Devil's Angel 14
Сонхуна подташнивало с самого утра, но это было нормальное его состояние, так что он не придал этому особого значения. Боль в голове, груди и животе сопровождали его регулярно, он бы скорее удивился, если бы её не было. Он знал, что это из-за постоянной тревоги, а жалобы родителям никогда не приносили результата. Даже если в подростковом возрасте Сонхун однажды добился похода к врачу, итогом этого изнурительного осмотра стало только короткое "здоров" в медкарте.
Сонхун чувствовал себя беспомощно и отчаянно. Ему не помогали ни молитвы, ни покаяния, ни как выяснилось медицина. Поэтому Сонхун просто смирился со своим физическим состоянием. Почти поверил, что это такой вид предначертанной ему свыше ноши.
Но Сонхун не верил в бога. Не в того, что измывается над ним каждый день. Он с детства не мог поверить в то, что ему говорят. Даже будучи ребёнком ему казалось это несправедливым и до ужаса глупым. Почему он был обречён по факту своего рождения? Почему виноват в том, кем родился? Почему должен был следовать всем этим правилам? Почему всегда должен подчиняться чьей-то воле? Сонхун не помнит и дня, когда ему было не противно жить.
Чем взрослее он становился, тем крепче становилась мысль, что ему нужно было сбежать любой ценой. Чонвон был единственным, кто полностью разделял его желание и поддерживал. Вместе они реализовали свой план, поступив в институт на стипендию, и убедили родителей в том, что им будет лучше жить в общежитии. Но Сонхун скоро понял, что этого недостаточно.
Иногда всё же тревога отступала и давала ему передышку. Когда он уходил в учёбу и изучение истории, или когда он проводил время со своими друзьями в музыкальном клубе. Но когда Сонхун вспоминал, что ему пора ехать в храм ему становилось плохо с удвоенной силой.
Дождавшись Чонвона и убедившись, что тот в порядке, старший, стиснув зубы, всё же направился на службу. Его так же тревожило, что ему предстоит поехать домой на неделе, чтобы пережить течку. Несмотря на его перманентное плачевное состояния, та наступала по расписанию, хотя он знает, что иногда от сильного стресса у других омег сбивается цикл. Это было не про него, поэтому он даже ничего не заподозрил.
Ему было в последнее время особенно страшно переступать порог общины. Все будто повернулись на том, чтобы выдать его поскорее замуж. Сонхун боялся, что на него накинутся из-за угла, чтобы поймать и вручить какому-то случайному альфе. Он знал, что точка невозврата близко, поэтому активно думал над тем, как стать быстрее независимым и оборвать любую связь с церковью и родителями.
Последних Сонхун боялся больше всего. Каждый раз, возвращаясь в родительский дом, он боится, что не сможет вернуться к студенческой жизни. Сонхун знал, что во время течки приходит священник, чтобы якобы помочь ему пережить это с помощью молитвы, как говорят родители. Но он сомневался, что это хоть как-то помогает.
Всё что он чувствует во время своего жара это боль и страх. Сонхун почти ничего не помнит, но ему вечно мерещится какой-то силуэт над ним и невыносимые альфа-феромоны. Когда он исповедуется об этом, то ему говорят, что это бог приходит к нему, чтобы спасти. Его это не утешает, но он продолжает каяться в том, что ему это не нравится, как его приучили. К тому же Сонхуну страшно говорить об этом где-то кроме исповедальни.
Он боялся в этот раз особенно сильно, потому что предчувствовал, что этот раз будет фатальным. Сонхун видел в глазах родителей странную решительность. У него была такая же, когда он понял, что нужно съехать хотя бы под предлогом обучения. Поэтому он точно знал, что они собираются что-то сделать, но его в планы не посвящали.
Сонхун старался выполнять свои обязанности как обычно. Соврать о том, что Чонвон заболел на самом деле труда не составило, не первый раз, да и брюзжание на эту тему выслушать тоже несложно. Потом его послали за коробками со свечами, которые нужно было принести для прихожан. Всё как обычно.
