Детство (I)

В домике царили тишина и идиллия. Морфей своими нежными прикосновениями дарил Римме приятные сны о самом желанном, витая в воздухе, словно ангел, и отгоняя проклятия. Но благостное божественное присутствие вмиг рассеялось, когда Вера бурей влетела в дверной проём, выставляя напоказ всё своё возбуждение. Привычное ей спокойствие сменилось скерцо идей и вдохновения, которые уже частично были изложены на многочисленных листах бумаги, разбросанных по кухонному столу после того, как она бросила сумку. Не снимая ни уличной обуви, ни шарфа, ни пальто, Вера карандашом размашисто выписывала строки в записной книжке так, что на следующих листах оставались вмятины от торопливых заметок. Вдох, выдох. Все самые важные мысли оказались заперты в осязаемом тексте, без шанса на утерю, поэтому теперь Вера позволила себе успокоиться и воссоединиться с привычным порядком своего родного дома. Краем глаза она заметила Римму, крадущуюся к ней с особой осторожностью, будто боясь попасть под горячую руку. Не оборачиваясь, Вера начала свой рассказ:

— О, Римма, ты всё-таки у меня осталась. Замечательно! А я вот была приглашена в клуб настольных игр на окраине ближайшего города, всего в двадцати минутах ходьбы отсюда. Как хорошо, что я успела записать информацию от организатора клуба, а то он даже не удосужился повторить сказанное перед тем, как уйти.

Беспорядок на столе ненавязчивыми нотами внушал Вере стыд, побуждая исправить ситуацию, словно ребёнок, просящий молока. Такие ноты не фальшивы, а, наоборот, вдохновляющие, потому девочка каждый раз шла на поводу у этого шёпота, называя его перфекционизмом. Раскладывая листы по стопкам, она продолжила говорить своей собеседнице, которая как раз успела приготовиться к новой истории хозяйки, к последним новостям её жизни:

— Моя знакомая когда-то упоминала «Нерушимые замки», и я запомнила. Тут, представляешь, подходит ко мне сегодня парень и приглашает как раз на эту игру. Я соглашаюсь, а он быстро называет мне адрес, дату, время проведения мероприятия и уходит в закат. Что за человек! Ладно, — присев на стул с облегчением, продолжила она. — Планы на сегодняшний вечер: отдыхать, читать и пить горячий чай. Как хорошо, что ты всегда любезно составляешь мне компанию!

Римма радостно тявкнула, выражая глубокую поддержку таким простым и расслабляющим планам. Хоть она и не рассказывала о своих, а просто молча ложилась на колени к хозяйке, чтобы слушать её чтение вслух, словно в колыбели. С заполненного книгами подоконника Вера взяла одно из своих самых любимых произведений в ярко-красной тканевой обложке, казавшейся ещё более тёмной в тусклом свете свечей, оставлявших в воздухе нотки запаха корицы и кардамона.

Звёздами с неба в мир людской на крыльях ночи являлись к каждому дому матёрые творцы сновидений, бережно откладывая пульсирующее вдохновение людей на утро и оставляя лишь нежную гавань мечтаний. Своими перьями они совсем незаметно для Веры неторопливо опускали её веки, замедляя пульс, отчего книга с грохотом рухнула на пол. Такой короткий сигнал пробудил Римму, но не напугал. Открытая форточка зазывала, манила лису, чтобы та наконец-то вернулась к своим привычным звериным делам в чаще леса. Не нарушив кина сознания Веры, рыжая хищница со скрипом тёмных половиц исчезла во мраке холодной ночи, оставив следами на снегу свой путь, который снежная буря вмиг стёрла ластиком мощного ветра.

Вернув себе вдохновение, Вера открыла глаза; иллюзии были развеяны ярким солнечным светом раннего утра. Осмотревшись, она не увидела Римму, которая всегда так радостно встречала хозяйку с рассветом. Разочарование с непривычки тонкой нитью прошло через её сердце, оставляя за собой лёгкое волнение, но мысли были сильнее. Они говорили: «Не думаю, что с ней что-то случится, ведь она всегда возвращалась целой и невредимой. Всё будет хорошо, пора готовиться к игре...»

