День рождения Часть 1

    Любовный роман /Юмор || слэш || R

Август выдался жарким для Шотландии – трава пожухла, а немногочисленные соседи профессора не выключали кондиционеры даже на ночь. Это объясняло его плохое настроение.

Но не мерзкий характер, подумал Гарри, глядя на него с нижней ступеньки крыльца.

– Чем обязан? – Снейп стоял в дверях прямой – будто метлу проглотил, и смотрел на Гарри, как на тлю. То есть, как обычно.

– Да всем обязаны, в общем, – несмело улыбнулся он, глядя исподлобья. – Можно войти?

– Нельзя, – огрызнулся Снейп.

Поттер вздохнул, выудил из кармана небольшой прямоугольный пакет, стукнул по нему палочкой и увеличил до размера папки с большим министерским гербом на обложке.

– Это ордер на обыск. Я обязан зачитать пять страниц текста, но полагаю, что мы можем без этого обойтись… – Гарри снова улыбнулся, рассчитывая, что его улыбка может вызвать снисхождение. – Давно не занимался подобным.

– Нет уж, – голос Снейпа сочился злорадством, – не каждый день глава Аврората читает для меня вслух. Поэтому я – весь внимание.

Он призвал из дома ветхий стул с деревянной синей спинкой, краска на которой растрескалась от времени, и сел, расправив мантию и сложив на груди руки. Его лицо выражало крайнюю заинтересованность.

– Я вас внимательно слушаю.

– Может, не стоит? – уточнил Гарри, не скрывая надежды легко отделаться.

– Стоит, – кивнул Снейп. – Мне очень интересно узнать подробнее о процедуре обыска в доме добропорядочного гражданина магической Британии.

Гарри вздохнул, прошелся пятерней по растрепанным волосам, вздохнул и открыл папку.

Поначалу его голос был звонким, а читал он с выражением. Снейп подумал о том, что Поттер выглядит лет на двадцать, хотя ему почти тридцать.

Через минуту Гарри расстегнул пуговицу на воротничке белоснежной рубашки.

Через две – Поттер как раз перешел к следующей странице – на его лбу выступили капли пота. Шерстяная мантия была самым ужасным из возможных вариантов форменной одежды для жаркого августа. Гарри подозревал, что у заведующей Отделом Пошива Одежды Лаванды Браун зуб на Аврорат.

К пятой странице он охрип и запинался, как первокурсник перед Макгонагалл.

Снейп же, напротив, с каждым следующим словом выглядел все более довольным и расслабленным, как насосавшийся крови вампир.

Когда Гарри закончил, Снейп сидел, широко раздвинув ноги, его руки лежали на животе, а глаза были полуприкрыты.

– Всё, – повторил Гарри, делая шаг, – я закончил. Вы вообще слушали?

– А? – Снейп открыл один глаз и прищурился. – Я плохо расслышал о моих правах. Не могли бы перечитать с момента «подозреваемому не возбраняется…»?

Гарри густо покраснел: сначала скулы, потом щеки, а затем краска медленно поползла на шею.

Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, а потом закрыл, поморщившись от того, как щелкнула челюсть.

– Знаете… Нет, я не буду перечитывать!

– Но вы ведь должны? – деланно удивился Снейп. – Я с возрастом стал туговат на уши, – он поднял руку и потеребил пальцами мочку. – Повторите, будьте столь любезны.

Гарри насупился и сделал еще один шаг, закрыв своей тенью Снейпа от солнца.

– Я объясню, – в голосе появились ранее не слышанные профессором стальные нотки – мальчишка явно подрос со школьных времен, – на вас пришел анонимный донос. И к вам должны были явиться Авроры, человек десять, скрутить в бараний рог, зачитать права и оставить на месте вашего дома четыре стены. Если повезет. А я!...

– …А вы явились ко мне, потому что безмерно меня уважаете и так далее, – Снейп зевнул, прикрыв рот ладонью.