Единственное, что выбило Сонхуна немного из колеи – это парень, что был похож на альфу и омегу одновременно. Пак растерялся, когда тот вызвался помочь с коробками. Случайно заметив давно зажившую метку, он всё же решил, что тот омега и с благодарностью принял помощь. Насколько он понял это организатор волонтеров, который до этого ходил с их смотрителем по старой части храма. Но как только они закончили, то Сонхун уже отвлёкся на своих младших, что звали его переодеться, чтобы подготовиться к службе.
В раздевалке было как-то душно и шумно. Он очень любил своих младших, но они будто были чрезмерно активными в этот раз. Сонхун старался не показывать вида, потому что все были очень милыми и чуткими. Пара человек уже пытались выяснить хорошо ли он себя чувствует и не заразился ли он от Чонвона.
Сонхун в какой-то момент забыл, что это выдумка и подумал, что действительно что-то подхватил от друга. Осознав, что это бред, Пак решил пойти проветриться и подышать. В старом здании была часть с выбитыми окнами, где хорошо гулял ветер. Сонхуну нужно было немного остыть.
Пак облокотился на пошарпанную стену около окна без стекла, подставляя лицо под ветер. Боль в животе стала заметнее и требовательнее. Сонхун начал остро ощущать всё вокруг: чувствовать, как кожу натирает шов футболки под стихарем, слышать, как вдалеке шумят люди, и чуять, как кто-то приближается к нему сзади. Омега резко обернулся, встречаясь взглядом с пастырем Хёк. Набожному альфе было почти 30, у него до сих пор не было пары, прикрывая это тем, что слишком занят служению богу. Сонхуна бесило, что в его случае такая отговорка не работала.
— Я заметил, как ты уходишь, мне показалось, что что-то случилось, решил тебя проверить. Всё хорошо? — поинтересовался альфа и сделал шаг навстречу Паку.
— Всё в порядке, извините, что заставил беспокоиться, — Сонхун машинально сделал шаг назад. Будучи в паре метров от него, омега мог учуять пробирающийся к нему альфа-феромон. Запах Хёк Джиана был травянисто-смольным, чем-то напоминал ладан, что было очень иронично, по мнению Сонхуна. Не ему, конечно, об этом говорить. Пак только сейчас понял, что сладковатый запах воска исходит от него, а не от свечей.
— У тебя похоже начинается течка, тебе нужно уходить, никто не должен видеть тебя в таком виде, — альфа говорил с невозмутимо заботливым лицом.
— Да, я скажу родителям они отвезут меня домой, — Сонхун старался не паниковать. Ему действительно стоило найти поскорее родителей, чтобы они отвезли его хотя бы домой, подальше от этого альфы. Все в церкви хотели сосватать его с ним. Всем казалось, что из них получится божественная пара. Хёк Джиан только наигранно хихикал и говорил, что выбор останется за Сонхуном. Будто у него он действительно был.
— Они тебе не сказали? — удивился альфа, снова делая шаг ближе.
— Что? — Сонхун чуть споткнулся и ухватился за оконную раму. Поймав равновесие и посмотрев на собеседника, он понял, что тот уже слишком близко.
— В этот раз тебе предстоит пройти через это в комнате благословения, — невозмутимо оповестить альфа, преграждая путь Паку.
— Что? Нет, — Сонхун не поверил. Родители не могли пойти на такие меры даже не оповестив его, верно?
— Да, Сонхун, ты сам понимаешь, — Джиан взял руку омеги и сверху накрыл другой, снисходительно смотрев на него свысока. — Это не может продолжаться вечно.
— Нет, всё не так, я должен поговорить с родителями. Туда отправляют только помолвленных омег, — Пак не мог контролировать свой страх, уставившись на альфу широко раскрытыми глазами. Он чувствовал, как дрожь поднимается с живота вверх, заставляя трястись его от волнения.
— Сонхун, они сами меня умоляли помочь тебе в этот раз с течкой, — Хёк лживо сложил брови, будто ему самому сложно через это проходить. Однако Сонхун знал, что этот мерзкий альфа всегда пытался добраться до него, поэтому отвергал другие предложения о женитьбе.