Сегодня она решила надеть свой любимый наряд: тёплое длинное платье молочного цвета, которое красиво сидело по фигуре, вязаный кардиган из шерсти и тоненькую золотую цепочку с небольшим кулоном в виде капельки воды, напоминающим стремительно падающую слезу. В зеркале каждый изгиб хрупкого тела, тонких кукольных рук и волнистых бурых волос, блестевших золотом на свету огненного солнца за окном, выглядел волшебно, что придавало Вере тонну уверенности в своей неотразимости сегодня. Под эту композицию девочка подобрала свою любимую сумку, которую сшила самостоятельно из бязи и украсила рисунком колибри на нежно-розовых цветах. Накинув на себя то самое зимнее пальто и шарф, она наконец была готова преодолеть путь сквозь суровую зимнюю погоду.

Вокруг домика, совсем небольшого, сделанного из досок тёмного дерева, тоже были леса, но уже виднелся городской пейзаж. По дорожке, протоптанной людьми, можно было пройти к крыльцу с такими же тёмными, как дом, колоннами и войти внутрь, что и сделала Вера, следуя инструкции, которую сама же написала прошлым вечером. Тотчас стала видна разница: снаружи дом ничем не отличался от простой избушки, но внутри всё светилось яркими огоньками свечей и гирлянд с большими лампочками. По стенам висели фотографии с других, уже проведённых игр. Каждая тёплая дощечка, каждая картина на стене, каждый предмет интерьера, сделанный из более светлого дерева, создавал необычайно добрую, тёплую и домашнюю атмосферу. Чувствовалось, что это не просто помещение для игр, а чей-то дом.

Там же, на пороге, гостью встретил молодой парень, одетый в довольно просторную одежду нежных природных оттенков.

— Альберт, это кто? — крикнул он себе за спину.

Словно по заклинанию, из глубины дома раздался уже знакомый голос, произнося неразборчивые реплики, после которых Вере предложили войти беспрепятственно.

— Верхнюю одежду у двери в шкаф повесь и подходи к столу, мы тебя ждём.

Шкаф оказался совсем небольшим, но уже заполненным верхней одеждой других посетителей. Казалось, что туда уже ничего не поместится, но стоило прижать друг к другу весь гардероб, как сразу появилось место ещё для нескольких таких же пальто. Каждому тут предлагали уютные тапочки, в которые Вера обулась, как только выполнила указания незнакомца. Именно эти тапочки стали проводником в такой богатый мир нового места.

В глубине помещения жизнь шла своим чередом: высокий парень, которого девочка запомнила под именем Альберт, готовил себе кофе в турке, одновременно разговаривая с зеленоглазой девушкой и с тем самым человеком, что встретил Веру пару минут назад.

— Ян обещал организовать игру, Лика, так что давай в следующий раз возьмём эту историю? — обратился Альберт к довольно красивой девушке, которая раскладывала по местам чистые листы бумаги и простые карандаши.

— Да почему ты всегда берёшь только его истории? Я, вообще-то, тоже хорошо пишу. Ну почитай ты внимательно этот сюжет! — кричала Лика через весь стол на Альберта и тыкала пальцем в свой листок.

— Солнце, твои тексты просто бесподобны, — сказал Ян, присаживаясь рядом с ней. — Но ты же понимаешь, что они не подходят для «Нерушимых замков».

Такой спор со стороны казался бесконечным, что ввело Веру в лёгкий ступор. Словно красивая статуя, она просто застыла на месте без возможности пошевелиться. Тут и мысли стали потихоньку уносить её из мира сего, но обратно в реальность её вернул чей-то голос:

— Вера, присаживайся, — шёпотом сказал Альберт и указал на место рядом с собой.

Девушка улыбнулась с бесконечно сияющей доброжелательностью, присела и поблагодарила его, протянув руку, как принцесса, чтобы тот с незаметным смущением вежливо ответил на предложение рукопожатия.

