День рождения | Люций/Торфинн

Торфинн не слышал слов про то что его любят почти... Никогда. Даже его чувственная мать когда он вернулась расплакалась и гладила его по лицу, но не сказала этого, лишь повторяла «Это ты... Вернулся... Ты вернулся...» Совершенно не понимая, что вернулся не он. Торфинн, которого она помнила остался в том дне, где впервые взял в руки оружие. Но это не важно. Торфинн вспоминает об этом намного реже чем раньше. Сегодня год, как он переехал к Люцию. И по совместительству день рождения Торфинна. Февраль, снег уже превратился в слякоть, но скоро вновь ударят морозы. Ильва будет большой железной лопатой бить лед на крыльце и не даст никому себе помочь. Упрямая. В последнее время у Торффина даже получается поговорить с ней о чем-то. Главное увести тему подальше от Люция, иначе Ильва превратится в фурию и отпиздит сначала Торфиина, а потом и Люция. Так уже было пару раз, на второй Люц даже не стал пытаться дать отпор, а просто героически отступил. Первая попытка противостояния закончилась сломанным носом, потому что он не хотел драться всерьез думая, что у Ильвы не хватит сил. Что ж, даже великие стратеги ошибаются. 

Утром третьего февраля Торфинн проснулся с тревогой, его внутреннее чутье подсказывало, что в этот раз у него не удастся сбежать от праздника. Если в прошлый раз он могу просто исчезнуть и бродить по городу весь день, то сейчас в доме было слишком тихо, чтобы тишина была нормальной. Часы показывали пять утра, но зная своих, Торфинн был уверен, что они готовят неожиданное нападение, что они рассчитывают взять его врасплох. Торффин умылся и расчесал свои патлы, даже заплел их в хвост. Он так и не стригся с тех пор как вернулся. Черт, возможно стоит подстричься до того. как Люц начнет называть его Рапунцель.

По лестнице Торффин спускался медленно, ожидая удара. Удара не было. Стало еще тревожнее. Он направился на кухню. Никого и ничего. Даже следов утреннего присутствия Люция в виде кружки на сушилке, видно не было, а значит, он так и не вернулся домой, этой ночью. Торффин прокрался в гостиную. Гостиная была похожа на поле боя, несколько тел лежали в самых разных позах. Тело, в котором можно было опознать Эйнара, тихо похрапывало. Торффин не сдержался и фыркнул. Стало понятно, что Люция просто выселили из дома, где ночью готовилась вечеринка. Эйнар, Ильва и Кнуд свалились от усталости в кучу на диване и уснули, хотя скорее всего планировали просто посидеть несколько минут и продолжить. Вручную вырезанная гирлянда с надписью «С днем рождения, Торфинн!», шарики с разными лицами, которые явно рисовала Ильва. Наполовину пустая бутылка дорогущего вина, которую притащил Кнуд, чтобы было веселее готовиться. Торффин рефлекторно попытался найти еще хотя бы одну, полностью пустую. Эйнара парой бокалов было не свалить. Тара нашлась под столиком. Бутылка виски, тоже не из дешевых. Торффин не смог сдержать дернувшийся уголок губ представляя, как Эйнар пил то, что скорее всего было подарком для Каста. Кнуд привык к дипломатии, такой ненавязчивый подарок был легким толчком к тому, чтобы Люций выделил для вечеринки свой дом. Вполне в стиле Эйнара было выпить подношение исключительно из вредности. 

Торффин не стал никого будить, просто вернулся на кухню, чтобы выпить кофе. Пока кофе машина наполнила кружку он заглянул в холодильник. На средней полке обнаружилось аж два торта, шоколадный и малиновый. Явно Кнудовых рук дело. Готовить бывший босс Торффина не только умел, но и любил. Отрезав кусок от малинового Торффин взял наполнившуюся кружку и сел за стойку, чтобы позавтракать и настучать сообщение Люцию:

«Эйнар выдул твой виски. Если планируешь возвращаться возьми что-то покрепче»

На полностью трезвую голову вывезти праздник не смог бы ни Торффин, ни Люций. Ответ так и не пришел, хотя сообщение числилось прочитанным. Тревога неприятно поскребла когтями с обратной стороны ребер, но Торффин быстро ее отогнал и налил себе вторую кружку. 

В шесть у кого-то зазвонил телефон, судя по мелодии, у Кнуда. Из зала послышались матюки и звуки падающих тел. На кухню первым втащился Эйнар по пути поцеловавшись с дверным проемом. Выпив стакан минералки он облегченно выдохнул и полез обниматься, но Торффин предприимчиво отгородился вилкой. Эйнар изобразил лицом брошенного щенка и Торффин убрал защиту позволив прижать себя к груди.

- С днем рождения!

