Детство (II). Встреча вторая.

По пути домой девочка чувствовала необычную лёгкость мысленно. Она уже не забивала так сильно голову Яном, а просто любовалась пейзажами вокруг. Каждая веточка, каждая снежинка, каждая скульптура казались ей чудесными.

Дома Вера снова вспомнила о своих переживаниях.

*Не хочу сейчас об этом думать, надо что-нибудь покушать.*

Она приготовила себе простенький ужин, почитала книгу, а тут и день подошёл к концу… К счастью, в ту ночь никакие кошмары её не мучили, мысли не были такими стихийными и тревожными, просто спокойствие и тишина.

Снова ощущение усталости с самого утра. В груди осталась странная тяжесть, руки были напряжены и практически тряслись. В голову лезли самые разные черти. Каждый чертёнок острыми, как лезвие, когтями пронзал сознание и вызывал гудящую головную боль. Где-то в горле застрял ком, но заплакать не получалось. Кофе казался невкусным, от чего как будто становилось легче. Любимые сладости перестали вызывать аппетит, а белизна холста выглядела такой бездонной и бесконечной. Работать в тот день не получалось, учёба не шла, информация проходила мимо ушей, поэтому Вера решила, что заболела, и легла отдыхать. Проспала она один день, второй… Легче не становилось. Порывами ей в голову приходили сюжеты, которые она набрасывала на бумаге, но персонажи там не выглядели такими радостными, как на старых рисунках, да и сами сюжеты совсем не были красочными. Так шли дни один за другим, сгорая в печи пустоты времени…

Ни за два дня до игры, ни за день Римма не вернулась домой. Прогуливаясь по тропинке, Вера стала внимательнее осматривать леса, вглядываться в чащу. Там была такая же безграничная темнота, как бы кто туда ни всматривался, и Риммы, конечно, не было ни под кустом, ни за деревом, ни где-либо ещё. Впрочем, она всегда возвращалась домой, надежда ещё была.

Настал день игры. После встречи с Лебэном стало чуть легче вставать с постели, как будто солнце стало светить ярче или сны стали добрее, но именно это утро было тревожным. Камень на плечах стал тяжелее, а в голове ни единой точной мысли, только шум и хаос. Поднявшись с постели, всё поплыло перед глазами, пришлось сесть обратно.

*Видимо, совсем стала плохо есть, стоит плотно позавтракать. Стыдно признавать, но такое потухшее состояние у меня впервые, я не могу это контролировать. Разве так должна выглядеть любовь?*

Вера даже не заправила кровать, а сразу пошла готовить что-то на завтрак.

*Снова завтрак без наслаждения…*

Путь туда снова ощущался тяжёлым бременем, но было другое необычное чувство: плохое предчувствие. Несмотря на ясный денёк и лёгкий шелест деревьев, тревога нарастала по мере приближения к игровому клубу.

Девочка только зашла в дом Альберта, а там уже кто-то громко кричал. Вопреки ожиданиям Веры, крики раздавались слишком низким, мужским голосом.

— В каком месте я не прав? А кто тебе помогал всё это время, кретин? — кричал Ян, разводя руками в стороны.

— Прекрати оскорблять всех подряд. Мне надоели твои высказывания о том, как ужасна твоя жизнь и как тебе не хватает денег на сигареты. Я больше не хочу, чтобы ты устраивал скандалы мне практически ежедневно, причём все уже заметили, что ты не в адекватном состоянии находишься последнее время. Либо ты что-то в себе меняешь, либо мы больше с тобой не сотрудничаем. Ты можешь в любом случае продолжить играть в нашем клубе, но к своему проекту я тебя подпустить не могу. Сам вполне справляюсь, — спокойно отвечал Альберт, даже не смотря в сторону разъярённого Яна.

— Какие скандалы? Ты в своём уме? Мои разборки с моими неприятелями тебя не касаются, это не отпугивает тех, кто приходит к нам в клуб первый раз. Я веду себя нормально, ты лезешь не туда.

Лицо Альберта сморщилось, как будто от головной боли. Он положил свою руку на плечо Яна и стал провожать его к выходу.

— Слушай, выйди, пройдись. Задерживать начало игры не в наших с тобой интересах. Давай ты успокоишься, всё хорошо обдумаешь и вернёшься ко мне с ответом, хорошо?

Ян вырвался, махнул рукой и крикнул так, что на его висках проступили вены:

— К чёрту это всё! Если ты провожаешь меня сейчас, то я ухожу, но уже никогда не возвращаюсь.

