Детство (II). Встреча первая.

Утро пришло ранним хором мыслей и солнечным светом в глаза, что непроизвольно раздражало сонное сознание Веры, заставляя впервые задуматься о пустоте и бессмысленности бытия. Именно утром постель виделась самым желанным местом для любой деятельности, а лучше всего — для сна. Хотя ночью, злым ежом, эта же постель не давала сознанию пуститься в унисон мечтаний и фантазий. Несмотря на тяжёлый подъём, который так и хотелось связать с ощущением тины, пришлось подниматься с кровати. Вера смотрела на то же солнце без прежнего облегчения, а с необыкновенно лёгкой печалью.

*Предстоящая игра из пламенного рвения внезапно стала долгом?*

Дорога туда тянулась огромной лентой, лежащей на воде. Перед глазами периодически возникала пелена, пленяя ощущения в онемевших кончиках пальцев. Конец пути казался недосягаемым, так что прийти в назначенное место в назначенное время было уже победой.

Игра снова проходила очень весело и интересно, но Вера всю игру думала то о Яне, то о том, что это последний раз, когда она появляется в клубе.

К концу игры Альберт заметил её беспокойство:

— Что-то не так?

Он и сам выглядел уставшим. Тёмные волосы, несмотря на то что были очень короткими, растрепались. Глаза покраснели и потускнели, но оставались всё такими же светлыми, зелёными.

— Да у меня всё нормально, просто сегодня утром странно себя чувствовала. Знаешь, ты тоже выглядишь не очень…

— У меня было очень интересное и важное дело ночью, я не мог прерваться ни на минуту.

Все рассмеялись, и вдруг Лебэн заговорил:

— Снова рисовал карты завоеваний из исторических книг? Можешь не отвечать, я уже знаю ответ на этот вопрос.

На этот раз смеялись только эти двое. Их история была настолько яркой и душевной, что за столом становилось в разы теплее, словно свет становился ярче и заменял солнце. Вера не смогла сдержать любопытства и спросила:

— А вы знакомы так давно, что ты столько знаешь о нём?

Лебэн, всё так же широко улыбаясь, любезно ответил:

— Дольше, чем кто-либо здесь. Он бы ещё всю нашу компанию из прошлого клуба позвал…

— Прошлого клуба? Почему вы ушли оттуда?

Тут ответил Альберт, немного усмехаясь и поглядывая на Лебэна:

— Мы его практически разгромили, — продолжал он, переведя взгляд на Веру. — Не забивай себе голову. Обычный конфликт, в котором мы вышли победителями.

Ян оживился и заговорил, словно сам являлся знатоком этих историй:

— В этом клубе тоже были конфликты… У нас же целая история есть, хоть и небольшая. Ты знала, что не Альберт создал этот клуб?

Вера положила голову на руку и стала внимательно слушать, обратив внимание на выражение лица Альберта. Редкая улыбка на его лице уже не была такой широкой и живой, будто то, о чём сейчас пойдёт речь, — для него очень неприятная история.

— Нет, не знала. Это же мой второй визит сюда.

— Ян, дай нам закончить игру, а потом морочь новичкам голову своими сплетнями, — прервал диалог Альберт и продолжил игру.

Всё вернулось в своё русло разбежавшимися тучками. На удивление, голос, который всегда слышался жестокой рукой, вытягивающей из собственных фантазий с особой силой, теперь явился ненавязчивым приглашением.

— Вер, я тебе потом про прошлый клуб расскажу, — прошептал Лебэн и подмигнул девочке.

Та в ответ кивнула и продолжила играть с особой лёгкостью на душе.

Игра закончилась, все стали потихоньку расходиться. Уже привычно девочка помогла прибраться и завела непринуждённый разговор с участниками клуба.

— Кстати, Лика, почему ты так и не пришла на встречу?

Лика опустила виноватый взгляд и сложила руки перед собой.