На голос Эйнара поднялись и остальные. Ильва отвесила Торфинну сестринскую оплеуху, не больно, просто ради приличия и поддержания образа. Пока Кнуд причесывался, Эйнар и Ильва успели оттягать Торфинн за уши в честь взросления. Кнуд вошел в кухню, кивнул всем в знак приветствия и отправился к холодильнику.

- Смотрю, торт тебе понравился.

Торфинн хмыкает.

- Понравились. Оба. Ты как обычно.

Кнуд довольно прикрыл глаза, улыбнувшись. 

День проходил быстро, события идут один за другим. Битва подушками как-то перетекает в поиск открытого в девять утра бара, поиск перетекает, вернее, переезжает за город, на иподром. Весь оставшийся день Кнуд учит их верховой езде. К вечеру, все уставшие и потные заваливаются в дом и готовят пиццу с астрономическим количеством оливок. Пицца быстро заканчивается, а пиво остается. Когда кончается пиво, вино и место в желудке и на диване, ибо Эйнар уснул, Кнуд и Илва уходят. Кнуд жмет ему руку и уходит сразу, но Ильва задерживается в коридоре.

Она легонько (по своим меркам) толкает брата в плечо.

- Я рада, что с ты нами, братец.

Ее глаза наконец-то смотрят на него, а не поверх. Ильва не сдерживается и обнимает его, но быстро отстраняется. 

- Доброй ночи, Торфинн. 

В первом часу ночи он слышит, как ключ поворачивается в замке. Сердце стучит предательски громко. Торфинн медленно, настолько, насколько позволяет волнение, отставляет кружку и закрывает книгу не забыв вложить фантик в качестве закладки. Выходит в коридор. Там, ожидаемо, и наконец-то, разувается Люций. А за его спиной, в углу стоит нечто обернутое в черный мешок для трупа.

Они оба невольно улыбаются уголком губ. 

- Ты решил все таки отпраздновать рождество? Елка? В феврале?

- Почти угадал. Раз в Рождество такой хороший мальчик не получил подарок, он найдет его сегодня. Но прежде он должен помочь Дымоходному Джону и налить ему минералки.

Торфинн только сейчас осознает, что Люций пьян. Если не знать, то и не заметишь этот румянец на щеках, вызванный не морозом, а крепким спиртом. Это первый раз, когда Торфинн видит его под властью алкоголя.

Беспокойство иглой ткнулось в грудь и расползлось по всему телу. Торфинну пришлось сжать кулаки и незаметно выдохнуть, чтобы отмереть. Он кивает и уходит на кухню, Люций следует за ним в обнимку с «трупом», судя по размерам мешка, там ребенок лет пяти. Пакет неприятно шуршит.

После опустошения трех кружек минералки подряд Люц вручает «труп» Торфинну и смотрит на реакцию.

- Открывай.

Торфинн с опаской, слой за слоем, снимает шуршащий пакет. Внутри пакетов обнаруживается черный чехол, а в чехле...

- Это гитара!?

Люций явно доволен реакцией. Он ухмыляется, но в глазах можно заметить нечто. Голубая радужка и большой черный зрачок, но в голове почему-то почему-то ассоциации с теплым весенним солнцем и ярким недосягаемым небом.

 - С прошедшим двадцатилетием, Торфинн.

Торфинн теряется. Как быть, что говорить и что делать? Он стоит посреди кухни с гитарой, сам красный как вареный рак. Он смущен не только из-за подарка, но и из-за того,как Люций сейчас на него смотрит. 

Непривычно.

Перебрав все варианты, Торфинн решается. Откладывает гитару, шаг вперед и вот он уже крепко обнимает Люция за плечи. Недолго. Просто в знак благодарности. Люц тихо смеется и хлопает его по спине. 

 - Всегда пожалуйста, но лучше опробуй свою новую подругу.

Они садятся рядом, плечом к плечу, на маленький кухонный диванчик. Торфинн с любовью смотрит на гитару, гладит гриф, деку. Знакомится. Краем глаза он замечает, что Люций смотрит на него крайне похоже.

Через несколько минут тишины Люц кладет голову на плечо Торфинна. Закрывает глаза.

- Ненавижу быть пьяным. Язык развязывается.

Торфинн старательно дышит ровно, чтобы не выдать своего смущения, страха и желания растрепать волосы погладив по голове. Люц продолжает.

- Вот сейчас, например, я хочу взять с тебя обещание, что ты дашь мне билет на твой первый концерт. В первом ряду.

Люций потирается об плечо, как большой кот. Зевает.

Торфинн чувствует, как от его ушей валит пар, но все равно смотрит на Люция. 

- С чего ты взял, что я стану музыкантом?

Люций тихо посмеивается.

 - Увидишь. А сейчас дай сюда свою красавицу, я покажу тебе пару аккордов.