Гарри обратил внимание на то, что на длинных узловатых пальцах подследственного больше не было пятен от зелий, и сразу же себя одернул – не время любоваться достоинствами, когда его, образно говоря, ткнули носом в компост.

– Я все еще могу вызвать Авроров, – сказал он, пытаясь говорить грозно. Что рядом со Снейпом не получалось еще ни разу.

Профессор поднял голову и посмотрел на него с видом человека, прекрасно сознающего свое превосходство.

– Я знаю.

– Так вы меня впустите? – нетерпеливо спросил Гарри.

Снейп кивнул, встал и снова стал выглядеть так, будто позвоночник у него негнущийся.

– Проходите. Но я прошу занести в протокол, что главный Аврор Поттер использовал шантаж, дабы принудить меня к согласию на обыск.

Гарри замер на пороге и медленно обернулся.

– Вы же специально издеваетесь?

– Но вы ведь пока еще не убежали с воплями?

– А вам хочется, чтобы я убежал? – Гарри выглядел несколько обиженным, но ничего не мог с этим поделать.

– Откровенно говоря – нет. После вашего побега сюда точно бы явились Авроры, а в доме полно запрещенных зелий и ингредиентов.

– Это вы мне рассказываете? – уточнил Гарри. – Решили упростить мне задачу?

– Ой, Поттер, – он махнул рукой, – не валяйте дурака. Если бы вы хотели меня засадить, то сделали бы это еще десять лет назад. А я все еще помню пылкие воззвания в Визенгамоте о том, сколь многое я положил на алтарь победы.

Гарри пожал плечами и вошел в дом.

Гостиная Снейпа выглядела филиалом хогвартской библиотеки: обычный большой камин без облицовки, множество шкафов с книгами и ни единого цветочка. Даже скатерть на обеденном столе была ровного темно-синего цвета, а занавески и толстый ковер ей в тон могли бы украсить любую тюремную камеру.

– Миленько, – сказал Гарри.

Снейп закрыл двери, подошел к нему и оперся о стол ладонью, широко расставив пальцы.

– Оставьте эти вежливые речи. Мне проводить вас в лабораторию сразу? Или для начала вы потребуете вас угостить выпивкой?

– А вы угостите? – в тон ему ответил Поттер и обернулся.

Они были почти одного роста, и впервые Гарри мог рассмотреть лицо Снейпа в деталях. Профессор совсем не изменился: ни единой морщины, ни седого волоска – все тот же человек без возраста.

И у него был удивительно чувственный рот: четко очерченный, с небольшими припухлостями в уголках плотно сжатых губ.

И однодневная щетина на подбородке.

– Нет, – сказал Снейп, и Гарри моргнул.

Когда рот двигался, то казался еще соблазнительнее.

– Ну… ладно.

– Так вас проводить в лабораторию?

– Вообще в доносе было сказано не о зельях.

– А о чем? – Снейп даже не пытался проявить интерес.

– Вам все равно, да?

– Поттер, в стране каждый волшебник моложе сорока лет учился у меня Зельеварению! Разумеется, рано или поздно какой-нибудь вчерашний студент захочет отомстить, написав анонимку или прислав с почтовой совой навозную бомбу.

– Они присылали вам бомбы?

– И не только, – Снейп молчал, и Гарри решил уточнить:

– А почему вы не написали заявление?

– О чем? О том, что студент третьего курса Теодор Люпин испортил мне мантию, налив на мой стул невидимый клей, купленный в магазине «УУУ»?

Гарри опустил подбородок и принялся рассматривать носки своих ботинок.

– Вы идете в лабораторию или нет? – снова спросил профессор, постукивая пальцами по столу.

– Я поговорю с Тэдди, – сказал Поттер.

– Мне это совершенно не требуется, – отчеканил Снейп. – Я… привык.

– Но ведь это… низко! – Гарри поднял голову и наткнулся взглядом на родинку у Снейпа на щеке – черную, крошечную, которую с полуметра уже невозможно было бы рассмотреть. И тут же потерял нить разговора.

