День выживания

Журналист сделал пару фотографий Полежайкина, отошёл на шаг назад, сфотографировал в полный рост и попросил показать поближе однолямочный рюкзак-котомку, чтобы запечатлеть его отдельно. Затем привычным движением вынул из кармана блокнот с карандашом и приготовился брать интервью.

— Итак, вас зовут Иван и вы выживальщик. — уточнил он у стоящего перед ним худощавого человека средних лет, делая быстрые заметки на бумаге: — По нашей договоренности мы проведем с вами несколько часов вашего обычного времяпрепровождения.

Его собеседник протянул руку:

— Точно так. Иван. — он энергично потряс руку журналисту, при этом в обширных карманах его военных штанов что-то звякнуло и зашуршало: — Я, понимаю, все сегодняшние расходы за ваш счет?

— Газета у нас небогатая, но хорошим обедом вас угостить я смогу. — ничуть не смутился журналист и представился: — Павел, еженедельное издание Правдивый Город. Итак, первый вопрос, что главное в вашем хобби выживальщика?

Неторопясь они двинулись по широкой дубовой аллее. Было десять часов утра и еще нежаркое солнце заливало все вокруг весенним светом.

— Главное в выживании, — начал рассказывать Полежайкин: — Это создавать себе комфорт в любое время во всяком месте. А вот там, кстати, есть кафе. Зайдемте?

Они вошли и сели за столик. Для завтрака взяли яичницу. Покончив с нею Полежайкин заказал еще и суп. Затем взяли по пиву.

— Вы теперь пейте, а я сделаю пару набросков для статьи. — сказал журналист и уткнулся в блокнот.

— Колбасок бы. — протянул выживальщик едва пригубив пиво.

— Вы всегда так плотно завтракаете? — журналист оторвался от своих заметок.

— Стараюсь, — подтвердил Полежайкин: — Мало ли случится непредвиденное и отобедать уже не выйдет.

Заказали и колбасок. Пока журналист искал хороший ракурс для фотографии убранства кафе, выживальщик успел покончить со своим бокалом пива и теперь присматривался к чужому:

— Вы-то чего? И не притронулись даже…

— Берите. Я малопьющий. Да и жарко. — улыбнулся журналист.

Полежайкин допил пиво, выудил из рюкзака пару небольших пластиковых флакончиков и ссыпал в них соль и перец из приборов на столе.

— Ну, теперь можно и прогуляться. — объявил он и встал. Журналист расплатился и они вышли обратно в парк.

Солнце раскочегарилось и становилось жарко. Выживальщик снял свою куртку и остался в футболке цвета хаки, на одной руке обнаружились у него часы и компас, на другой широкий браслет сплетенный из прочной веревки. «Наверное, с десяток метров полезной веревки» — заметил журналист.

Они сели на лавочку у воды и принялись выживать: Полежайкин положил рюкзак себе на колени и рассказывал, что для чего нужно и без чего он даже из дому не выйдет. Во одном из карманов сумки оказалась уйма всего: салфетки, пара зажигалок, огниво, коробка спичек и початый рулон туалетной бумаги: возможно тоже из кафетерия. Начать выживать решили с добычи огня.

— Сейчас же вам покажу! — он достал огниво. 

— Постойте, мы же в парке. — остановил его журналист: — Здесь нельзя!

Но Полежайкин уже держал огниво и выбивал из него искры. Журналист попытался сфотографировать, да зазря истратил пленку — на всех трёх снимках наверняка получатся размытые пятна.

Далее выживальщик достал из рюкзака складную солнечную панель и, с лёгкой ухмылкой, начал раскладывать ее у себя на коленях. Затем он извлёк из недр своей котомки крошечный радиоприемник, подключил его к панели и вопросительно посмотрел на журналиста:

— Не против, я музычку включу?

Репортёр представил музыкальные вкусы своего собеседника и обреченно выдохнул:

— Ну включайте.

Заиграло радио, затем что-то щелкнуло и послышались переговоры по рации каких-то охранников. Полежайкин снисходительно улыбался: «Видали, мол, такую технику?!» Он продолжил ревизию рюкзака. На скамейке появилась пустая складная фляга, пассатижи, пучок проводов, пластиковые стяжки, блокнот с огрызком карандаша, несколько одноразовых стаканчиков и половинка рулона изоленты. Из карманов штанов были явлены на свет нож, фонарик и газовый баллончик. 

— Слушайте, — сказал журналист: — А как вас с этим в метро пускают?

— Они рюкзак только смотрят, а в штаны не лезут. — ответил Полежайкин и рассмеялся: — У одного моего знакомого железная пластина в спинке рюкзака вставлена. И на ней вырезано: «кто просветит, тот…» он наклонился к журналисту ближе и прошептал на ухо нехорошее слово.

Журналист чуть покраснел:

— Да ну!

— Ну да, — ответил выживальщик: — Постоянно казусы с ним в метро случались, а однажды вовсе выгнали. Внутреннее убранство его, мол, багажа нарушает общественный порядок.

— А он чего?

— Ну, чего, на автобусе поехал, наверное. Я не знаю. — подытожил Полежайкин.

Он открыл основное отделение рюкзака и вынул консервную банку с рисунком коровы, складную ложку, консервный нож и запечатанную пачку галет. Обратился к журналисту:

— Никогда не задумывались, почему большинство консерв весят триста тридцать восемь грамм?

— Не задумывался. 

— Это, — Полежайкин многозначительно поднял указательный палец: — Двенадцать унций!

— И что из этого следует? — спросил журналист.

— Двенадцать прекрасно делится на двоих, троих, четверых, шестерых и даже на само себя. Кроме того, — добавил выживальщик: — Консервные станки быстро перестраиваются на производство снарядов для пушек!

— Не думаю, что дюжина людей наедятся одной унцией. Да и размер банки с самого начала зависел от поставщика станков, чаще иностранного, а никак не от военных нужд.

— Ну пусть так, мнения разные важны — нехотя согласился Полежайкин, поставил банку перед собой и принялся её открывать: — А вот попробовать не выйдет, она просрочена.

И, глядя на удивленного журналиста, он добавил:

— Ну, не стану же я реальный аварийный запас тратить для демонстрации.

Привлеченные запахом тушеного мяса к ним подошли пять бродячих собак. А чуть погодя и ещё несколько особей. Они с интересом смотрели на торопливую упаковку вещей выживальщиком обратно в рюкзак. Самый крупный пёс, наверное вожак, подошел совсем близко. Выживальщик вскочил, бросил в стаю только что открытую консерву, перепрыгнул через скамейку и бросился бежать.

— Куда вы? У вас же баллон! — крикнул журналист уплетывающему Полежайкину.

— Вот ещё, газ на них тратить! — на бегу ответил тот, с размаху перепрыгнул через забор, и исчез в кустах.