Денис Зорин
Последний ужин«Три попытки написать стихотворение»
I
Если поросль даст побеги, я уеду в осень.
Свет становится больней, будто стекла оземь.
Захожу в вагон, смотрю — взгляд темен и морозен.
И с тобою, вот беда, был всегда серьёзен.
Не простить меня тебе, буду я — варган.
Речь становится теплей — рядом Пакистан.
Когда не было тебя — я почти султан.
Захожу в вагон, сажусь — явный Вассерман.
Стих маршрутен, стих утих.
Стих родился от портних.
Стих от сих, но не до сих.
Нет ни этих, ни таких.
II
Кончено.
Я вышел на подмостки,
там сказать осталось всем врагам:
"я не поэт, я — лишь набросок".
Формы нет, а с содержанием — провал.
Кончено.
Что было, то забыто.
Кончено.
Я здесь один. Черчу
палкой под ногою на корыте:
"Суки, я вам всем тут отплачу".
Кончено.
Я вышел из кристалла.
И напился, чтоб не сбилася броня.
В мире от вокзала до воклаза
строчка падает, и падает зазря.
Кончено.
Я написал два слога.
Третий догоняет словом "но".
Если я и поцелован Богом,
отцелован бабой —
всё одно.
III
Я не написал тут ни-ху-я.
Вот она и песенка моя.
Я не написал тут ни-ши-ша.
Жизнь уходит от карандаша.
Я не написал тут ни-гу-гу.
Вру всё, вру я, вру да вру.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
«Задержал дыхание»
Задержал дыхание на секунду.
Понравилось.
И задержал ещё на секунду.
Понравилось.
И ещё задержал,
пока не упал.
О, Господи, Иисусе во Христе,
я не с тобой,
но помню о тебе.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
«Я вернусь»
Я не умру, сказал бы Кнут.
Я же вернусь, ведь я на стороне
Талькова.
И мысль скользит во мне, и снова
вернусь,
а мысли нет.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
«Котятки»
Мы тонем в дерьме, как котятки.
Между нами нет грядок, есть блядки.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
«Вариации на тему кофе»
Мой вечерний кофе был воспринят странно:
утренний кофе воспринимался логичней,
ещё лучше был обеденный кофе,
но вечером слишком готически жутко.
Кофе не мог быть напитком барокко,
классицизма, рококо и модерна
(если, конечно, вы пьёте настоящий кофе,
а не унылое семя евнуха). Тем паче,
что ничего не может быть понято без кофе.
С кофе — тоже, но картина непонимания
становится как бы своей, и родной, и понятной,
и вам становится легче. Настолько,
что вы чувствуете свет меж миров,
но галактик не видите.
Итак, если кофе заряжено готикой,
то оно является как бы апологетом гаргульи.
То есть, если ты пьёшь кофе, то ты приобщаешься
к бытию чудовища в камне.
Ты становишься несколько скукоженным, жалким.
Но всё это стоит возможности видеть свет
меж миров, но не видеть галактик.
Сегодня я не пил кофе, но я все ещё вижу его,
то есть свет, то есть Бога, то есть суть бытия.
Сегодня я, наверное, был не я
в той степени, насколько я был близок к себе.
Ничего нет, даже кофе во мне.
Но я всё ещё вижу, а значит есть большее, чем я.
Святой апостол на белом коне.
И конец — продолженье — конца не видать.
«Начитавшись Ромки Тягунова»
Начитавшись Ромки Тягунова,
закурив с подругой табака,
я прошу себя: "скажи хоть слово,
чтобы получилося строка".
Иисус повис на люстре
в комнате, в которой я лежу.
Это просто форма красноречья,
но искусство требует поллюций.
Грязь рождает смелость. И маржу.
А маржа приносит всем увечья
и, в частности, поэту,
что вышел сотней из двухсот,
судьбе раздал уж по хлебалу.
А передать ли эстафету
философу? И не сломить пехот,
коль шторм не десять баллов.
Прогулка кончилась бедой.
Беда продолжится, и выпрыгнет
не на меня, а на компартию.
Я попиваю зверобой.
Её ресницы канут в инее.
Вдвоём мы стали леопардами.
Письмо, коль оно — действительность,
рождает форму сострадания.
Мне хочется себя убить
как время означает длительность
и долготу повествования.
Кого любить? Кого травить?
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
«Налим»
Знаете ли вы, что такое налим?
Налим — это я.
Но не знать про налима нихуя
можно, и империи то обрести.
Налим не сможет спасти,
вынести, за собой повести.
Налим — всё же чуть больше,
чем просто слово.
Слышится оно лениво и херво.
Но налим чуть больше, чем.
Больше на три, на два, на четыре.
Материи налима много в мире.
Кто не налим, поднимите руки.
А теперь честно, давайте без скуки.
Множится налим, налим — это я.
Налим — это ты. Кто-то скажет, что рыба.
Не несите бред. Налим — это глыба.
Прочитайте ещё раз всё это.
А потом ещё раз слово "налим".
Это как "лим", но спереди "на".
То есть "нахуй" и "лимфоузел".
Может "набекрень", "лимузин".
Представьте звучание в виде
Кандинского. Музыку сузил
значением слов. Не понять нихера.
Но только налим способен понять
меня и тебя, потому что мы есть
налим. То есть налим поймёт налима,
И давайте совсем уж без грима:
налим налим налим налим налим.
«Не напишется ни строчки»
Не напишется ни строчки.
Кто тут? Дочки ли сыночки?
За окном в снегу сирень.
Мне здесь лень или не лень?
Заосадом, садом, задом.
Садо мазо, как набатом.
Тишина и тишина.
Всё не то, и я не та.
Напиши мне пару строчек,
мой родной, мой голубочек.
Напиши и улетай,
забывай, всё забывай.
Не любил меня мой милый.
Променадом да в могилу.
Я иду, а наверху
всё кричит и всё в снегу.
Утопаю, утопаю.
Ты же знал, что я такая.
Ты не тот, и я не та.
Я закончила, пока.