День Седьмой

Жужжание было слышно даже сквозь плотно закрытую сумочку. Впервые за последний месяц телефон, обычно не издающий ни звука, разрывался от сообщений, и продолжалось это уже второй день. Выключить уведомления рука не поднималась. Как и просмотреть их все.

Судорожный вздох вырвался сам собой. Заставив себя остановиться, Мирея присела на первую попавшуюся лавочку. Запахнула лацканы нежно мятного пиджака, прячась от холодного ветра, столь неуместного в летнюю пору. И вытащила из сумочки телефон. Пролистала целую перечень голосовых сообщений от разговорившейся Софы, кривя губы. На душе было как-то гадко. Вроде ничего особенного, всего лишь привычный диалог с подругой. Всего лишь темы, обсужденные сотни раз. Но каждая новая вибрация, отдающаяся в руке, пробиралась глубоко в грудь и до першения раздражала горло. Слова застревали, царапая изнутри. Раз за разом Мирея включала запись, подносила динамик ко рту… и сбрасывала сообщение, так и не подобрав правильных фраз.

На экране всплыло новое голосовое. Снова тихо вздохнув, Мирея его включила.

— Ой, куколка, ну дело твое. Я просто переживаю. Ты же сама понимаешь, как это сложно!

После этих слов следовало длинное перечисление аргументов, уже трижды приведенных в сотне предыдущих сообщений. Софа говорила и говорила, приводила примеры, подкидывала ситуации, которые явно должны были вразумить подругу. Но с каждым сообщением Мирея только больше мрачнела. Сгорбившись и едва ни уткнувшись в колени, она слушала и слушала, но уже не слышала. Голос Софы, раздающийся из динамика, отошел на второй план, слился с шумом проезжающий мимо машин, с разговорами проходящих мимо людей, и с бушующими мыслями, что, напротив, упорно не хотели пролетать мимо головы. И собирались целым роем, жужжащим хуже любого телефона.

Какую-то минуту поторговавшись с собой, Мирея быстро напечатала какое-то бессмысленное сообщение о том, что подумает обо всем позже, и закинула телефон обратно в сумку.

Решительно встав, девушка одернула аккуратный пиджачок, и, игнорируя пронизывающие насквозь порывы ветра, быстро зашагала вперед. Невдалеке уже показались ворота парка. Но один их вид резко поубавил только что возникшую решимость.

Мирея замерла, уткнув носок стопы в землю. Тихо выдохнула. И грациозно перешагнула поребрик, проходя под витой аркой.

Заметив ее издали, юноша слегка махнул рукой и направился навстречу. Столкнувшись лицом к лицу, они остановились, со смущенными улыбками глядя в глаза.

— Мм... привет, — Мирея скромно опустила глаза, убирая прядку за ухо. Но резко вскинула голову, ощутив слабое прикосновение.

Осторожно, давая выбор, Ив взял ее за руку. Задержал зрительный контакт, словно ожидая разрешения.

Пальцы переплелись. Мирея расправила плечи, выдохнула, отпуская напряжение вместе со смущением.

— Прогуляемся?

Коротко кивнув, Ив вытащил из-за спины вторую руку, которую до этого прятал, и с широкой улыбкой протянул девушке белую розу.

— Поларштерн! — восторженно воскликнула Мирея, перехватив прочный стебель. — Она прекрасна! Где ты ее достал?

С загадочной улыбкой Ив приложил палец к губам. Мирея невольно смутилась, осторожно поглаживая трепетные кремовые лепестки, закручивающиеся острыми пиками, будто углы звезды. Промолчала. Промолчала, что учила язык цветов. Промолчала, что знает — белую розу дарят в честь нежных, только зарождающихся чувств. Но задумалась, знал ли об этом Ив. Судя по его открытой, но таинственно безмолвной улыбке, за какой обычно скрывают итак известные секреты... знал.

— Спасибо, — тихо произнесла Мирея. Хотела было по привычке заправить за ухо выбившийся локон, но, потянув руку, с удивлением обнаружила теплое прикосновение. Озадаченно глянула на сплетенные руки, будто только вспомним.