— Нет, не нужно, мне не нужна помощь, — омега мотанул головой и попытался вырвать руку из захвата. — И речи не было о том, что у меня будет помолвка с вами.
— Ты же знаешь в крайних случаях приходится вести омег в комнату благословения, чтобы они наконец-то нашли свое место.
— У меня ещё было время, — Пак с досадой поджал губы, потому что у него не получалось выбраться.
— Сонхун, не обманывай себя, — голос стал строже, а руки крепче сжали его ладонь. — Тебе скоро 23, тянуть некуда. Ты неприкаянная омега, ты знаешь, все желают тебе только лучшего. Но чем дольше ты тянешь, тем дальше ты от бога. Я должен помочь тебе воссоединиться с ним.
— Нет-нет, я не хочу, — Сонхун не мог сопротивляться панике. Омега пытался свободной рукой отцепить от себя чужие пальцы, но всё его потуги игнорировались.
— В смысле не хочешь? Ты о чем вообще говоришь? — усмехнулся альфа, нависая сверху, от чего Сонхун уперся копчиком в окно. — Как ты можешь отказываться от божественного очищения.
— Это бред, — Сонхун перестал пытаться освободить руку, попробовав просто убежать, дергаясь в сторону. — Оставьте меня в покое.
— Хватит, ты уже под дьявольским влиянием, Сонхун, — Хёк схватил его за плечи, не давая убежать.
— Нет, хватит, это не так, отпустите меня, — омега знал, что комната благословения – это конечная в жизни любой омеги, которая туда попадает. — Я не хочу, оставьте меня в покое!
— Сонхун, пора очиститься по-настоящему, не заставляй меня применять силу, — голос пастыря стал грубым, а альфа-феромон гуще. Сонхуна начало трясти ещё сильнее, головокружение усилилось и нестерпимый зуд начал распространяться по низу живота.
— Отпустите, отпустите меня, — Сонхун зажмурился и думал начать молиться, потому что знал, что сейчас воспользуются его состоянием, принудят подчиниться и в самом худшем случае оплодотворят, чтобы он никак не мог отвернуться от женитьбы. Мысли о такой перспективе сдавили ему горло и глаза защипало от горьких слёз. Всё его тело значительно ослабло из-за течки и у него не получалось выбраться. Неужели ему ничего не поможет?
— Он же сказал, что он не хочет! Вы не можете принуждать никого к очищению через силу.
Неожиданно перед Сонхуном выросла будто стена, отделяющая его от ненавистного альфы. Пак не сразу понял, что его всего скорежило, подняв глаза вверх он заметил метку. Это был тот самый парень, что помог ему с коробками.
— А вы ещё кто? — пастырь звучал растерянно.
— Я его друг. Он просил ему помочь, если что-то пойдёт не так и отвезти домой, — волонтёр аккуратно развернул Сонхуна на ощупь, начав подталкивать к выходу. Омега видел его сегодня впервые в жизни, но был счастлив и хотел подыграть, но ему стало совсем плохо и говорить не было сил.
— Я впервые вас вижу.
— Я друг с учёбы, меня знают его родители и отправили проверить, где он ходит.
— Но...
— Мало времени, нам пора, — парень развернулся и обхватил его за талию, чтобы помочь идти, даже скорее бежать, из церкви. Потому что ещё пара минут и Хёк Джиан поймёт, что его обманули.
— Сону, это пиздец, где ты? Заводи мотор и едем отсюда, — парень набрал кому-то в панике осматриваясь по сторонам, когда они вышли из здания.
Сонхун пытался отдышаться на свежем воздухе, но ему было хуже с каждой минутой всё больше. И всё ещё страшно. Он принюхался к парню, что поддерживал его, улавливая волнение в его феромоне, который казался очень странным. Сонхун не мог сконцентрироваться, чтобы разобраться. Более-менее он сфокусировался, когда они подошли к какой-то машине и к ним вышел другой парень. Пока они обсуждали ситуацию до Пака дошло, что не так с феромонами его «спасителя». Это был альфа. Так ещё и совершенно ему незнакомый. Сонхун правда не знал, что хуже: альфа, имеющий на него виды много лет, и которого он знает с детства, или первый встречный.