– Не хуже, чем воровать у меня ингредиенты для зелий, – он хмыкнул, и Гарри отвернулся, не желая больше рассматривать профессора. Он ведь пришел по делу. А неуместные желания стоило оставить для более подходящей ситуации. Даже если не хотелось.

– Я могу осмотреть книги?.. В доносе сказано, что вы храните у себя темномагические гримуары.

– Смотрите, – Снейп пожал плечами и, казалось, утратил всякий интерес к посетителю. – Но вы потратите время зря. Все темномагическое у меня конфисковали сразу же после войны.

Гарри подошел к шкафу и провел рукой по корешкам. Все книги были в идеальном состоянии – на пальце не осталось ни пылинки – и расставлены точно по алфавиту.

– Темномагическое стоит искать там, – он ткнул пальцем вправо, – если я правильно помню имена некоторых авторов.

– Запрещенных там нет, – Снейп сел на диван, и мантия обнажила длинные худые ноги, обтянутые черными брюками. – Вынужден признать, что образование пошло вам на пользу. Я приятно удивлен.

Гарри снова повернулся к шкафу, пропустив последнюю реплику мимо ушей.

– Вы ведь понимаете, – пробормотал он, – что мне нужно проверить.

– Вы мне не мешаете.

– Правда? – он снова повернулся, и радость на его лице была чрезмерной – Снейп удивленно приподнял бровь.

– Поттер. Я понимаю, что вы испытываете ко мне иррациональную благодарность, но смею вас уверить: я делал все не ради вас, а ради Ордена. Ваше извинения были вполне закономерны после всего случившегося, потом эти ваши поющие открытки, – он скривился, будто укусил лимон, – совы с предложением выпить в пятницу вечером – вы понимаете, что ваша благодарность несколько… утомительна?

Гарри смутился и снял очки, чтобы протереть их подолом мантии. Разумеется, чистоты стеклам это не прибавило – шерсть была неподходящим материалом для очищения линз.

– Поттер, что вам нужно?

Он промычал в ответ что-то невразумительное, и Снейп махнул рукой.

– Если ничего, то заканчивайте проверку и… ступайте, – последнее слово наверняка должно было звучать иначе, и Гарри счел смену настроения профессора хорошим знаком.

– Я просмотрю еще ту часть, – он подошел к левому шкафу и пробежался взглядом по корешкам. Библиотека Снейпа стоила целое состояние. Теперь становилось понятно, почему профессор выглядел аскетом – просто он тратил деньги на духовную пищу, попирая интересы плоти.

При мысли о плоти Гарри едва слышно хмыкнул.

– Не вижу ничего запрещенного.

– Я ведь говорил, – Снейп выглядел настолько довольным, насколько вообще мог.

Поттер подумал о том, что громче всех смеется тот, кто оказывается правым.

– Ладно, – он повернулся и улыбнулся, на этот раз не искренне, а той вежливой улыбкой, которая была знакома всем жителям Британии, – не буду вам мешать.

– Я ведь сказал, что вы мне не мешаете.

– А я умею вовремя уходить, – Гарри подошел к двери и взялся за ручку. – Всего хорошего, профессор.

– Привет супруге, – сказал Снейп закрывшейся двери.

*

Первые выходные сентября Снейп решил провести дома – поскольку деканом Слизерина он больше не был, то мог в воскресенье повозиться в личной лаборатории.

Он вышел в гостиную, чтобы взять с полки справочник по редким травам, и именно в этот момент его двери содрогнулись от громкого стука. Стучали, по всей видимости, ногой. Или сразу двумя, судя по грохоту.

Когда он открыл двери, то узрел Поттера, поднявшего ногу для следующего удара.

– И давно глава Аврората выносит двери жилищ добропорядочных граждан в качестве воскресного развлечения? – спросил он, прищурившись.