Поймав ее смущение, Ив разжал ладонь, освобождая девушку... но Мирея не дала этого сделать. Перехватила запястье, снова осторожно вкладывая тонкую руку в его. Отвела глаза, не желая объясняться. Ив понял ее без слов.

Мирея не успела осознать, что произошло. Парень просто быстрым, невозмутимым жестом убрал прядь волос с ее лица, спрятав за ушком. И пошел сквозь аллею, осторожно потянув девушку на собой. Не оборачиваясь. Возможно, как показалось Мирее, чтобы не смущать долгими взглядами, что он так любил делать обычно.

Девушка тихо выдохнула и последовала за парнем, позволяя вести себя. Подумала было, что стоило бы ей начать разговор, рассказать о чем-то, чтобы привычно заполнить неловкое молчание... но неловкости не было. Ив вел себя спокойно и уверенно, улыбался, разглядывал парк, и шел вперед, изредка бросая любопытные взгляды на ддевуку. Тишина давно стала его обыденностью, так с чего бы она могла волновать? А Мирея… Мирее просто было спокойно. Она любила тишину, любила молчание, но могла наслаждаться или лишь наедине с самой собой. До этого дня.

Лишь одна мысль заставила Мирею заговорить: им нужно познакомиться получше. Каким б милым и учтивым ни казался этот юноша, Мирея едва ли знала о нем что-то кроме имени и увлечения оригами. Непозволительно мало, если ей хотелось видеться с ним и дальше. А ей хотелось.

— Ты работаешь в ресторане напротив да? – Мирея расстегнула две пуговицы пиджака. Ветер стих, а сквозь тучи проклюнулись солнечные лучи, согревая неприлично холодный для лета денек. Подставляя лицо солнцу, девушка не заметила заинтересованный взгляд Ива. Но увидела, как он коротко кивнул.

— Повар? – Ив покачал головой, — Официант? – кивок. – Ого. Сложно, наверное, было устроиться. Ты там давно?

Медленно качнув головой, Ив озадаченно изогнул брови, криво улыбнувшись. Но Мирея лишь продолжила расспрос.

— Недавно… Ясно, почему я раньше тебя не видела. А живешь далеко?

И снова Ив мотнул головой, и сам уже решил, что такими темпами она у него отвалится. Резко остановился, развернулся к девушке, выставил обе руки перед собой. Мирея вопросительно вскинула брови.

Вытащив телефон, Ив быстро что-то напечатал и повернул экран к Мирее. Щеки девушки тут же стали пунцовыми.

«Ты специально строишь вопросы так, чтобы я мог отвечать только да или нет?»

Мирея неловко отвернулась, втянула воздух сквозь сжатые зубы.

— Ну… да. Не нужно? Я тебя обидела?

Парень беззвучно рассмеялся, глядя в большие глаза Миреи, окрашенные пурпурным оттенком смущения и непонимания. И с улыбкой уткнулся в телефон. Печатал он до странного долго и будто неспешно, медлил в подборе слов, долго тянулся до букв. И чем длиннее становился текст, тем больше Мирее хотелось провалиться сквозь землю. Будто каждая строчка вбивала по гвоздю ей в голову, что и без того гудела от беснующихся мыслей. Она что-то сделала не так? Задела? Но она же не хотела! Она просто хотела быть вежливой. А что в итоге? Опять делает все не так!

Рой мыслей закрутился смерчем, забился где-то внутри черепной коробки. Зажмурившись от раздражающей пульсации в ушах, Мирея не заметила, что Ив повернул к ней экран. И испуганно вздрогнула, когда парень осторожно коснулся ее плеча. Поддерживающе улыбнулся, протягивая телефон. Неловко поджав губы, Мирея выдохнула и начала читать.

