Десакрализация власти
Matskevich UladzimirВойны выигрываются наступлением. Сидя в обороне войну не выиграть. Ито справедливо и для информационной войны.
А когда окапываться в обороне, и когда переходить к наступлению, определяется правильной оценкой ситуации. Нельзя наступать, когда противник в силе, а мы слабы. Наступают тогда, когда противник слабеет.
Пора ли нам переходить к наступлению в информационной войне, или всё ещё сидеть в обороне?
Думаю, пора. Противник слабеет и сдаёт позиции.
Лукашенко признал, что «выборы» сфальсифицированы. Это проявление слабости.
Макей признал нарушения прав человека, превышение «необходимой обороны» в подавлении протестов. Попытался оправдать эти преступления против человечности защитой «независимости».
У режима не осталось рациональных прагматичных аргументов в информационной войне. А в управлении страной режим полностью проваливается. Они уже не могут управлять.
И вот красноречивое признание в этом. Один из фейсбучных френдов, побывавший на «диалоге» с представителями режима пишет мне: «В дебатах как-то Гигин на моё замечание, что президент должен быть в первую очередь эффективным менеджером, парировал, что в президенте главное это сакральность.»
Понятно ли, что это значит?
Сакра́льное (от англ. sacral и лат. sacrum) — священное, посвященное Богу.
Если не вдаваться в тонкости, то Вадим Гигин просто предлагает считать Лукашенко святым.
Не смешно?
Ладно, попробуем разобраться, а для начала фрагмент из сказки Евгения Шварца «Обыкновенное чудо»:
П е р в ы й м и н и с т р. Да, ваше превосходительство.
К о р о л ь. Ох! Как вы меня назвали?
П е р в ы й м и н и с т р. Ваше превосходительство.
К о р о л ь. Меня, величайшего из королей, обозвали генеральским титулом? Да ведь это бунт!
П е р в ы й м и н и с т р. Да! Я взбунтовался. Вы, вы, вы вовсе не величайший из королей, а просто выдающийся, да и только.
К о р о л ь. Ох!
П е р в ы й м и н и с т р. Съел? Ха-ха, я пойду еще дальше. Слухи о вашей святости преувеличены, да, да! Вы вовсе не по заслугам именуетесь почетным святым. Вы простой аскет!
К о р о л ь. Ой!
П е р в ы й м и н и с т р. Подвижник!
К о р о л ь. Ай!
П е р в ы й м и н и с т р. Отшельник, но отнюдь не святой.
К о р о л ь. Воды!
Э м и л и я. Не давайте ему воды, пусть слушает правду!
П е р в ы й м и н и с т р. Почетный папа римский? Ха-ха? Вы не папа римский, не папа, поняли? Не папа, да и все тут!
К о р о л ь. Ну, это уж слишком! Палач!
Шварц высмеивал сакрализацию власти в Советском Союзе.
Но Гигин ведь всерьёз!
Да, это последний аргумент, когда сам адепт, идеолог апеллирует к святости своего кумира, исчерпав се рациональные и практические доводу.
Их просто нет.
Нет прагматизма, нет рациональности – остаётся религиозный путь, или суеверие.
Теперь защитники режима способны только к камланию.
Мы просто обязаны воспользоваться этой ситуацией. Пока нет сил для наступления на улицах и площадях, нет готовности к забастовкам, не закончена (а по сути и не начиналась) подготовка к переговорам и переходу к двоевластию.
Но для наступления в информационной войне условия уже есть. Противник предельно ослаблен.
Ну а мы?
P.S. Святой в православной и католической традиции – высший титул и статус, доступный человеку.
Чуть ниже святого в христианской иерархии располагаются блаженные.
«Эпитет, связанный с именами двух выдающихся богословов Западной Церкви — святого Августина, епископа Иппонийского и святого Иеронима Стридонского.
На Руси слово «блаженный» употреблялось и в другом значении, как синоним слова «юродивый».»
Гигин пытается объявить Лукашенко святым. Но и он сам, и Макей, да и многие другие, понимаю, что он не тянет, и готовы объявить бунт, примерно такой, как Первый министр в сказке Шварца: «Слухи о вашей святости преувеличены, да, да! Вы вовсе не по заслугам именуетесь почетным святым. Вы простой аскет!» Или: «Вы не папа римский, не папа, поняли? Не папа, да и все тут!»
Не святой J, так пусть блаженный, но именно в том, втором смысле – юродивый.
Они и сами, без нас сделают Лукашенко юродивым. Но нам же нужно побыстрей.