— Почему ты мне это раньше не сказал, Ян? То есть ты мне врал? Да я тебя знать не хочу! — ударив кулаками по столу, крикнула со злобой Лика и вышла в соседнюю комнату.

Ян опустил руки и голову от отчаяния так, что глаза растворились в тени его тёмных волос. Переведя дух, он спросил у Альберта:

— И кто это?

— Вера, — ответил он и гордо улыбнулся.

Она глядела то на Яна, то на Альберта. В итоге решила промолчать и положила сумку на колени, ожидая начала игры.

— Кого мы ждём? — спустя минут десять спросила Вера.

— Лебэна. Любит же, гад, опаздывать. Я вообще на игру его брать не хотел, но он умеет уговаривать. Так долго с ним знакомы, но каждый раз как в первый раз... Кстати, что там с Ликой? Постучись к ней что ли, — обратился он к Яну.

Тот кивнул и пошёл к ней.

— Она всегда такая?

Альберт пожал плечами.

*По всей видимости, его совсем не волнует эта драма. И правда, такое демонстративное поведение порой начинает раздражать...*

Мысли Веры прервал стук в дверь. Альберт встал и пошёл к ней, уже немного улыбаясь. В дом зашёл парень невысокого роста с ярко-красными от мороза щеками. Они посмеялись с Альбертом над какой-то своей шуткой, понятной только им, и сели за стол. Лебэн даже не посмотрел в сторону Веры, а просто терпеливо ждал, когда же начнётся игра, перебирая карты в руках.

Ожидание казалось бесконечным, но в конце концов все уселись за стол в предвкушении начала игры. Первым заговорил Альберт, открывая эту историю:

— Здравствуйте, дорогие игроки. Сегодня, в условиях войны между пятью замками, вам предстоит сохранить и продвинуть каждый свой. Вы находитесь на небольшом клочке земли, вокруг вас водные просторы. Возможностей целое море и даже больше, ведь за морями множество островов, а может, и материков. Удачной игры, всё в ваших руках. Также хочу представить нашего нового участника, Веру, — показал он на девушку рядом. — Прошу любить и жаловать.

После такой торжественной речи быстро началась бурная игра, поэтому никто не обратил внимания на новую участницу, просто взяли её с собой в этот новый мир идей и приключений. Все что-то обсуждали между собой: кто-то кричал, кто-то смеялся, и Вера уже стала необходимой частью этого всего.

Спустя целых семь часов непрерывной игры определился победитель, завоевавший большее количество замков, — Ян.

— Мог бы и поддаться нашей новенькой. Ты её замок первым захватил, причём целенаправленно! Вы были в сговоре с Ликой, — обвинял их Альберт.

Лика, взмахом руки убрав передние пряди кудрявых рыжих волос и подняв голову, сказала:

— Он подкупил меня. Правилами игры не запрещено.

Все рассмеялись хором. Лика, конечно, держалась, но недолго. Смех заразил и её.

— Спасибо вам за игру! Несмотря на то что мой замок так зверски был захвачен первым, мне было приятно с вами играть. Когда соберёмся в следующий раз?

— Мы каждую неделю собираемся тут в один и тот же день, в одно и то же время. Так что приходи, как будет настроение. И да, если умеешь интересно писать, можешь тоже сочинить сюжет для игры. Шаблон сейчас дам.

Альберт первым вышел из-за стола и пошёл за листами. Следом за ним поднялся и Лебэн, только его путь лежал к выходу. Незаметно для всех он довольно быстро ушёл, даже не попрощавшись.

Вера была в восторге от таких событий. Она мечтательно разглядывала интерьер вокруг и думала о своём, не заметив, как ушёл один участник. И снова лёгким толчком в руку её спустили с небес на землю.

— Пройдёмся после игры? — обратился Ян.

Повернув голову в его сторону, девушка пришла в себя и без раздумий ответила с усмешкой:

— Хорошо, я не против.

