День седьмой, 26 июля

Архангельск - Северодвинск

Просыпаюсь, слезаю с полки и завариваю чай. В соседнем отсеке шумят дети.

Долгая стоянка на станции Обозерской. От нечего делать выхожу на платформу, рассматриваю деревянную часовню, построенную в конце 90х и плакат, посвященный 40-тысячному километру электрификации железных дорог. В станционном ларьке беру доширак.

Ем, пью чай, читаю, завариваю ещё чай. Неудачно развернувшись ломаю телефонную зарядку.

Архангельск. Илью я на платформе уже не встретил. Возможно пересечемся в Северодвинске, куда я поеду ближе к вечеру. Сейчас мне надо докупить в дальнейшее путешествие плёнку, которой по моим расчетам могло не хватить, и сублиматы, которые я благополучно забыл у себя в Долгопрудном.

Перед камерой хранения мой рюкзак проверила улыбчивая охранница. Из под форменных рукавов выглядывали татуировки. Ими же темнели костяшки пальцев.

Иду в город. Постепенно вспоминаю улицы. Город сильно благоустроили по сравнению с 2021 годом, пустили новые автобусы.

Моё внимание привлекло маленькое граффити, рекламировавшее магазин наркотиков. Автор шаблона, видимо, хотел изобразить усатого мексиканского наркобарона, но почему-то у него получился Тарковский.

В магазине, где я её брал 3 года назад, плёнки больше нет. Дальше надо будет снимать экономно. Осталось найти какую-нибудь компактную и питательную еду для стоянок с палаткой. Захожу в рыболовный. Там такого нет. Советуют зайти в соседний дом, в магазин с вывеской “Камуфляж”. На выходе сталкиваюсь с рыбаком, от которого ужасно несло перегаром.

В камуфляжном были консервы в фольге. Они хоть и были тяжелее, чем хотелось, но вариантов уже не оставалось. Разговорились с продавцом о походной еде. Предложил ему снять портрет. Отказался, говорит, недавно вернулся с фронта и не хочет светиться.

Обедаю в додо-пицце, попутно бронирую хостел прямо у вокзала, на день, когда вернусь в Архангельск.

Забираю рюкзак и иду на автовокзал. Его здание будто осталось в 90х - снаружи советская мозаика, внутри что угодно кроме автокасс. В итоге билет я взял уже в автобусе.

По пути списался с Владимиром, который делал мне пропуск в закрытое село Нёноксу и договорился встретиться вечером. Еду. Рядом, как и в поезде, шумят дети, сзади пьяный дед не может связать пары слов. Проехали указатель на крематорий.

В какой-то момент я поймал на себе взгляд одного ребёнка и в ответ выпучил глаза. Тот сразу притих. Надеюсь, я его не напугал.

Выхожу на остановке “Парк культуры”. Мой хостел был совсем рядом. Селюсь.

С Владимиром мы встретились в фитнес-центре на окраине. Он оказался невысоким качком. Отдал мне пропуск и посоветовал обзавестись симкой Теле2, а то остальные операторы там не ловили.

Рядом с соседним перекрёстком как раз был салон связи. Менеджер поинтересовался, по работе ли я приехал. Я ему в двух словах рассказал про фотопроект. Он удивился, и уточнил, хорошо ли за это платят. Когда узнал, что это я делаю для себя, посмотрел, как на чудака и протянул “Инициатива…”, будто хотел сказать “Инициатива наказуема”, но так и продолжил повторять “Инициатива… инициатива…”.

Закупаюсь продуктами и возвращаюсь в хостел. Варю пельмени. Рядом на кухне подвыпивший казах объясняет пожилому азербайджанцу, как он его уважает. В комнате на соседней койке работяга Пётр по громкой связи общается со своей “заей”.

Я устал и несмотря ни на что засыпаю.