«Мирея, я очень ценю, что ты хочешь сделать наше общение комфортным для меня. Но я хочу, чтобы нам обоим было комфортно. Не беспокойся обо мне, я привык говорить без голоса, мне не трудно. Я спокойно могу отвечать печатным или рукописным текстом, если ты готова читать. Я хотел бы, чтобы ты узнала меня получше, а односложные ответы – это не очень глубоко. Давай просто общаться, будто я обычный человек. Ты не должна так стараться, чтобы мне было удобно. Все в порядке»

В конце вместо точки стояло крохотное контурное сердечко. И отчего то таким теплом отозвалось в груди…

Глубоко вдохнув, Мирея медленно выдохнула, и бушующий в голове смерч стих, опустился ласковым морем в штиль. Девушка улыбнулась, с теплом взглянула на парня, который терпеливо ждал ее реакции.

— Прости, я переволновалась, — Мирея заправило за ухо прядку, отвела глаза. Услышала тихий выдох, — Спасибо. Я постараюсь вести себя спокойнее.

Ив осторожно коснулся ее руки, и показал уже новую заметку.

«Просто будь собой.»

Теплая улыбка сама собой расцвела на губах. Совсем расслабившись, Мирея опустила руку, в которой держала розу, и палец соскочил по стеблю. Острый шип вонзился в кожу. Ойкнув, Мирея отдернула руку, и только глубже вспорола палец. Зашипела от боли. Но тут ее запястье мягко перехватил Ив. Осторожно подул на ранку. Свободной рукой порылся в сумке, переброшенной через плечо, и вытащил бинты и какую-то маленькую баночку. Мирея удивленно вскинула брови, глядя, как парень быстро обрабатывает ей царапину и ловко перематывая палец бинтом. Минуты ни прошло, а на ее руке уже красовалась аккуратная повязка.

— Хм, — девушка задумчиво оглядела палец. Кровь сквозь бинт не выступала. – Зачем тебе все это с собой?

«На всякий случай.» — тут же сунул ей под нос телефон Ив, будто готовый к такому вопросу.

Мирея промолчала, но задумалась, разглядывая шипастый стебелек розы и свои собственные руки. Едва ли могло не смутить наличие целой карманной аптечки у этого милого, но немного странного парня. И все же вечно изрезанные из-за работы пальцы будто бы намекали своими царапинками, что именно такой человек и нужен Мирее. Покоя не давала другая мысль. Мирея заставила себя тактично проигнорировать бледные пятна, покрывающие ладони Ива рваными узорами белого кружева, похожие на застарелые, почти зажившие шрамы. Но уже понимала, что еще долго не сможет выкинуть эту картину из головы.

Усилием воли вытащив себя из мыслей, Мирея спешно попыталась придумать тему, чтобы отвлечь и себя, и парня от израненных рук. Но единственная пришедшая идея оказалась не слишком гениальной. А может даже глупой.

— Ив, а... можно вопрос про... голос?

Мирея боялась увидеть смущение и раздражение на лице парня, но тот только с улыбкой кивнул, даже не глядя на девушку. Казалось, эта тема не сильно его волновала...

— Ты… всегда был немым?

Покачав головой, Ив показал на пальцах число. Двенадцать.

— Двенатцать? — ответ «нет», — С двенадцати лет? — кивок, —Давно... а это лечится?

Заклацала клавиатура телефона. Ив быстро набрал текст и показал девушке экран.

«Теоретически может быть, если мне вдруг попадется какой-то супергениальный хирург, который сможет исправить то, что никто не может уже десять лет.»

В наивной попытке спрятать неловкость, Мирея кашлянула к кулак, отвела взгляд. Начала спешно перебирать в голове способы перевести тему, пока безобидный вопрос не превратился в допытывания о болезни.

— Десять... тебе двадцать два?

Убрав телефон, Ив снова принялся считать на пальцах. Улыбнулся.

— Двадцать один... — Мирея вернула ему улыбку, — мне тоже. Только день рождения в конце года. Семнадцатого декабря...

Вдруг встрепенувшись, Ив в очередной раз включил телефон, так торопливо что-то печатая, что не попадал по клавишам с первого раза.

«У меня семнадцатого августа!»

Мирея не поверила глазам. Повторно перечитала строчки, пытаясь осознать, не ошиблась ли она. И вдруг рассмеялась.

— Совпало! — воскликнула девушка, посмеиваясь, и обняла парня под руку. Глаза заблестели озорством.

