам и вновь вгрызается в пухлость губ. Между тем постоянно блуждает руками по плавному телу под собой, скользит ладонями по его изгибам, залезает пальцами под футболку, спускается ниже и обхватывает его ягодицы. Ведёт рукой по бедру к колену и поднимает ногу, сгибая её и закидывая на свой пояс. Трётся своим вставшим членом через нижнее белье о его пах, с жадностью принимаясь целовать уже его шею, оставляя багровые метки. 

У Чимина голова идёт кругом, всё плывет перед глазами от ярких ощущений и дерзкой страсти. Он млеет от окрыляющего возбуждения и наслаждения, которое пугает только от одних поцелуев и прикосновений. Никакой жалкий быстрый секс, который у него был до этого несколько раз, не сравнится с этим. 

— С-стой, не спеши так, Чонгук, — он еле выдавливает из себя, пытаясь остановить напор разошедшегося мужчины, и хватает его за волосы, грубо отдёргивая от себя и рыча ему в губы: — Я сказал: стой. Ты как неконтролируемый пёс во время гона. 

— Я слишком сильно хочу тебя, — в ответ гортанно рычит тот, сверкнув томными глазами, залитыми желанием. — Блять, котёнок, пожалуйста, я схожу с ума от того, как хочу тебя. Я одержим тобой. Я не могу больше терпеть, не могу перестать мечтать об этом: можно хоть один раз?..

— Проклятье, ты правда невыносим, — невольно вырывается смешок, и Чимин ещё больше обхватывает его волосы на затылке, — но что же с тобой поделать? 

 Он лукаво улыбается и стягивает ниже его трусы, чтобы обхватить стоячий колом член приличного размера, отчего брови взмывают вверх, а внутри возрастает желание ещё сильнее. Пускай этот идиот и раздражает его, но это не значит, что не возбуждает. Ещё как возбуждает. Вот только стоит ему один раз провести по всей длине от основания до головки и слегка надавить, как Чонгук весь содрогается и хрипло стонет, прикрывая глаза и выглядя удивительно смущенно.

— Милашку и недотрогу из себя строишь? Как очаровательно. 

— Агх, котёнок, просто это впервые… 

— Что?! — восклицает Чимин и принимает сидячее положение, отчего даже мужчина вздрагивает и плюхается на задницу. — В смысле, впервые? Ты обычно просто трахаешься? Без прелюдий? 

— Я обычно не трахаюсь, — фырчит будто бы обиженно тот, надув губы. — Мне это было не интересно и совсем не хотелось, пока я не встретил тебя. 

— Черт возьми, ну ничего себе, — охает Чимин и почему-то улыбается. 

Ему это жутко нравится. Он толкает Чонгука в грудь, заставляя упасть на кровать спиной, и усаживается на него сверху. 

 — Не переживай, маленький несносный балбес, я тебя всему обучу. 

Чонгук не моргает, не шевелится, не дышит. И уже через какое-то мгновение Чимин успевает метнуться за лубрикантом и обратно, на ходу раздеваясь и взбираясь на мужчину, что впивается в его нагое тело голодным и восторженным взглядом. 

 — Дай сюда свои пальцы, — командует он, берёт его протянутую руку и выдавливает туда прохладную смазку с ароматом клубники. — Теперь вставь их в меня и растяни хорошенько. 

— Эй, я не из монастырской пещеры вылез – я знаю, как это делается. В теории, — хмыкает тот, всё же обиженно надувая губы и вставляя один палец в тугое кольцо мышц. 

— Порно смотрел, что ли? 

— Почти. Манхвы. 

— Ты ненормальный, — усмехается Чимин и выгибается в пояснице, когда в него толкаются уже двумя пальцами.

Мужчина вводит их всё глубже и глубже, раздвигает шире, пытаясь найти чувствительную точку простаты. И находит. Розоволосый раскрывает рот и издаёт протяжённый стон, крепче впиваясь ногтями в мышцы рук Чонгука, который раз за разом продолжает надавливать на эту точку, а другой ладонью обхватывает его твёрдый член, активно двигая вверх-вниз. Вызывает у парня дрожь по телу, желание скапливается тугим сгустком внизу живота, спускаясь ниже. 