— А я? Ян, почему ты ведёшь себя в последнее время так странно? — чуть ли не плача, промямлила Лика, опустив голову ему на плечо.

Парень поцеловал её в лоб и сказал, словно с жалостью обращаясь к ребёнку:

— Тебе кажется.

Лика явно не хотела отпускать его, но Ян мастерски её успокоил и отправил домой. Вере было грустно это наблюдать, но одновременно сделать что-то она не могла, поэтому окликнула Лику, когда та уходила:

— Слушай, а ты не хочешь на неделе прогуляться вместе? Может, это поднимет тебе настроение. Я как раз знаю неплохое место недалеко отсюда.

— Давай. Я люблю прогулки. Ты письмом на мой адрес напиши точное время встречи, я подстроюсь. Спасибо за приглашение! — сказала Лика и ушла.

Такой ответ удивил Веру, натолкнув её на новые мысли:

*После той сцены, которую она устроила, я совсем не ожидала услышать такой вежливый ответ. Наоборот, мне казалось, что она начнёт мне грубить... Возможно, пора перестать делать поспешные выводы насчёт характера людей.*

Втроём они убрали стол после игры и навели порядок. Альберт остался у себя дома, а Вера, после небольшого разговора ни о чём с этими двумя, дождалась Яна и отправилась с ним на прогулку. Непогода уже стихла, ветер перестал быть таким сильным, а воздух — обжигающе ледяным. Стемнело. Размеренно на землю падали частые снежинки.

— Вы встречаетесь с ней?

После недолгой встречи взглядами Ян всё же ответил:

— Да, но я бы не назвал это чем-то серьёзным.

Вера задумалась: *Зачем тогда все эти жесты, такая наигранная любовь? Ради чего тратить столько энергии? Не люблю людей, что постоянно заводят интриги, но как мне везёт на них...*

— А ты в отношениях? — с интересом спросил Ян и зачем-то сорвал веточку с дерева, мимо которого они проходили.

После этого вопроса она чувствовала себя не девочкой, а хрупкой девушкой. Её смущение было вполне естественным.

— Нет. Если тебе интересно, у меня даже друзей толком нет, а с семьёй вовсе редко вижусь. Меня это не расстраивает, ибо в этом есть некая своя свобода и свой шарм, понимаешь меня?

Ян кивнул.

— Могло показаться, что я общительный, но на самом деле у меня довольно много проблем в этой теме.

Тогда они уже зашли в сам лес и свернули на тропинку, ведущую к дому Веры.

— Да? Я понимаю твоё негодование по этому поводу, потому что сама недавно так грустила. Кстати, больше не грущу.

Ян немного приободрился и предложил присесть на ближайшую скамейку, всю усыпанную снегом.

— Знаешь, мне иногда кажется, что меня совсем никто не понимает. Та же Лика... — сказал он и посмотрел в небо.

— Почему ты так думаешь? Мне показалось, что она искренне тебя любит. Она так из кожи вон лезет, чтобы ты о ней позаботился.

Парень нахмурился и протёр руками лицо.

— Пройдёт со временем. Она совсем маленькая, многого ещё не понимает, хоть и знает меня вдоль и поперёк.

Вера отвернулась от него и села прямо, тоже глядя в небо.

— Так зачем ты тогда держишься за такие отношения?

Он выдержал небольшую паузу и тут же ответил:

— Я не держу, она держит.

Вера промолчала. Она действительно не знала, что на это ответить, ведь понимала, что он, получается, просто изводит бедную девчонку, да и так запросто говорит об этом на первой встрече...

— Ты настолько тяжело это переживаешь? — спросила Вера, увидев, что Ян закурил.

— Старая привычка.

Вера чуть повернула голову в его сторону, не отводя взгляд от бесконечных небесных просторов, и сказала:

— Альберт упоминал, что у тебя проблемы с сердцем...

Откашлявшись, Ян ответил:

— Да, не слабо так это мне жизнь сокращает, да и возможностей у меня меньше, поэтому и курю. Бесполезно так жить. Это не жизнь вовсе.