«Судьба» — ответил Ив одним словом. Талантливо скрыл за ласковой улыбкой на мгновение сбившееся дыхание и подскочивший пульс. Мирея, казалось, впервые не смутилась своей откровенности. Держась за парня под руку, девушка лишь невозмутимо разглядывала зелёные кроны деревьев, поблескивающих в солнечном свете, да с таким интересом, будто никогда прежде их не видела. Тепло чужой сильной руки приятно грело. Но на таком расстоянии Ив не мог слышать, что ее сердце колотится едва ли медленнее, чем его собственное.

Домой Мирея возвращалась непозволительно счастливая. Едва ли не порхала, хоть узкие туфли и нещадно давили на ноги: даже с удобной колодкой за день стопы порядком устали. Когда девушка начала жаловаться на боль, Ив даже предлагал ее понести — она так и не поняла, в шутку или нет — но стеснение оказалось сильнее желания оказаться у парня на руках. Зато другое желание оно не перебороло, и в последнюю секунду перед прощанием Мирея, сама испугавшись своей смелости, привстала на носочки и быстро чмокнула парня в щеку. Тут же залившись краской, развернулась и убежала прочь, пока не завернула за угол здания, прячась от взгляда, которым, как она чувствовала, провожал ее Ив.

— Боже, боже, боже, — залепетала девушка, приложив ладони к лицу. Щеки горели, едва не обжигая. — Мне же за двадцать! Почему я веду себя как влюбившаяся школьница!?

Осознание пришло быстрее, чем хотелось. Мирея выпрямилась, отняла руки от лица. Судорожно вдохнув в ритм с раскрывающимися плечами, тихо выдохнула, расслабляя напряженную спину. И вытащила телефон. Под гудки медленно пошла вдаль по улице, чеканя каждый шаг. Раз. Два. Три... Софа взяла трубку.

— Софа, ты не поверишь! — тут же выпалила Мирея, даже не поздоровавшись.

— Та-а-ак, выкладывай!

На фоне грохотала музыка, и Софа явно перекрикивала какую-то басящую песню, но Мирея к такому уже привыкла.

— Я была на свидании с Ивом! — воскликнула она погромче, чтобы подруга точно услышала.

— Что?! Я жду подробностей!

Музыка стала тише — отступила на дальний план. Зато в динамике засвистел ветер. Мирея тихо хихикнула. Кажется, только новые сплетни могли заставить Софу выйти из клуба.

— Давай лучше завтра. Ты же наверняка опять заявишься в магазин. Там и обсудим.

Какую-то минуту Софа молчала. Но ее молчание никогда не означало согласия.

— Мирея. Насколько ты готова завтра умереть? — спросила она ровным, почти что безэмоциональным голосом. Не выдержав, Мирея рассмеялась.

— На все сто!

Подруга взвизгнула в трубку.

— Адрес мне, живо!

Долго ждать не пришлось. Не больше десяти минут Мирея мерзла на вечернем воздухе, присев на поребрик. Раздался гул и из-за поворота вылетел мотоцикл, залив переулок ярким светом фар, и резко затормозил напротив.

Оперевшись на одну ногу, Софа швырнула Мирее шлем.

— Запрыгивай! — глухо крикнула Софа. — Я ради тебя ушла в самом начале тусовка!

Неловко поймав шлем, Мирея поднялась на ноги.

— Ты хоть не пила?

— Всего бокал! Это разрешено.

— Только, пожалуйста, не быстро, — простонала Мирея, натягивая чертову каску и забираясь на мотоцикл.

— Да не вопрос!

И девушки сорвались с места.

Справедливости ради, по меркам Софы это и правда было не быстро. Но Мирея отчаянно вцепилась в подругу, очередной раз поклявшись, что больше никогда не сядет на этого железного монстра, заранее зная, что нарушит обещание. Она никогда не любила такие обожаемые Софой мотоциклы, но все равно часто соглашалась на это издевательство. Вот и сейчас, Мирея только покрепче стиснула талию Софы, и внезапно разглядела в зеркальце еще один мотоцикл, следующий прямиком за ними. Крепкий мужчина не отставал, но и не пытался приблизиться, держась на выверенном расстоянии.