— Прости, — протянула она. — У меня было очень много дел, а отправить письмо в ответ на твоё я либо забыла, либо оно тебе просто ещё не дошло. Извини.

Вера вздохнула и отвернулась к Яну, а тот, казалось, вовсе не удивился такой ситуации. Более того, приглядевшись, она заметила странность: взгляд парня никак не менял своего направления, несмотря на телесные движения, которые больше походили на механические. Он не глядел на конкретный предмет, не задумался, а просто застыл. Синяки под глазами будто стекли чуть ниже, а улыбка перекосилась, как в том страшном сне. Но стоило потрясти головой — всё встало на свои места.

*Неужели плохой сон так сильно влияет на организм? Пора бы уже идти домой…*

Вера только хотела выйти, но её позвал Лебэн.

— Прошу прощения за беспокойство, а когда ты будешь свободна?

Девочка ответила с улыбкой, немного подумав:

— Завтра вечером буду. Увидимся?

— Именно это я и хотел предложить, — сказал он и щёлкнул пальцами, протянув ладонь к девочке.

В последний раз от души посмеявшись в этой компании, погас последний огонёк в доме, после чего каждый пошёл своей дорогой.

По пути домой Вера шла словно измотанный рабочий. Сил не было даже на восхищение окружающими пейзажами, хоть она и видела их практически каждый день. Девочку догнал Ян, подкравшись совсем беззвучно по хрустящему снегу. Её мысли были в разы громче внешнего шума, потому Вера даже не заметила, как Ян закрыл ей глаза со спины и сказал:

— Угадай, кто это?

Девочка оттолкнула парня, отбежала вперёд, почти упав на засыпанной снегом дороге, и тут же закричала:

— Ты с головой дружишь вообще? Никогда так больше не делай!

Он подошёл поближе, улыбнулся ещё сильнее и обнял её. Должно было стать спокойнее и теплее, но душа, наоборот, всё сильнее била тревогу.

— Тише… Я не хотел тебя напугать. Мне казался этот жест милой шуткой.

Вера просто стояла. Она не обнимала его в ответ, но и не отталкивала. Сердце билось с бешеной скоростью, руки затряслись, а на лице ещё немного — и появились бы слёзы, которые из-за мороза стали бы обжигать лицо. Ян заметил это, взял её за руки, присел на колени и посмотрел на неё сверху вниз, как будто перед ребёнком, который уронил мячик в речку и теперь не может отпрянуть от тяжёлого горя. Рыцарь без доспехов и щита.

— Вер, спокойно, всё хорошо, я тут. Это был я. Никто не сделает тебе больно, я особенно.

Мысли её заполнились потоком просьб, как к Богу, просящих перестать отравлять и вытащить меч из и так израненного сердца отцовским воспитанием. Тогда ранило сильнее осознание того, чего никогда не было и теперь не случится, — сухая потребность и жажда. Эту бурю тяжело было подавить, но, вопреки внутреннему голосу, ком отступил от горла по велению девочки.

— Я в порядке, просто сильно пугают резкие громкие звуки. Встань, пожалуйста.

Он послушался, взял Веру за руку и повёл в обратную сторону от дома. Там дорожки ещё сильнее замело снегом, хоть и было больше скамеек.

— А куда мы идём? — спросила она и посмотрела на Яна.

— Ты же не против прогуляться по лесу? Всё равно погода хорошая, да и мне есть что рассказать.

Вере хотелось домой. В голове крутились мысли о запланированных действиях и незавершённых делах, но ответ не заставил себя долго ждать:

— Ладно, только не очень долго. Я занята по вечерам.

Знакомые пейзажи стали сменяться чем-то новым, чужим. Деревья казались другими, дорожка уже́, а скамейки кривее.

— Так что ты хотел рассказать?