– Чем чаще вы будете описывать себя словами, включающими «добро» и «порядочность», тем меньше я буду в это верить, – Гарри достал из кармана и увеличил знакомую папку с гербом. – Я стою тут уже полчаса и порядком замерз.

– Я не слышал стука, – Снейп оборвал предложение, осознав, что оправдывается. Перед Поттером. Это было плохим знаком. – Что на этот раз? – рявкнул он.

– …а мог бы аппарировать прямо в вашу гостиную. Или вынести двери «Бомбардой», – продолжил Гарри. – Все это разрешено уставом.

– Да-да, я очень ценю ваше изменившееся отношение, – Снейп посторонился, давая ему пройти внутрь дома. – Так что?

Гарри бросил папку на стол и осмотрелся. В гостиной ровным счетом ничего не изменилось – разве что Снейп на этот раз был без мантии и в теплых брюках. Его не скрытая в этот раз под слоями одежды фигура вызывала здоровое восхищение: не всякий пятидесятилетний мужчина мог похвастаться настолько узкими бедрами и отсутствием жировых складок на животе.

– Если вы закончили на меня пялиться, мистер Поттер, то можете начать излагать суть предъявленного мне обвинения.

– Анонимка. Снова, – Гарри подошел к столу, открыл папку и достал пару листов тонкого пергамента. – Из Отдела тайн было похищено несколько артефактов. Нам прислали письмо о том, что похитили их вы.

– И на основании чего вы решили, что мне могла понадобиться алмазная чаша-колокол*?

– Так это все же вы! – охнул Гарри.

– Нет, это не я, – Снейп взмахнул палочкой, и из соседней комнаты прилетела стопка газет, верхней из которых оказался «Ежедневный пророк» недельной давности. Газеты упали на стол с глухим звуком, и Снейп, положив пальцы на верхнюю газету, круговым движением развернул ее к Гарри. – Здесь на всю первую страницу колдография артефакта и излишне эмоциональная статья Скиттер о том, сколь огромный урон понесло Министерство, лишившись алмазной чаши. Смею заметить, что урон исключительно материальный, поскольку в зельеварении чаша безусловно непригодна из-за слишком высокой теплопроводности.

Во время тирады Гарри сел в кресло и изобразил на лице крайнюю заинтересованность.

– Поттер, как понимать ваше… развязное поведение?

– Я так давно не слушал лекций. А ваши доставляют мне ни с чем не сравнимое удовольствие – я уж и позабыл, насколько приятными были уроки Зельеварения… Продолжайте, профессор – я весь внимание. Как закончите – я смогу продолжить процедуру.

Снейп решил, что при первой же подвернувшейся возможности заставит Поттера нарезать флобберчервей. Как в старые добрые допобедные времена.

– Продолжайте, – сказал он.

– Тут написано, – Поттер махнул пергаментом, – что чашу вы храните у себя в спальне.

– Какая вопиющая глупость! – Снейп заговорил тише, чеканя буквы. – Даже если бы я ее и взял, то почему спальня?! И откуда ваш этот… доброжелатель мог знать, что хранится у меня в спальне? Там никто не бывал уже лет… – он осекся и кашлянул.

А Гарри расплылся в широкой улыбке.

– Стало быть, вы предпочитаете встречаться со своей девушкой вне дома?

Провокация не удалась – Снейп сузил глаза и сжал в ладони палочку.

– Не ваше дело, – сказал он. – Можете проследовать туда и проверить… после чего, смею надеяться, оставите меня в покое.

Гарри встал с кресла и поправил накрахмаленный воротничок мантии.

– С удовольствием.

Комната оказалась небольшой, но довольно уютной: старая мебель темного дерева с резными ручками, широкая двуспальная кровать с мягкой периной, несколько подушек – спальня никак не могла принадлежать человеку, который отказывал себе в элементарном уюте.

– Мебель выбирала матушка, когда была жива, – сказал Снейп в шею Гарри, послав по его спине поток мурашек. – Не приписывайте мне мещанских черт.

– Даже не думал, – соврал он, не оборачиваясь.