Вера удивилась и запереживала:

— Ян, это не повод себя добивать.

На что парень никак не отреагировал, докурил и выбросил сигарету в снег. Резко подул сильный ветер, заставляя вздрогнуть от холода. Он поднимал с земли маленькие блёстки, создавая завораживающие вихри, а после вовсе утих. Тут и пошёл лёгкий снег.

— Всё же ты хороший собеседник. В какой-то степени ты понимаешь меня.

Вера улыбнулась и посмотрела на него:

— Надеюсь, и ты меня поймёшь. Но сейчас мне нужно идти, а то очень холодно...

— Понял. Хорошего вечера, Вер.

Они встали и пожали руки.

— Взаимно.

Распрощавшись, каждый пошёл своей дорогой.

Вера пришла домой, но Риммы всё ещё не было. *Она не поела ничего из оставленного, ничего не принесла... Куда же она пропала?*

Наступило свободное время, которое Вера предпочитала проводить в творчестве. За тот вечер она успела написать сюжет к следующей игре и нарисовать небольшой набросок: вся та компания, что была на игре, за столом. Все счастливы. Это был тот момент, который Вера запомнит надолго.

— Точно вручу этот рисунок Альберту, — громко и твёрдо сказала она, хоть дома и не было никого.

Рука сама собой яркими красками вырисовывала снова и снова силуэты той яркой компании: раздосадованная Лика, серьёзный Альберт, спокойный Лебэн, разыгравшийся Ян и счастливая Вера. Все улыбаются и так непосредственно ведут каждое своё государство вперёд. Художница отвела взгляд от своего труда, чтобы взять новый цвет на кисть, но, вернувшись, обнаружила:

— Что-то не так. Краски никак не могут потечь, но их глаза... И мои. Почему такие тусклые и кривые? Я не такими их рисовала.

Вера снова отвернулась, чтобы взять карандаш и поправить рисунок, но, вернув взгляд, опять увидела изменения.

— Их руки, они не могут так выворачиваться. Такая улыбка до ушей тоже невозможна. Это не мой рисунок, нет!

Она откинула холст в сторону и закрыла лицо руками. Тут послышались частые удары капель дождя по окнам. Ярко-алые брызги расписали стёкла, всё вокруг стало похоже на кровавую баню.

Вера подскочила и побежала на улицу. Там, во дворе среди цветов, была Римма. Вся её тушка была изранена, а шерсть вовсе отсутствовала на некоторых участках тела.

Девочка не стала кричать, а просто махнула рукой, подзывая к себе. На что Римма просто развернулась и ушла в густой лес. Удивительно, но снега не было вовсе, а в дом задувал сильный холодный ветер. Вера хотела побежать за своим другом, но ноги уже её не слушались. В её сердце вонзилась стрела из ниоткуда. Воздух потихоньку стал заканчиваться в лёгких, а глаза закрываться.

Вера пробудилась от проклятия Морфея в холодном поту. Воздуха не хватало. Оказывается, во сне одежда неудачно перекрутилась и стала душить девочку, что, возможно, спровоцировало тот кошмар, а может, наоборот, освободило её от оков липкого страха в мире, подобном аду...

Неделя перед игрой стала просто бесконечным циклом:

Утро — пробуждение. День — учёба и работа. Вечер — творчество. Раньше так и шёл её быт, но сейчас что-то изменилось в отношении к нему. Каждый день Вера создавала наброски. Параллельно с этим она продолжала вести свои наблюдения относительно людей вокруг, не ограничиваясь тем клубом, и читать книги. Но на такие простые привычные дела выделялось всё меньше и меньше времени. Почему-то теперь сосредоточиться на рисунках было очень тяжело. Уходили часы на рассматривание пустого белого листа, что крайне несвойственно порывистому художнику.

За два дня до игры вернулась Римма, в полном порядке.

— Что за скрежет? — вслух сказала Вера и подбежала к окну у двери.

Там она увидела лису. После того кошмарного сна по телу прошла дрожь. *Но это же был просто сон. Иллюзия.* На улице, к удивлению, ещё и потеплело. Сугробы стали потихоньку уменьшаться, ветви деревьев теперь выглядели пусто...