Нахмурившись, Мирея пересилила себя и, оторвав одну руку от подруги, нащупала кнопку на шлеме.

— Он меня напрягает, — проговорила она, подключив связь. В ответ раздалось шипение, и только после него — голос.

— Меня тоже. Но что поделать? Забей.

Тихо хмыкнув, Мирея заставила себя отвести взгляд и тупо уставилась в даль, пытаясь фокусироваться на горизонте.

Когда они добрались до места, Мирея сползла с мотоцикла на едва гнущихся ногах. Зато Софа ловко спрыгнула, и тонкие шпильки ей не помешали.

— Ну чего ты копаешься? — сняв шлем, Софа разбила пальцами прижатые к голове кудри. — Уф, опять я прилизанная какая-то.

Мирея стянула свой шлем, пощупала голову. Гладкие волосы едва ли не прилипли к макушке. Скептически оглядев пушистую тучу на голове подруги, она закатила глаза. Уж не Софа говорить о прилизанности.

Оглянувшись, Мирея краем глаза заметила остановившегося за углом мужчину. И поспешила догнать Софу, которая уже гордой походкой шагала к высоким воротам.

— Как ты с ним живёшь? — полушепотом спросила Мирея. Софа пожала плечами.

— Привыкла. От него шума меньше, чем от моей прикроватной тумбочки, вот честно. Даже не замечаю, что следом таскается.

Мирея поежилась, только представив, что за ней постоянно ходит огромный шкафообразный мужик. Почему-то безопасности он не внушал, хотя должен был.

Витые железные ворота сами собой открылись, стоило Софе приблизиться к ним, и девушки прошли сквозь каменную ограду. С лязгом за их спинами захлопнулись ворота. Мирея вздрогнула, покосилась на невозмутимую подругу. Софа спокойно шла через ухоженный сад, да столь аккуратный, что формы остриженных кустов больше напоминали пластмассу, чем живые растение, а пушистый зеленый газон косили так тщательно, что он казался расстеленным вдоль дорожки ковром. И спустившиеся на город сумерки, после наступления которых по всей территории особняка загорались желтые фонари, только добавляли окружающему девушек саду до парадоксального помпезной игрушечности.

Мирея бывала здесь так часто, что должна была бы найти дорогу до комнаты подруги с закрытыми глазами, но все равно упорно путалась в лабиринтах коридоров и комнат. То ли память ее подводила, то ли слишком привычной была родная крохотная однушка, то ли беспокойный взгляд скорее цеплялся за очередной узорчик на обоях и блестящий хрусталик люстры, чем за бесчисленные повороты, которые проходили девушки. Впрочем, Мирея все равно никогда не сунулась бы в фамильный особняк Де Лафонтен одна.

Пропустив Мирею вперёд себя, Софа заперла дверь комнаты, надежно отрезая подруг от любых других жителей особняка. И с разбегу прыгнула в кровать. Довольно вытянулась, скидывая туфли. Короткая юбка задралась до середины бедра, что вряд ли можно было назвать приличным, но сомнительно, что девушку это хоть сколько-нибудь волновало.

Мирея вздохнула, морально готовясь к тому, что через пару минут будет не более одетой. И оказалась права: Софа выдала ей свою сорочку. Тонкая белая блузка с завязками на груди служила ночным платьем, но на Мирее болталась, лишь слегка прикрывая ягодицы. Сама Софа натянула короткую домашнюю пижамку. Розовая ткань и мелкие рюши не особо сочетались с привычными для девушки кожей и мотоциклами, зато дома позволяли в полной мере расслабиться. Одеваясь в неприлично короткие шортики и маечку на тонких лямках, украшенные каймой из кружавчиков, Софа закалывала кудри маленьким крабиком с заколкой и шутила, что она принцесса. Только это страшный секрет! Нельзя же портить образ роковой красотки.

