Дева и дракон (Damsel, 2024)

Медийный рупор неопатриархата (т.н. либерального феминизма), американский стриминговый сервис Netflix, к международному женскому дню выпустил в онлайн-прокат фильм "Дева и дракон". Выбор даты говорит о том, что фильм должен быть стать "подарком", а трейлер намекал, что зрительницам наконец-то предложат что-то кроме "милых и нежных".

Как обычно, в очень привлекательный фантик нам завернули нечто очень непривлекательное.

Давайте разбираться.

По сюжету, несколько веков назад король убил трёх новорожденных детёнышей последней драконицы. Известно, что он сделал это без причины — драконица не покушалась на его земли. После убийства она потребовала от короля его дочерей, чтобы отомстить ему. Они заключили "соглашение", согласно которому драконице будут отдавать трёх дочерей короля каждое поколение (до скончания времён, видимо), чтобы уберечь земли от адского огня и праведного гнева.

Поскольку своих дочерей убивать было жалко, королевская семья со временем придумала отдавать чужих. Принцессам дальних королевств предлагали замужество, а после свадебной церемонии жертвовали их драконице. Очередной такой принцессой оказалась Элоди (Милли Бобби Браун, которую мы знаем по роли Одиннадцать в сериале "Очень странные дела"). Её безымянная мать умерла (удивительно, да?), и её продали замуж, потому что её королевству нужны деньги. Она, как и многие женщины до неё, обнаружив себя в драконьих пещерах, попыталась из них выбраться. Ей, единственной и уникальной, это удалось, и в процессе она узнала правду о ритуале, поняла, что обманывали и её, и драконицу. Заручившись поддержкой драконицы, она сожгла королевскую семью и королевский дворец и вернулась домой. Конец.

Звучит вдохновляюще? Пожалуй.

Трейлер фильма комплиментарный, и взращивает именно такие ожидания: сейчас сильная женщина восстановит справедливость. Но здесь в пору задаться одним из самых важных вопросов феминистской аналитики: "а кто коня выпустил? А кто избу поджёг?"

Ответ на этот вопрос всегда одинаков, и в случае с "Девой и драконом" лежит как внутри сюжета, так и за его пределами.

Режиссёрка и сценаристка этого фильма — мужчины. Поэтому, несмотря на претензию на фильм о женщине, создан он для мужчин. Почти пятьдесят минут экранного времени (из ста) посвящено насилию над женщиной. Сильная женщина предана, напугана, голодна, мучима жаждой и физически травмирована (имеет сильнейшие ожоги и открытые раны), в неудобной одежде (внимание на постер, кстати), в которой тяжело двигаться и дышать, в темноте пещер пытается убежать от огромной и страшной драконицы, которая хочет её убить. Она кричит и плачет. Она страдает. Она получает новые травмы. И зрительницам предлагается на это смотреть, чтобы что? Наслаждаться эмпаурментом?

В одной из рецензий на IMDb комментаторка написала, что приятно видеть, что никто не приходит женщине на помощь. ЧЕВО БЛ%ДЬ?! Предполагается, что эмпаурмент — это пытаться выбраться из проблем, созданных для тебя мужчинами, без помощи? А иначе что? Несчитово?

Но отдельно от эмпаурмента отмечу, что наслаждаться насилием над женщиной в течение пятидесяти минут может только мужчина. Этот фильм не для женщин. Я очень давно не употребляю мужской контент в развлекательных целях и к каждому просмотренному фильму подхожу с топором фем-аналитики наперевес. Мой толеранс к насилию над женщинами (тот самый, который подобными фильмами патрирархат прививает женщинами с детства) снижается, и смотреть подобное для меня уже немыслимо. Эти пятьдесят минут напомнили мне о хардкорном порно из низового интернета (о котором я бы хотела не знать). Мужчины наслаждаются болью женщин. И никакой сюжет не может исправить подобную подачу.

Но и сюжет фильма несёт женской психике разрушительный вред. Он, конечно, гиноцентричный. Главная героиня — женщина, главная злодейка — женщина. Драконица — и та женщина! Но что-то тут не сходится...

