Дети Фараона – рыбо-люди

Заимствованный через Ветхий Завет и ставший известным во всем мире восточный миф о гибели армии фараона, преследовавшего детей израилевых, в Черном море, вдохновил многие народы на создание поэтических образов, повествующих о судьбе тех, кто остался в море. Обычно армия представляется превратившейся в разнообразных животных или птиц, при этом массовая фантазия особенно легко обращается к известным морским существам, таким как разного рода тюлени, и ищет для них человеческое происхождение, чтобы объяснить как своеобразную внешность тюленей, так и их особые голосовые звуки.

На ливском побережье также сложилось связанное с сюжетом о Черном море мифологическое понятие дети фараона = värou(v) lapst ~ värou lapst ~ vörou lapst ~ värao lapst ~ värav lapst. Кеттунен пишет vöro’u rišting (человек), где, предположительно, случайный щелевой звук объясняется, вероятно, смешивающим влиянием в подсознании рассказчика с родительным падежом слова ro’už («народ»). В ливском языке была бы блестящая лингвистическая возможность для красивой народно-этимологической трактовки voro’u-laste как детей народа-пены v’ro’u (ведь в других местах человеческая фантазия создала из белой морской пены божественные поэтические образы!), но, как ни странно, ливы совершенно не развили этот мотив пены.

Ливские дети фараона обычно относятся к морскому народу, они тоже «морской народ» и обитают на морском дне. Собственно, называют детей фараона попросту тюленями; рассказчик вспоминает из своего детства, как однажды из моря вытащили большого тюленя и тогда сказали: ну, идите теперь посмотреть на детей фараона. Некоторые поэтому не едят даже мясо тюленя, так как это человеческое мясо, мясо детей фараона; так говорят в основном «земляки», т.е. латыши. Другие, в свою очередь, говорят, что цыгане = tšiginõd являются детьми фараона. Дело обстоит, видимо, так: когда эти цыгане пошли через Черное море вслед за Моисеем, то посреди моря вода обрушилась на них и утопила; тогда они превратились в морской народ и живут до сих пор в море. Иногда их даже не называют цыганами, а говорят прямо, что воинство фараона, пошедшее вслед за Моисеем и погибшее в море, обитает до сих пор в морях мира. Когда корабли ходят по морю, эти дети фараона поднимаются из моря к кораблю и спрашивают, сколько времени осталось до Судного дня; если ответить, что неизвестно, когда это будет, то они сердятся; если же ответить, что скоро-скоро, завтра или через несколько дней или недель будет Судный день, то они очень радуются. Они поднимаются наполовину из воды и всё плачут «ва-рау, ва-рау» (см. предание «Пойманный рыбо-человек»).

Появление детей фараона вообще предвещает бурю и плохую погоду; видны они будто бы только тогда, когда надвигается буря, и как только их увидят, тут же начинается шторм, так что старайся доберись до берега; так случилось с зятем самого рассказчика летом 1921 года: на рыбалке он увидел детей фараона, и тут же поднялся ветер. Выше уже шла речь о том, что вообще появление всякой морской нечисти предвещает бурю.

Типичным для детей фараона является их странное строение тела: они только наполовину люди, наполовину же рыбы, а именно, снизу они рыбообразные, сверху — человекообразные. Не всегда такого получеловека называют ребенком фараона, иногда говорят, что это морской человек = mjer-rišting (блестит, словно у него рыбья чешуя) или просто дева, и именно всегда похожая на деву Марию морская дева с красивыми светлыми-желтыми длинными волосами, которые никогда не заплетены в косу, а всегда распущены, или русалка. Поскольку таким образом понятия о детях фараона и морских девах смешались друг с другом в образе рыбообразного существа, то и детей фараона часто описывают как дев: они будто бы женщины с большими волосами или удивительно красивые девы с желтыми волосами, иногда детей фараона полностью отождествляют с морскими девами или даже утверждают, что произошедшие от цыган нагие дети фараона совершенно человеческого вида, тогда как полурыбы — это как раз русалки. И, наконец, весь морской народ представляют себе рыбообразными.

Детей фараона, говорят, видели много раз. Сорок лет назад в устье реки Ира старая Ина Антман видела, как один ребенок фараона трижды поднимался из воды по грудь. В другой раз рыбаки тянули невод; тогда на поверхность воды поднялась рыбообразная женщина с желтыми волосами, [будь то] няр или нуор; так ее видели два-три раза. Однажды в Риге такого даже поймали. Вообще, мотив поимки ребенка фараона или какого-либо другого рыбообразного существа очень популярен на ливском побережье, и об этом рассказывают историю, адаптированную к местным условиям, во многих вариантах.

Oskar Loorits, Liivi rahva usund, 1926