— Ещё, Чонгук, этого недостаточно, — требовательно стонет тот и соскакивает с его пальцев, чтобы самому взять его плоть и подставить к влажным стенкам мышц, пульсирующим, готовым к тому, чтобы принять и поглотить. 

И в следующую секунду с жадностью насаживается на него, сливаясь в унисон сладостными стонами с ним, почти что задыхается от ощущений и застывает, чтобы привыкнуть к размеру чужого члена. Они смотрят в глаза друг другу томно и желанно, и на губах у обоих образуются ухмылки. Чимин довольно щурится и облизывается, упирается пальцами в нижний пресс мужчины, сексуально выгибается в пояснице и начинает двигаться. Сперва плавно качается на его члене, с каждым толчком принимая глубже и ускоряясь, чтобы после почти что скакать на нём. Дыхание сбивается, голова пустеет, а сердце бьётся быстро в такт толчков, пока Чонгук, кажется, уже давно не дышит без пульса, не отрывая от него восторженных глаз и своих рук, что так или иначе прикасаются к нему. Они обводят линию его талии, прикасаются к груди и твёрдым соскам, ласкают сочные бёдра, стискивают ягодицы, помогая ему насаживаться на себя, двигая тазом к нему навстречу. 

Чонгук всё ещё не может поверить в реальность происходящего. Ему кажется, что он бредит, что это его чёртовы сны и мечты – то, что он представляет себе почти каждую ночь. И только бескрайнее удовольствие доказывает обратное. Только это чувство наслаждения позволяет ему осознать, что это происходит на самом деле. Особенно сильно ощущает это, когда толчки становятся резче, когда невероятно прекрасный и сексуальный парень, его сон наяву, скачущий на его члене, глаза закатывает и громко стонет, приближаясь в разрядке. 

—Ч-Чонгук! — розоволосый выкрикивает его имя так сладостно и громко, что у мужчины всё внутри содрогается в спазме наслаждения, его возбуждение достигает пика. 

Чон обильно изливается, его член выскальзывает из пульсирующей дырочки задрожавшего в оргазме парня, который кончает следом на его торс и падает туда же, обмякая от невероятного чувства удовольствия. 

— Ух ты, а это куда лучше тренировок. Ты не только в бою полезен, — хихикает Чимин, кокетливо размазывая свою сперму по его груди, бесстыдно глядя прямо в глаза. — Чонгук? Ты хоть дышишь?

Нет, Чонгук снова забывает дышать. Он резко меняет положения их тел, умещает того под собой и раздвигает его ноги, оказываясь между. Властно обхватывает пальцами его лодыжку, ведёт по ней губами, целует, кусает, лижет, вызывая мурашки по его плавному телу и трепет в груди, затем спускается к колену, прикусывает чашечку и языком оставляет влажную дорожку к его внутренней стороне бедра. 

— Я соврал, — низко хрипит мужчина, глаза которого всё ещё залиты необузданным желанием, голодом, жадностью, восторгом, и кусает его, —мне мало одного раза. 

— Не думал, что скажу это, но я чертовски рад этому, — тихо отвечает тот, скрещивая руки за его шеей и притягивая к себе для чувственного поцелуя. 

Чонгук гортанно рычит, закидывает его ногу себе на плечо и грубо вставляет в него вновь отвердевший член. 

— Извини, котёнок, я больше не могу сдерживаться — я хочу трахнуть тебя так, как давно мечтал. 

— Тогда не сдерживайся и трахни, — чуть ли не мурчит подначивающе тот, облизнувшись с похабной ухмылкой. 

А после у него не остаётся возможности ни ухмыляться, ни что-либо говорить, кроме стонов и имени мужчины, который с животной страстью втрахивает его в кровать. Жёстко, грубо, быстро, так, как хотелось им двоим, так, чтобы сойти с ума и раствориться в физическом удовольствии. 

Они меняют всяческие позы, пачкаются в семени друг друга, стирают губы в кровь от поцелуев и полностью поглощают друг друга. Чимин изгибает спину, выпячивает вверх зад, в который вдалбливается этот ненасытный мужчина, и думает о том, что зря не согласился на это ещё раньше. Потеря времени, которую они с удовольствием восполнят во всё свое свободное время от того, как совершат свою месть над тем, что посмел назначить награду за их бесценные головы.