Альберт посмотрел на него, пожал плечами и спокойно ответил:

— Твой выбор. Пока, Ян. Приятно было с тобой сотрудничать.

Ян взял свои вещи, волком пронёсся мимо Веры, что всё это время стояла на пороге, и хлопнул дверью со всей силы. Дом немного затрясся, а потом всё стихло. После долгой паузы Альберт снова заговорил:

— Думаю, он вернётся. В любом случае, я его не держу.

Лика подбежала к Альберту, стала у него что-то расспрашивать, а Вера, развернувшись, пошла за Яном. На пути к нему она пересеклась с Лебэном, который не застал той сцены в клубе.

— Вер, ты куда? Что-то случилось? — окликнул её он.

— Я скоро вернусь, спроси у Альберта.

Она побежала дальше, поскальзываясь на льду, и всё же догнала Яна.

— Ты в порядке? Я бы хотела поблагодарить тебя за время, которое мы провели вместе. Почему-то мне кажется, что мы больше не увидимся. Если это так, то также я хочу пожелать тебе удачи.

Она быстро вывалила это, как отрепетировано, всё ещё в попытках отдышаться. Ян повернулся и сказал:

— Вер, всё хорошо. Просто я сильно разозлился, — он закурил и продолжил. — Я уже говорил, как сильно меня выводила из себя история с ним. Вот, видишь, история подошла к концу. Я думаю, мы можем дальше общаться и видеться, тем более, я создаю сейчас свой клуб и приглашаю тебя в него. Там сейчас мало человек. Все участники — те, кто когда-то покинул клуб Альберта. Не помню, говорил тебе это или нет, но скажу ещё раз.

Вера почувствовала небольшую радость и сама обняла Яна.

— Когда и куда мне прийти? Мне сейчас бежать надо, так что напиши мне письмо, пожалуйста. Не расстраивайся.

Она быстро отдалилась и побежала обратно к Альберту.

— До встречи, — успел сказать ей вслед Ян.

В клубе её встретили как обычно. Единственное, Лебэн спросил:

— Зачем?

Ничего лишнего. Кратко и по делу, слова Вера должна была его понять с полуслова. И она поняла, но ответить ничего не смогла. Она присела за своё место и выдавила из себя с виноватым видом:

— Простите.

На игре всё снова шло своим чередом. В этот раз использовали сюжет Веры для игры. Все оценили её способности как писателя, Альберт обратил внимание на её картину, которая всем так понравилась. Уют уже не был таким, как раньше, но он временно позволил Вере отвлечься от последних событий: поразглядывать уже знакомую мебель в комнате; пофантазировать о том, что может скрываться за одной загадочной дверью, куда никому нельзя было заходить…

Но вот и игра подошла к концу. Лебэн только успел встать из-за стола, как тут же его остановила Вера, окликнув:

— Стой, у меня есть для тебя небольшой сюрприз на твой день рождения. Только открой его, пожалуйста, завтра. Сегодня не смотри, заранее не поздравляю.

Парень посмотрел на розовую коробочку с жёлтым бантиком, которую Вера протянула ему, взял в руки и сказал, рассмеявшись:

— Подарки я люблю. Спасибо, Вер.

Она улыбнулась и ушла с чувством выполненного долга.

Домой она вернулась в состоянии полной пустоты. Продуктов практически не было, вся посуда была грязной, в доме царил беспорядок, который так долго не проявлял себя в совести его хозяйки. Такая картина на мгновение отрезвила Веру, потому, практически подобно роботу, девочка ответственно подготовилась к уборке, как вдруг нахлынула волна мыслей…

*Лебэн прав. Пойдя за Яном, я выглядела невыносимо странно со стороны. Да и потом меня снова сильно трясло. Я уже и не помню, когда был день без этой дрожи в руках. Что напугало меня больше: крики Яна на Альберта или мой поступок на эмоциях? Может, я побежала за ним, потому что так сильно люблю и готова принять его любым? Словно собака за ним ношусь, как так можно! Как же от этого всего пухнет голова. В этом беспорядке я совсем перестала чувствовать себя дома, да и я действительно далеко не сразу заметила такие серьёзные и унизительные перемены в своей жизни. Если бы «я из прошлого» посмотрела на «я из настоящего», первая бы почувствовала бесконечное разочарование. Такие дни… Они же абсолютно пустые. Так низко пасть надо ещё уметь, но всё наладится, ведь так?*