Усевшись в кресло и едва не утонув в нем, Мирея поджала под себя ноги и обняла белоснежную пушистую подушку в форме сердца, неуклюже пытаясь спрятать голые бедра. Тут же в нее прилетел вязаный плед. Ойкнув, Мирея выпуталась из мягкой ткани, осуждающе глянула на смеющуюся Софу, но с довольным видом замоталась в плед. Махровая ткань приятно касалась кожи и грела ноги, окутывая белым облаком.

— Начнешь засыпать – швырну подушкой, — пригрозила Софа, укладываясь на живот. Подперла голову руками. – Итак, я жду подробностей.

— Уф, подробности… — Мирея немного помолчала, решая, с чего начать. – Ну… вчера мы с Ивом весь вечер переписывались.

— Так вот, почему ты так долго отвечала! – Софа аж подпрыгнула на кровати. Мирея неловко улыбнулась.

— Вроде того. Прости.

Софа только отмахнулась, глазами намекая, что историю стоило бы продолжить.

— Так вот... мы долго общались. Знаешь, это даже забавно. Он немой, но в переписке много рассказывает, спрашивает…

— Компенсирует.

— Угу… Ну и, в общем, он позвал меня на свидание.

— В ресторан, я надеюсь?

Ответом послужил уничижительный взгляд. Софа только фыркнула, сдув со лба кудрявую прядку. Мирея вздохнула.

— В ресторан. Но я предложила погулять. Он итак немой. Толку от общения, если еще и я буду молчать с набитым ртом?

Софа прыснула, безуспешно попыталась спрятать смешинку в кулак, но под осуждающим взглядом подруги только громче расхохоталась, перекатившись на спину.

— Ну прости, прости! Рассказывай. Особенно мне интересно, как вы извлекали толк из общения, шарахаясь по парку. Как ты вообще с ним общаешься?!

— Перепиской.

Невольно провалившись в свои мысли, Мирея задумчиво перебирала в пальцах кисточки бахромы, болтающиеся на краях пледа. Прокручивая в голове моменты из свидания, она пыталась собрать воедино весь калейдоскоп мыслей и чувств. В груди то теплилась нежность, то колола иглами тревога. На какое-то мгновение Мирее даже показалось, как прохладный ветер коснулся ее волос, принося с собой свежий запах листвы.

— Ив очень милый. Он старается, чтобы мне было комфортно. Настойчивый, но не навязчивый – я абсолютно уверена, что, если отойду от него на шаг или уберу руку, он не станет возражать. Это приятно. Я действительно чувствую, что за мной ухаживают. А такого… давно не было.

На губах Софы расцветала хищная, коварная улыбка. Сморщился вздернутый носик.

— Ты влюби-и-илась, — пропела подруга, щурясь и болтая ногами.

— Да ну, брось, — отмахнулась Мирея, безбожно солгав, — Ив мил, но этого мало. Любви нужно время.

В Мирею прилетела подушка.

— Зануда! – заявила Софа, сидя на кровати с упертыми в бока руками. – В любовь надо окунаться с головой!

— А я хочу построить серьезные отношения. Это другое! – парировала Мирея и шыврнула подушку в подругу.

Пролетев через всю комнату, подушка попала прямо в голову Софе и девушка, безудержно хихикая, завалилась обратно на постель. Мирея выпрямилась с видом победительницы. Но тут же сжалась, прячась под пледом, едва увидела, как Софа замахивается очередным снарядом. Невольно расхохоталась, приготовившись отбиваться.

— Ладно, ладно! Я готова признать, что начинаю влюбляться. Ты довольна?

В ответ раздался радостный визг.

***

Убрать улыбку с лица не вышло. А Ив честно пытался — но идиотская лыба появлялась снова сама собой, стоило ему вспомнить смущенно краснеющую Мирею, и то робкое, но очень нежное касание ее губ к щеке.

Окончательно смирившись со своей участью и морально приготовившись к порции насмешек, Ив вошел в квартиру. Щелкнул, включая в маленькой прихожей тусклый желтоватый свет. В дверном проеме тут же вырос Этьен. Судя по домашним штанам и футболке, вернулся он уже давненько, а то этот шут имел привычку переодеваться не раньше, чем через час после возвращения.