Ян вздохнул и начал свой монолог:

— Наш клуб, на самом деле, создан был не так давно. Пару месяцев назад его создал Инкант — смышлёный парень, но он быстро прогорел. Да и вести дела в клубе у него не удавалось так хорошо, как у Альберта сейчас. В один день Инкант и решил отдать свой проект ему со словами: «Делай что хочешь, это уже не моего ума дело». Участники постоянно менялись, коллектив постоянно разнился, но сейчас Альберт считает, что из-за меня уходят новые игроки, потому что я их якобы отпугиваю. А я, наоборот, стараюсь влить их в нашу игру, так ещё и деньгами помогаю Альберту вести эти игры.

Ян остановился, чтобы перевести дух; глаза его, как пуговки на хлипкой нити, бегали по снегам, лесам и небу, словно во всём этом он пытался найти что-то… А потом продолжил на выдохе свой рассказ:

— Честно говоря, хочу уйти из его клуба. Не уважают меня там. Если я создам свой новый клуб, тебя пригласить? Он может быть связан с другой игрой, а может, и просто кружок для общения. Что вообще думаешь на этот счёт?

*Для пущей трагичности не хватало только грома молний.*

Вера немного опешила, но всё же, поразмыслив, подметила:

— Ты так сильно жестикулируешь, когда что-то длинное рассказываешь…

Ян убрал руки в карманы и опустил голову. В ответ на это девочка попыталась вернуть его внимание:

— Не подумай неправильно, я не отношусь к этому как к чему-то плохому…

— Это понятно, так что скажешь насчёт нашей истории? — проигнорировав прошлые высказывания, буркнул себе под нос Ян.

— Сразу обозначу: я никого не виню и не нахожусь ни на чьей стороне. А так, мне кажется, что у Альберта есть повод так думать, ведь он совсем не похож на человека, который говорит что-либо просто так. В принципе, я не против присоединиться к твоему клубу, приглашай. Единственное, я не понимаю, почему уход Инканта вы называете конфликтом? Получается, ты далеко не всё мне рассказал, а поставил акцент на свои отношения с Альбертом…

Ян поперхнулся, но торопливо оправдался:

— Не знаю, какие у него причины так думать. Я знаю, что думаю я, а мысли Альберта мне не доступны, мне он не отчитывается. О конфликте… — прервался он на недолгие раздумья, повесив уже неловкую паузу. — Просто все разговоры велись на повышенных тонах с бесконечной бранью, поэтому мы так это называем.

Парень снова остановился и повернулся к Вере, взяв её за руку.

— Прости, что я так много говорю. Давно у меня просто не было хороших собеседников. Рад, что ты согласна присоединиться ко мне. Надеюсь, не разочарую тебя. В принципе, это всё, что я хотел тебе сказать, так что больше не буду тебя задерживать.

И снова пауза. Они смотрели друг на друга. Его тонкие кудри путались на ветру и сияли, словно чёрный шёлк, под крупицами снега. Вера легонько стряхнула снег с его волос и плеч.

— Хорошо, тогда я пойду.

Ян обнял её со странной силой, будто пытался удушить. И потом просто отпустил, провожая Веру взглядом, будто это их последняя встреча. Да и солнце становилось всё ближе к горизонту, аккуратно сообщая о близящемся завершении дня. Девочка взглянула на тот золотой огонь, что так ярко и тепло горел за спиной Яна, пробившись через чёрные тучи, но на него самого взгляд её не пал, а лишь проскользнул мимо, почти чего-то опасаясь.

— Пока, — сказал он и помахал рукой.

По дороге домой сердце бешено колотилось и готово было выпрыгнуть из груди. В голове девочки вились любовные сюжеты из книг и самые сказочные события «принца и принцессы». Дома она тихонько спустилась по стене вниз, спиной к ней, обнимая сумочку, а потом без стыда раскраснелась и закрыла лицо руками, как ребёнок, смутно вспоминая его силуэт в солнечном свете.

Вечер продолжился в запланированном ритме: рисунки, чтение, работа. Вера хотела приготовить ужин, но почему-то отказалась от этой идеи, сказав вслух:

— Похоже, я худею, когда влюбляюсь, — и налила себе горячий чай.