Пока клубок мыслей потихоньку то распутывался, то запутывался обратно, дела на кухне закончились. Каждая видимая поверхность сияла от чистоты, всё лежало на своих местах. С чувством выполненного долга Вера могла себе позволить погреться в ванной, чтобы успокоиться, но и там эти мысли…

*Интересно, почему Альберт был настолько спокойным? Почему никто в той компании не обратил внимание на мой жест, кроме Лебэна? Сколько бы я ни беседовала с Альбертом, всё никак не могу понять, какой он человек. Он не выглядел так, будто чего-то боится. А чего он вообще может бояться?*

Ночью заснуть сначала не получалось. Пение птиц за окном, которое раньше успокаивало и работало как колыбель, теперь вызывало раздражение. Приятные сюжеты, которые девочка любила выстраивать у себя в голове перед сном, перестали успокаивать разум, а только возбуждали новый круг тревоги. Плакать уже не хотелось, было только желание исчезнуть из этого всего. Закрыть уши, глаза, не чувствовать голода и холода… Раствориться обликом в чужих воспоминаниях и остаться спокойной тайной своего авторства, но сейчас расплыться можно было только в собственных долгожданных снах.

Утром Вера проснулась в приподнятом настроении, как будто что-то снова заставило её дышать полной грудью. За завтраком она снова услышала стук в окно. Там виднелось знакомое лицо того самого человека.

Девочка снова быстро накинула своё зимнее пальто, вышла на крыльцо к Яну.

— Здравствуй. Рада тебя видеть.

Парень легонько поцеловал Веру в лоб, поправил волосы и пробормотал себе под нос, смущённо:

— Я тоже рад. Это, кстати, письмо с информацией про мой клуб и ещё кое-что…

В другой руке, которая всё это время была за спиной, была жёлтая роза. Он протянул девочке этот цветок и сказал:

— Надеюсь, ты любишь розы.

Вера смотрела на этот цветок, как на бриллиант. В глазах изумрудом засияли искры, словно перед ней целый космос из таких роз. Она прикрыла рот рукой и приняла подарок. Место, за которое она держала стебель, было обмотано такой же жёлтой лентой, но шипы срезаны не были.

— Ян, это очень мило с твоей стороны. Спасибо большое.

— Рад, что тебе понравилось. Кстати, не хочешь прогуляться до моего клуба? Тут не так далеко.

Вера без раздумий согласилась.

— Подожди немного, мне нужно одеться по погоде.

Девочка зашла домой и закрыла дверь прямо перед носом Яна, который явно хотел зайти за ней.

Там, на улице, было всё так же холодно, до самых костей продувал ветер, словно демон, когтями пронизывая кожу и заставляя кровь превращаться в лёд.

Пока Вера переодевалась, мысли снова завладели всем пространством её сознания.

*Почему я не могу его впустить домой? Он же, получается, уже близкий человек… Почему же я боюсь его?*

Клуб находился не так близко, как говорил Ян. Вдвоём они прошли вглубь города, туда, где когда-то Вера пила кофе в компании Лебэна. Чуть дальше, совсем рядом, находилось помещение, которое Ян называл своим клубом. Вся дорога по ощущениям заняла в разы больше времени, но по сути путь был тем же. Те пейзажи в сопровождении Яна не вызывали никаких эмоций, в отличие от того самого единственного дня облегчения…

*Точно, Лебэн! У него же должен быть день рождения сегодня. Надеюсь, он сейчас где-то там радуется моему подарку, улыбается и проводит время в кругу самых любимых для него людей. Кажется, у него хорошие отношения с родственниками…*

На этой мысли Вера улыбнулась невольно, что заметил Ян:

— Ты чего улыбаешься?

Услышав вроде родной, но пугающий голос, она вздрогнула. Улыбка моментально пропала с лица девушки, заставив её заговорить, запинаясь:

— Ничего, просто шутку вспомнила.

Тема была опущена.

Они зашли в помещение, где пока никого не было. Стены были пустыми, тёмно-синими, в центре — большой стол, над которым висел небольшой светильник, и стояли шесть стульев вокруг. Из-за пасмурной погоды, несмотря на открытые большие окна, помещение казалось давящим своим устрашающим мраком и крайне душным, как будто свет не пробивался через чуть пыльные стёкла, а зависал где-то снаружи.

— Как пусто… — сказала Вера, как будто расстроенная или огорчённая.

— Так я совсем недавно обрёл возможность распоряжаться этим помещением, поэтому тут совсем ничего нет. Поможешь навести тут уют?

Он опёрся на стол, издавший пронзающий скрип, удушающий, словно петля.

— Помогу, — сказала она, выдохнув.

