Денис Бычков, житель соседней Таганки, автор проекта «Москва. Детали»

Денис Бычков, житель соседней Таганки, автор проекта «Москва. Детали»



Что такое «Москва. Детали» и зачем я это делаю, рассказывал примерно уже раз 20 в интервью различным изданиям, но ваше микро-медиа мне представляется покруче многих топовых столичных СМИ, поэтому встречаем мой 21 раз. Это о том, что мне больше всего нравится в моем любимом городе — все эти малоизвестные архитектурные памятники за пределами туристического центра, укромные места и тайные объекты, куда стремлюсь проникать самыми разными, не всегда официальными способами, а затем — рассказывать о них своим читателям.

Люблю Москву, люблю архитектуру, считаю, что в плане потаенной красоты Москва — один из самых великих городов мира, где в любом районе — от Кузьминок до Кунцево — среди типовой застройки встречается немало выдающихся зданий разных эпох, от древних московских избушек до модерна и конструктивизма. Показать все это — мой личный вклад в дело обретения Москвой еще более искренней любви ее жителей.

Но давай я лучше расскажу непосредственно о месте, в котором мы сейчас находимся — «Курке», Сыромятниках, районе вокруг Курского вокзала, кому как удобно называть эту заповедную территорию. Мы стоим сейчас на Костомаровском мосту, разделяющим Сыромятники и старую Таганку, уютно прислонившуюся к Яузе. Это такой классный эмоциональный раздел между двумя очень разными районами. Справа — двухэтажные купеческие домишки, пузатые церквушки и ожерелье из густой зелени и тихих сонных переулков Алексеевской слободы, а с другой — разухабистый веселый гундеж промышленной архитектуры, художественных галерей, техно-клубов и разномастных обитателей привокзальной территории. Две разных, но одинаково любимых Москвы, красиво и естественно дополняющих друг друга.

С моста открывается действительно великий московский вид, в котором есть все, чем прирастала Москва за последние столетия: самый древний в городе Андроников монастырь, красивое завихрение Яузы, брутальный Андроников виадук 1865 года постройки, миниатюрный и изящный Таможенный мост, а еще — бывший завод «Манометр» (ArtPlay), великие строения «Армы» — дореволюционного предприятия с красивым названием «Общество освещения Москвы текучим газом» (в круглых гигантских газгольдерах находились резервуары для хранение газа), приятный парк усадьбы Найденова, в котором мало кто бывает, а вот и зря, а еще — прекрасный зеленый чиллаут напротив ArtPlay, на другом берегу Яузы: окрестности усадьбы Строгановых. Ну и дальше по течению — все эти заповедные места, которые  я называю Яузской Москвой и которые очень люблю.

В общем, весь этот район для меня — это Парк им. Горького здорового человека. Здесь есть своя сильная аура, сформированная промышленной историей места, почти не бывает случайных людей, не считая сбившихся с курса пассажиров в поисках вокзала, а веселые фиолетовые гномики, сладко посапывающие на лавочках и в сквериках — я про бомжей — это тоже своеобразное украшение района и хранители его развеселого алкогольного духа. Здесь всем и всегда есть, чем заняться. Из личного опыта: катался здесь с ребенком на ледовом катке, обустроенном на крыше здания; несколькими годами раньше на этой же крыше нам с приятелем честно заявили, что нас сейчас будут здесь убивать (что-то там на танцполе имевшимся какое-то время здесь же произошло), поездки в детский сад на «Винзаводе», покупка одной из самых любимых пластинок в виниловой лавчонке и еще миллион всего разного.

Район, конечно, за последнее время сильно поменялся: почти все предприятия закрылись, а их монотонные производственные ритмы уступили место ритмам прямой техно-бочки на 130 bpm из народившихся здесь техно-клубов. Но в общем и целом это по-прежнему очень живой настоящий район, где на одном небольшом пятачке варятся вместе классические усадьбы, тенистые парки, промышленные здания и брутальные пустыри. Рейверы, бомжи, поклонники современного искусства, многочисленные наряды полиции, владельцы декор-салонов и странствующие художники, наметанным глазом определившие это место, как лучшее на предмет находиться здесь и творить. Живое, никогда не спящее образование, которое существует и развивается по естественным законам развития нормального современного места; про которое очень трудно было в его описании не ввернуть наше любимое московское «Как в Берлине»; которое уже прожило тысячу самых разных жизней и у которого еще все впереди.