Сюжетный конфликт, созданный несколько веков назад, организовал мужчина. Современной злодейке — королеве Изабелль, которая чтит традиции и пытается убить Элоди и её младшую сестру, — достаётся это многовековое наследство. Она воспитана в традиции, она живёт этой традицией. Тот факт, что она не испытывает сочувствия к молодым женщинам, которых обрекает на смерть, говорит о её преданности идее, которую ей сквозь много веков передал мужчина. Она пытается играть по мужским правилам и немедленно становится злодейкой. Её решения неоднозначны, но она пытается сохранить жизни многих ценой жизней трёх, однако это почему-то не идёт ей в зачёт. А ещё она может не знать о том обмане, проводницей которого является. Я имею в виду, она может не знать, почему обманывает не только женщин, но и драконицу.

Мне она напоминает бабушку Альму из "Энканто". Как и личность Альмы, личность Изабелль построена вокруг патриархальных устоев. Она не источник зла, она его инструмент.

Тем не менее, вместо глубокого анализа фильм предлагает зрительницам цель для их гнева и фрустрации — другую женщину, возможно, наделённую большей властью. И только феминистки понимают, что женщина, которая носит платья с корсетом и кринолином, какая бы королева она ни была, не принимает самостоятельных решений.

Ближе к концу фильма, когда драконица предлагает Элоди умереть в одиночестве, Элоди с пафосом заявляет, что она не одна — за ней стоит множество безвинно убитых в этих пещерах женщин. Я тут даже поперхнулась. Женщины по всему миру ежегодно проводят огромное количество очень печальных акций, посвящённых борьбе с домашним насилием, а мужчины, только что пятьдесят ё%аных минут насиловавшие женщину, решили вручить ей лозунг. Я окончательно сгорела.

Женщины умирают не из-за других женщин. Женщины умирают из-за мужчин. Популяризация злодеек в кино вредит феминизму и отбрасывает сомневающихся женщин назад. Потому что, хотя женщины и могут быть злодейками, в мужском кино они лишь уполномоченные представительницы, и они несут только косвенную ответственность. Королевы, драконицы, злые ведьмы или мачехи — продукты культуры насилия, а не её источники.

Но создательниц-мужчин это не беспокоит. Они заимствуют женские идеи и женские лозунги, они присваивают женские мотивы для одной-единственной цели — пятидесяти минут графичного насилия, которые можно показать на большом экране.

И это омерзительно.

В пользу этой мотивации создательниц говорит и халатность, с которой сделан фильм. Диалоги выглядят картонными, сюжет скачет галопом, детали совершенно непродуманы. Я больше всего впечатлилась тому, как Милли Бобби Браун в длинном платье (на вид с кринолином) каким-то образом залезла в мужское седло и пустилась не то что в галоп, а в карьер.

В кадрах, где показаны руки Элоди крупным планом, используют другую актрису с "идеальной" формой ногтя и гель-лаком. Позднее в фильме видно, что у Милли совсем другая форма ногтя, и вообще они коротко острижены. Зачем? Почему? Чтобы мы убедились, что мейл-гейз начинается задолго до насилия? Он вообще начинается с первых кадров, в которых принцесса Элоди с накладными ресницами колет дрова. Всем известно, без накладных ресниц и достойного макияжа дрова колоть нельзя, да?

В фильме есть несколько персонажек-мужчин, но мне неинтересно тратить время на их обсуждение. Мужчины, как обычно, не скованы традициями и могут делать самостоятельный выбор в любых обстоятельствах. Тот факт, что они ведут себя как мудаки — их личная инициатива, а не культурные рамки. Больше мне о мужчинах сказать нечего.

В заключение имею сказать: женщины сильны и решительны. Они имеют право на месть. Они имеют право на любые эмоции. А ещё они имеют право на жизнь без насилия. И репрезентацию без насилия. Если вам хочется посмотреть фильм о женской мести, посмотрите, например, "Месть от кутюр" с Кейт Уинслет. Он не идеален, но создан женщинами и для женщин. В нём нет подвоха и он не укрепит ваше безразличие к насилию.

А "Дева и дракон" — это даже не подачка с барского стола, это всё ещё мужское кино для мужчин. Увы.