– Искать чашу будете? – на этот раз теплый выдох заставил волоски на затылке приподняться. И не только их – Гарри поморщился и подошел к комоду.

– Не возражаете?

– Нет.

Он открыл верхний ящик; внутри оказалось аккуратно разложенное нижнее белье и пару журналов.

– Черные? Профессор, вы настолько консервативны?

– Розовые с кружевами в шкафу на потайной полке. Но показать вам, увы, не могу – вдруг меня после вашей смерти от шока обвинят не только в краже, а и в убийстве национального героя?

Гарри улыбнулся, закрыл ящик и обернулся к Снейпу.

– Действительно, не стоит… Выпить на этот раз тоже не предложите?

– Нет, – Снейп оперся о косяк двери, – в доме нет ни капли алкоголя.

– Что, пьете тоже на чужой территории? – ответа Гарри не дождался, отчего немного сник. – Я бы не отказался и от чая, но понимаю, что чай мне тоже не положен. Э-э… – он подошел ближе и с трудом протиснулся мимо Снейпа, – я пойду. Простите за беспокойство.

– Вы мне не мешаете, – повторил профессор сказанное в прошлый раз.

– Даже это меня безмерно радует. Но не хочу вас обременять своим присутствием. До свидания.

Снейп кивнул ему на прощанье, и Гарри мог бы поклясться, что в его глазах не было ни капли неприязни.

*

– Сегодня Хэллоуин, – сказал профессор немного удивленно, когда открыл двери, чтобы рассказать малолетним попрошайкам все, что о них думает, а увидел Поттера.

– Я знаю, – он поднял меховой воротник повыше и потер ладонью покрасневший нос. – Но у меня работа – сами понимаете.

– И это не могло подождать до завтра? – Снейп спрашивал для проформы – он уже решил, что Поттер сбежал из дома, как он сам – из Хогвартса. Не все же любят праздники, в конце-то концов.

– Не могло. Нам пришла…

– …анонимка, – перебил его Снейп.

– Ага. Там написано, что вы… – он выдержал паузу, – совратили студентку.

– Какая глупость! – возмутился профессор. – Я не совращаю студенток, я вообще не… Поттер!

– Я должен был вызвать вас в Аврорат и напоить Веритасерумом. Но так все же лучше, правда?

– Поттер, – его голос сочился ядом, – какую студентку?!

– Мисс Амелию Паркинсон.

– Ей двенадцать!

– Поэтому я здесь.

Снейп просто задохнулся от возмущения.

– А у нее вы спрашивали?

– У нас протокол. Запрещено допрашивать детей без крайней необходимости, чтобы не нанести им психологическую травму.

– Какая глупость! – повторил Снейп, который даже слегка порозовел – то ли от злости, то ли из-за ноябрьского холода.

– Вы меня в дом пригласите? – Поттер переминался с ноги на ногу и не был похож на человека с намерением арестовать профессора и сопроводить в застенки Аврората.

– Проходите, – он шваркнул дверью с такой силой, что она грохнула о стену дома и оставила на ней след от ручки.

Гарри прошел внутрь и расстегнул мантию.

– У вас жарко, – сказал он, потирая руку об руку.

– Оставьте эти ваши дурацкие фразочки! Что там положено сделать – допросить меня? Так допрашивайте!

– Вообще положен Веритасерум или легилименция. Но мне не хотелось бы…

Снейп подскочил к нему, сжал тот кулак Гарри, в котором была палочка, и дернул за руку.

– Давайте вашу легилименцию!

– Я не думаю, что…

– Поттер!

– Хорошо, – насупился Гарри и взмахнул палочкой, – Легилименс!

Пять минут спустя он смог открыть глаза и понял, что лежит на жестком диване. Голова раскалывалась немилосердно, но озабоченное выражение на лице Снейпа это несколько компенсировало.

– Что произошло? – пробормотал Гарри.

Снейп отвернулся, кашлянул, потом снова посмотрел ему в глаза.