Сонхун просто не мог нормально вздохнуть, осознав, что со всех сторон была угроза. Какая разница где над ним надругается какой-то альфа: в комнате благословения или где-то ещё куда его увезут? Из-за нехватки воздуха и отчаяния он начал плакать всё ещё стараясь панически вдохнуть.
— Чшш, ты в безопасности, всё хорошо, — его кто-то прижал к себе, обнимая. В лёгкие проник запах бумаги и мела, а чужой непривычный феромон окутал его как облако, помогая успокоиться.
— Сону, там вышли какие-то люди, поехали…
Сонхун проснулся со странным ощущением в теле. Он чувствовал себя лучше, чем обычно, хотя всё, что он помнил было всё ещё похоже на кошмар в бреду. Пак чуть приподнялся на руке, потирая глаза. Осмотревшись, он понял, что находится в совершенно незнакомой ему комнате. Он тут же осмотрел себя. Омега был в чужой одежде, но хотя бы не голый. Оглянувшись ещё раз, он заметил и свои вещи, которые аккуратно лежали стопкой на столе. Около кровати на тумбе с лампой он нашёл стакан воды, записку и свой телефон.
«Извини, нам нужно было уйти по делам, но если очнёшься раньше, то можешь использовать ванну и кухню, не стесняйся. Если захочешь уйти, то просто захлопни дверь у неё автоматический замок.»
Сонхун был в ужасе. Из того, что он помнил его пытались затащить в комнату благословения, а потом кто-то этому помешал, какой-то помеченный альфа и кто-то ещё. И похоже он провёл течку в их квартире. Это был позор. Сонхуну стало так стыдно, что стянуло горло.
Омега взял наконец-то телефон, узнал, что больше суток был не в себе и уже вечер следующего дня. Игнорируя все уведомления, он сразу набрал Чонвону.
— Алло? — послышалось в динамике моментально. — Ты пришёл в себя?
— Пиздец, где я? — Сонхун оглянулся снова, будто это могло помочь ему. В ответ он услышал очень тяжелый вздох.
— Ну слушай, я пытался тебе оттуда забрать, но ты отказался ехать домой. Из рассказа Джеюн хёна я понял, что происходит, поэтому тоже решил, что возвращать тебя к родителям опасно.
— Чонвон, — негромко позвал Сонхун. — Они хотели засунуть меня в комнату благословения.
— Да, я понял, мне очень жаль, хён, — Чонвон звучал искренне сочувствующим.
— Ты знаешь где я?
— Да. Я могу подъехать, чтобы вместе вернуться в общежитие.
— Было бы неплохо. Мне страшно, — Сонхун крепче сжал телефон, прижимая его вплотную к уху.
— Посиди там, не бойся, их же нет в квартире.
— Кого? — Пак свесил ноги с кровати и прислушался к звукам вокруг на всякий случай.
— Хозяев квартиры. Их зовут Шим Джеюн и Ким Сону, первый альфа, а второй энигма представляешь? — в динамике слышался шорох одежды.
— Кто?
— Энигма. Я тоже в шоке, — понимающе хмыкнул Чонвон.
— Классно, теперь меня бог будет ненавидеть и за то, что я с энигмой связался? — фыркнул Сонхун, вставая с кровати, чтобы взять свои вещи. Он прислушался к ощущению своего тела и кроме легкой усталости и ощущения застывшей смазки внизу не было никаких других неприятных признаков. Пак всё равно скривился, желая принять душ, но он не собирался этого делать в чужой квартире.
— Ура, мы собрали бинго грехов, — саркастично добавил Чонвон, а потом тяжело вздохнул. — Я сказал общине, что у тебя появился парень.
— Блять, — с чувством выругался Сонхун и поднял глаза к потолку на секунду, вздыхая так же тяжело.
— Извини, я не знал, что ещё сказать, чтобы они успокоились.
— Я не хочу возвращаться.
— Я понимаю.