Вместе они долго работали над обустройством: выбрали игры и необходимые к ним сюжеты; Вера расписала стены в попытках придать хотя бы нотку тепла этому месту, а Ян вложил довольно много денег в этот проект и постарался продвинуть его среди других организаций, коих было не так много в том городке.

В таком ритме шли дни. Домой становилось возвращаться всё тяжелее, силы на исходе. Смотря в зеркало, Вера не узнавала себя: она сильно похудела и побледнела, синяки под глазами стали в разы ярче; взгляд стал ещё более тусклым, чем от простого недосыпа.

*Я так похожа на труп.*

В клубе Альберта тоже стали это замечать. Тогда коллектив у них изменился и стал более сплочённым. Один из новеньких, Сальвак, был очень внимателен к Вере. Всегда, если она выглядела совсем плохо, приносил ей покушать и выслушивал её «мысли вслух». Он не помогал их распутать, он просто был рядом. С ним она чувствовала себя в тихой гавани, где шум ненадолго отступал и становился лёгкой мелодией.

Спустя месяцы такого ритма всё просто перемешалось: кони, люди… Вера стала теряться в простых вопросах, думать стало тяжелее, да и зачем, если всё вокруг думают за тебя. Она как будто плыла по течению Сарно.

Тот день начался обычно: первым делом она пришла в клуб Яна, где уже царила своя атмосфера. Помещение стало чуть светлее благодаря рисункам Веры, смех новой компании творил особый ансамбль эмоций именно этого места, а Ян создавал ощущение любви у Веры.

Хоть клуб и назывался игровым, на самом деле люди тут просто общались на самые разные темы. Иногда Ян играл свои песни на гитаре. Его музыка отличалась красотой текстов, но для Веры его игра часто звучала фальшивой. Словно струны давно расстроены, и никто не хочет это исправить. Ян посвящал песни своей уже возлюбленной, часто дарил цветы, помогал советами и поддерживал как мог. В тот день всё вроде бы было так же, но… Странное предчувствие.

Посреди зимы начал таять снег, шёл дождь. На улице было необычно тепло для их широт. По дороге в клуб Вера заметила пустоту торговых лавок, где некогда разнообразие товаров стало полупустыми витринами, сильно уставшие лица торговцев, а самое главное:

*Где весь народ?*

Внутри клуба был только Ян. Свет не горел, музыки не было, были грязь, сор и хаос…

— Ян, где все? Что происходит?

Парень с опущенной головой поднялся из-за стола, подошёл к Вере и, как обычно, обнял при встрече.

— Я сказал им, что сегодня игры не будет.

Вера и так была в ступоре, а этот ответ ещё сильнее завёл её в тупик. Перед глазами замелькали звёздочки.

— Ты по этой же причине весь в чёрном? Ещё такой бледный… Ян, я волнуюсь.

Его рука скользнула по волосам Веры и остановилась под подбородком, как будто он пытался нащупать её пульс.

— Ты меня не поймёшь. Ведь ты даже никогда не пыталась этого сделать, я прав?

Сердце ёкнуло, вернув девушку в сознание. Фраза стала бесконечным циклом проворачиваться в голове, нанося новые раны раз за разом, миг за мигом. Дыхание прерывалось, будто его руки по-настоящему сдавливали её шею. Иллюзия, что всё вокруг рухнуло. Мираж, будто перед ней отец в самом страшном облике. Глюк, словно она снова маленькая беззащитная девочка.

— Это неправда. Почему ты так говоришь? — прошептала она, опустив руки по швам.

Ян стал говорить чуть громче, злее.

— Ты никогда не переживала такого ада, как я. Даже если ты так не думаешь, скажи, а на тебя с матерью накидывался отец с ножом? Тебя ненавидели все вокруг, били? У тебя даже со здоровьем проблем особых нет, а я болен. Свои последние годы я доживаю в постоянных ограничениях. Это не жизнь. Надеюсь, от сигарет я хотя бы помру скорее. Твоя жизнь в разы проще, ты живёшь в раю, но всё тебе не так. Разве ты можешь меня понять?

Вера впервые застыла в беспамятстве перед чужими эмоциями, но постаралась снова ощутить землю под ногами.

— Ян, я действительно не могу полностью понять то, что тебе довелось пережить, но я прилагаю максимум усилий и предлагаю тебе разные способы решения твоей проблемы. Поверь, и моя жизнь не сахар. Ты не можешь просто так взять и обесценить переживания всех вокруг.

Он бросил чашку на пол и выкрикнул, уходя:

— Дура ты.