– Простите, мистер Поттер. Это вышло непреднамеренно.

– Так это вы меня оглушили?

– Я, – кивнул профессор. – Рефлекс. Но… мне не хочется это признавать, но… – впервые на памяти Гарри он запинался, и выглядело это довольно мило. – Я не хотел причинить вам вред. Это была обычная мыслезащита.

– Ясно, – Гарри попробовал сесть, но голова закружилась, и он снова рухнул на диван, ударившись затылком о жесткий подлокотник.

– Помочь вам аппарировать домой? Я готов явиться в Аврорат, поскольку вы сегодня уже вряд ли сможете меня допросить.

– Там никого нет, – он закрыл глаза и прикрыл лицо ладонью. – Джинни уехала брать интервью у загонщицы из «Нью-Йорских Нюхлеров», а дети у Молли.

Что-то зашуршало, и Гарри почувствовал запах шоколада.

– Хотите? – спросил Снейп. – Должно помочь.

Он открыл глаза и потянулся рукой к руке Снейпа, но тот быстрым уверенным движением просунул дольку Поттеру прямо в рот. Горькая сладость растеклась по языку, и головная боль сразу же отступила.

– Простите меня за вспышку – надеюсь, вы можете понять, что моя реакция обусловлена абсурдностью обвинения. Я ее не совращал, – добавил профессор устало, – просто мисс Паркинсон решила, что я ее недооцениваю. Вся в мать.

– Дочь Панси? – спросил Гарри. – Та самая, из-за которой Панси так и не закончила школу?

– Да, – кивнул Снейп. – Я могу понять Амелию – ребенок рос сам по себе, без должного внимания и воспитания, у нее несколько искажены моральные ориентиры…

Гарри хмыкнул.

– Я вовсе не собираюсь ее оправдывать – у меня из-за нее неприятности, – продолжил профессор, немного запинаясь, – просто девочка совершенно неуправляемая, и…

– …я не об этом хотел сказать, – голос Гарри был ровным и успокаивающим. – А о том, что мы с вами были в очень похожей ситуации, однако с ориентирами все в порядке.

– Я бы так не сказал, – на лице Снейпа почти появилась, но тут же исчезла улыбка. Гарри не поверил собственным глазам. – Если хотите – можете на ночь остаться здесь.

– Спасибо, – сказал Гарри серьезно. – Я… закрою дело.

– Не считайте мое предложение вариантом взятки. Это дань вежливости, не более.

– А у вас нет дивана помягче?

– Можете спать в моей кровати, – от этих слов сердце Поттера переместилось куда-то в поджелудочную. – Я всю ночь буду работать, – и вернулось на место.

Ночью ему ничего не снилось.

А утро его встретило запахом свежесваренного кофе и Снейпом в клетчатой фланелевой рубашке. Под глазами у профессора были синеватые мешки, но его это вовсе не портило.

– Здрасьте, – сказал Гарри.

– Ваш кофе, – Снейп сунул ему в руки чашку и стоял рядом с кроватью, напоминая атланта, на плечах которого держится небо – молчаливого и несгибаемого.

Гарри чувствовал себя под немигающим взглядом черных глаз немного неуютно, потому пил кофе быстро, не успевая прочувствовать вкус и аромат.

– Вы спешите? – спросил он, допив и слизнув коричневую каплю с губы.

– Откровенно говоря – да.

– Тогда, – он встал с кровати, покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за плечи Снейпа. Тот ничем не выдал свое недовольство. – Ой. Простите.

– Ничего страшного, – ответил профессор таким тоном, что становилось понятно – еще одна ошибка, и от Поттера останется мокрое место.

Гарри убрал одну руку, нащупал на спинке кровати свою мантию и перед тем, как аппарировать домой, легко коснулся щеки Снейпа губами, все еще пахнущими кофе.

– Был рад повидаться, – сказал он и с хлопком исчез, оставив хозяина дома с приоткрытым от удивления ртом.