После привычных дел она погасила свет и улеглась в тёплую постель. Сон не явился сразу, а вежливо выждал полного истощения девочки от мыслей о сегодняшних событиях и от воспоминаний, связанных с её родителями…

В некогда неприступном коридоре раздавались тяжёлые крики, заставившие ребёнка подскочить на кроватке. Маленькая Вера легонько приоткрыла дверь своей комнаты и увидела, как мама с растрёпанными волосами кричала на папу. Она разводила руками и тараторила так, будто долго копила все обиды в себе:

— Ты когда последний раз с нами куда-то ходил? Говорил же, что бросишь, а сейчас… Очередная ложь! — мать ушла в комнату, утирая слёзы рукой. Дверь в гостиную захлопнулась с грохотом, и всё утихло как после урагана. Наконец-то ничто не сотрясало привычный мрак ночной. Девочка вышла из комнаты, подошла к шатающемуся мужчине, прищурив глазки от резкого света.

— Пап, тебе плохо?

Тот сел на полу полураздетый и сказал:

— Дочь, я пьяный.

Вера стояла там недолго, но время опять замедлилось. Попытки что-либо понять оказались безуспешными, потому девочка вернулась к себе в постель, где, к её удивлению, не оказалось одеяла. Деваться было некуда. Она свернулась калачиком на ледяном матрасе, приложив голову к подушке, и уснула, дрожа от холода.

Всё расплывалось перед глазами, горло болело, а пальцы рук и ног совсем онемели от холода до того, что ими было больно касаться предметов вокруг. Одеяло валялось на полу скомканным и брошенным, как в последнее время могла ощущать себя Вера, да и небо скрыли грозные тучи, задав довольно серую обстановку в комнате и меланхоличное настроение у девочки.

*Я снова так сильно ворочалась во сне… Похоже, меня всё ещё трогает эта история, но нужно согреться и бежать на встречу. Не могу же я опоздать на неё.*

Вера собралась, позавтракала через «не хочу» и вышла на улицу. Она даже не подумала о том, что Риммы снова нет дома, её мысли были забиты Яном и теми тайнами общества, в которое она попала.

Лебэн назначил Вере встречу в городе у фонтана. В летнее время он выглядит чудесно, особенно на солнечном свету, а сейчас это просто белый монумент. Как раз рядом с фонтаном и стоял Лебэн, как всегда одетый в классическом стиле. Вера узнала его и окликнула. Тот отвлёкся от своих наблюдений за птицами на бортиках фонтана и пошёл навстречу. Они поздоровались друг с другом, пожали руки и пошли по шумным городским улицам. Повсюду были торговые лавки с самыми разнообразными товарами, и каждый зазывал к себе. Всё было красочно и ярко украшено.

— Как твои дела? — всё с той же улыбкой спросил парень.

— У меня всё хорошо, довольно продуктивно, — усмехнулась Вера. — А у тебя как?

— Тоже хорошо. К семье скоро поеду в соседний городок свой день рождения отмечать.

Тут у Веры глаза загорелись.

*Как же я люблю дарить подарки, а тут такая возможность. Вот бы тоже день рождения отметить в кругу семьи…*

Она поправила волосы и спросила, похлопав глазками:

— А когда у тебя день рождения?

Парень посмотрел на такой жест и в голос рассмеялся, заразив своим смехом Веру.

— Через неделю, так что после следующей игры я сразу поеду туда, — как будто хвастаясь, ответил Лебэн, пальцем демонстративно убрав воображаемую слезу радости.

— Хорошо, я запомню.

Они вместе посмеялись снова друг над другом. Каждый о своём, но одновременно об одном и том же.

— Кстати, ты говорила, что у тебя дела идут продуктивно. А чем ты занимаешься?

Вера, не опуская уголков губ, гордо сказала:

— Я художник. Пишу истории, стихи и картины. Видел тот рисунок в клубе, где изображены все вы? Вот это моя работа. Удивительно, но Альберт очень ярко и радостно отреагировал на работу, когда я вручила её ему.