Как только Римма вошла в дом, сразу побежала к мискам с едой и водой и в момент опустошила всё, что там было.

— Лишь бы не перекормить её...

Вера собрала посуду, помыла. Через окно пробивалось ярко-алое свечение солнца, которое отливало золотистым оттенком, если смотреть прямо на него. Этот свет попадал и на стол. Там, закончив уборку, она увидела Римму на стуле, где та сидела в тот день, когда они только познакомились. Девочка сразу поняла намёк и села напротив.

— Я влюбилась, — сказала Вера, улыбнулась и сложила руки перед собой.

В то время как поза лисы-советчика никак не изменилась.

— Мне так кажется. Понимаешь, я испытываю каждый день такое нарастающее волнение, когда думаю о нём. Он так быстро стал раскрываться, такой весёлый, заботливый... Со мной он почему-то другой: со всеми обычно более холодный, даже со своей девушкой. Но мне так неудобно и совестно от того, что я рушу их отношения, получается.

Вера опустила взгляд на пол. Солнце, по всей видимости, загородило облачко, потому в помещении стало мрачно.

— А так компания правда хорошая. Все очень весёлые, дружелюбные и общительные. Конечно, Лебэн скрытный чрезмерно, но, думаю, это ненадолго. Всё же он тоже, считай, новенький в коллективе. Тогда почему его не представили?

Римма подбежала к девочке по столу и лапой скинула чашку на пол; та вдребезги. Осколки разлетелись по всему полу, как и вода, которая находилась ранее внутри чашечки.

— Эй! Эта чашка была одной из моих любимых...

Вера опустилась на колени перед осколками. Она ничего не говорила, а просто думала:

*Что же это? Снова намёки, которые практически никому не понятны...*

Вот, девочка уже хотела заплакать, как вдруг раздался стук по окну. В него с улыбкой смотрел Ян и махал рукой в знак приветствия.

Вера подскочила, не убрав осколки, быстро накинула тёплую верхнюю одежду, занавесила шторы и вышла на улицу, прикрыв за собой дверь.

— А ты меня на чай не пустишь?

Вера неодобрительно на него посмотрела и спросила:

— А должна?

За дверью послышалось рычание. Римме было совсем неспокойно.

*Похоже, Ян не вызывал у неё доверия вовсе.*

Парень посмотрел за Веру, пытаясь там что-то разглядеть, и спросил:

— Это у тебя собака есть?

Девочка рассмеялась, отвела взгляд.

— Да, собака. Такой необычной породы...

— Можно взглянуть?

Пауза. Вера проводила гостя за руку до тропинки, ведущей обратно к городу.

— Прости, но я сейчас никак не могу принимать гостей. Настоящую причину сказать тоже не могу, да и врать не хочу. Возвращайся, пожалуйста, к своим делам и дай мне заняться моими.

Парень изменился в лице: приветливость стала казаться чем-то ненастоящим из-за хмурого взгляда и явно натянутой улыбки. Он убрал руки в карманы и отвернулся.

— Тогда до встречи на игре. Надеюсь, увижу тебя там, — произнёс он будто бы с раздражённой интонацией и достал пачку сигарет.

— До встречи!

Уходя, парень закурил, оставив после себя не только неприятный запах, но и навязчивый стыд.

Проводив Яна взглядом, Вера вернулась домой. Там порог был усыпан древесной стружкой от двери, а сама дверь снизу явно истончилась...

— Ладно, — начала говорить она, убирая пол от мусора. — Сейчас мне правда стало не по себе. Серьёзно, почему нужно быть настолько настойчивым? Я же ясно изъясняюсь. Жалко, что мне не хватило сил сказать грубее. Может, это потому что он мне нравится?

Римма пробежалась по пакетику с пылью, немного разбросав сор обратно на пол, и убежала в лес.

— Да что с ней? — уже раздражённо сказала девочка, отбросив совок на пол.