Лебэн удивлённо посмотрел на Веру.

— А что он такого сказал? И почему удивительно? Просто он ценит любой труд и всегда на него тепло реагирует, особенно если он связан с его проектами, и если сам Альберт не платит за эту работу.

Вера махнула рукой и задумалась, но все мысли говорила вслух:

— По сути, Альберт просто расхваливал мою работу и смеялся, но как-то так по-доброму… Он мне казался злым или излишне серьёзным, поэтому такая реакция и могла выглядеть со стороны необычной. Я же плохо всех вас знаю. По моему первому впечатлению вы можете понять, как вы выглядите со стороны.

Торговые лавки сменились большой площадью, в центре которой стоял памятник одному известному правителю этой страны, который рукой открывал просторы, смотрел далеко вдаль и выглядел так, как должен выглядеть в классическом представлении Великий Государь. Вокруг — разные архитектурные творения самого разного цвета, но одного стиля. Там довольно часто проводились выставки в праздничные дни.

— Серьёзный? Удивила. Ты бы знала, что он вытворяет вне клуба… А вообще, раз мы можем понять, как выглядим со стороны, вопрос: как в твоих глазах выгляжу я?

Без раздумий Вера ответила:

— Ты замкнутый и тихий парень, но очень мудрый и тактичный. Пока что это всё, что я могу сказать на данный момент.

Лебэн указал на небольшое кафе в здании неподалёку и предложил там посидеть, выпить горячего кофе. Он заказал две чашки: себе и Вере. За всё заплатил и продолжил диалог…

— Возможно, где-то в глубине души я такой и есть, но не думаю, что на людях я веду себя именно так. Если есть тема интересная на мой взгляд, я её поддержу с удовольствием. Всё просто.

Он развёл руками, как бы говоря «что и требовалось доказать», и попробовал напиток.

— Неплохо, — сказал он и поставил стакан обратно на стол. — Конечно, в кофе я не разбираюсь, но этот мне нравится.

— А я разбираюсь, — похвасталась Вера. — Кофе хороший, да и уютно тут. Я люблю такие мрачные интерьерные решения, особенно такие, где много разных цветов и растений. Мне тут нравится.

Лебэн снова легонько усмехнулся и поправил рукав своего пиджака.

— Раз ты, как знаток, оценила, значит всё хорошо, я тебе верю.

Так они и проболтали несколько часов, перескакивая с темы на тему, но тут всё же зашёл разговор про прошлый клуб и Альберта.

— Так что тогда было? Ты обещал рассказать, — спрашивала Вера, то поднося, то убирая кисть от подбородка.

Он сложил руки в замок на столе и откинулся назад.

— Да, обещал, но на самом деле тут рассказывать-то нечего. Все начали ссориться между собой из-за различий во взглядах сначала на религию, потом на мир в целом. Честно, ничего интересного, просто ругань. Как только всё рушится внутри, рушится и всё остальное, поэтому крах клуба был предсказуем, но мы поспособствовали этому. Мы нанимали актёров по связям, а они приходили и пугали народ на играх, вот никто больше и не приходил. Постепенно место опустело. А то, что Альберт стал владельцем своего клуба, — чистое совпадение. Вот такие дела… — вздохнув, завершил он и отвёл взгляд. — Кстати, уже время позднее. Думаю, у тебя своих дел полно.

Вера удивилась такой истории, но ей явно было приятно слушать её. Даже перебивать не хотелось. Как будто послушала, как кто-то на ночь книжку читает.

— История правда менее грандиозная, чем мне казалось с ваших общих слов, но мне было интересно тебя послушать. И да, дел у меня действительно много, так что не задерживаю тебя. Рада была пообщаться.

Они встали, снова пожали руки и вышли на улицу, где уже стемнело.

— До встречи, Вера, — чуть наклонившись, сказал он.

— До встречи, Лебэн.