— И герой романа вернулся домой поздним вечером, лелея в душе воспоминания о встрече с его избранницей! — весело пропел Этьен, откровенно кривляясь. Ив скорчился, но не удержался от усмешки.

Этьен скрестил ноги и плюхнулся прямиком на обувную тумбочку, уставившись на разувающегося Ива.

— Ну как, та кошмарная роза впечатлила твою цветочницу?

«Еще как!»

— Пф… девушки странные. Надеюсь, вы не обсуждали цветы всю прогулку.

Уперев руки в бока, Ив смерил Этьена недовольным взглядом снизу вверх, но вышло неубедительно. Губы сами собой растягивались в улыбочку, то ли от общей эйфории, то ли от крайнего желания поддразнить. Как и стоило ожидать, Этьен не впечатлился. Только насмешливо изогнул брови.

«Не всю. И вообще, вполне себе неплохая тема! Всяко лучше часового пересказа фильма.»

Казалось, даже жесты выходили дразнящиеся — кривые и быстрые, брошенные мельком и подкрепленные хитрым прищуром.

— Ой, отстань!

Вопреки словам, Этьен вскочил и потопал вслед за Ивом, который ушел в кухню. Под мирное гудение чайника, включенного последним, парни расселись на стулья в крохотной кухоньке, где едва хватало места для двоих, но отчего-то всегда было очень уютно. Много свободного времени было проведено здесь…

— Фильмы — хорошая тема для обсуждения на первом свидании, — принялся разглагольствовать Этьен, поджав под себя одну ногу и уткнувшись подбородком в коленку. Ив даже удивился, что тот не попытался залезть на стол или подоконник, как делал обычно. — Знаешь, как много говорит о человеке его любимая картина?

Вставший, чтобы заварить чай, Ив, развернулся к Этьену, оперся бедрами о столешницу, скрестил руки на груди.

«И что же ты узнал о Дени?»

— Ну… — Этьен почему-то замялся. Потер подбородок со слегка проступающей щетиной, вероятно, раздумывая о том, что от этого кошмара на лице надо избавиться. И о том, что же ему сказали любимые фильмы Дени, конечно же. — Что мы с ней очень разные. Но так даже интереснее!

Ив хмыкнул, качнул головой.

Отвернувшись, он разлил чай по кружкам. Поднялся сладковатый, пряный аромат обожаемого им пуэра. Этьен этой любви не разделял, но и не возникал — иногда казалось, что этот дурень вообще всеядный.

Подойдя к столу, Ив застал Этьена за тупым разглядыванием экрана телефона. Со странной смесью досады и беспомощности Этьен перечитывал последние сообщения. Чуть вытянув голову, Ив рассмотрел, что открыт чат с Дени.

— Может, сходим в кино на неделе?

— Можно.

— Ура! На какой фильм ты хотела бы? Я скину афишу.

— Мне без разницы. Выбери сам.

— Как насчет «Сотый километр»? Тебе должно понравиться. По аннотации похоже на «Волю» и «Зажигая горизонт», которые ты любишь.

— Ок.

Поджав губы, Этьен тяжело вздохнул. Выключив экран, отодвинул телефон подальше, но продолжил пялиться в стол.

Не сумев оставить без внимания перемену в настроении друга, Ив легонько постучал его по плечу, привлекая внимание. Сложил из жестов фразу:

«А что мои любимые фильмы говорят обо мне?»

— Что у тебя ужасный вкус, — хохотнул Этьен.

В следующую секунду в него уже летела жестяная коробочка леденцов. Этьен благополучно увернулся, но спасти свой лоб от удара столовой ложкой не успел.

— Ауч! Ладно-ладно. — Этьен потер лоб, хмурясь. Скрестил руки на груди. — Ты ранимый и трепетный человек, склонный к рефлексии и эскапизму. Старательно избегаешь сюжеты про реальные проблемы, отдавая предпочтения выдумкам или оптимистичным фильмам, и отрицаешь любые истории без хэппи-энда, ибо они подкрепляют твое чувство безнадежности. Выбираешь кино легкое и светлое, чтобы хоть оно давало надежду на радостное будущее, и прячешься там от своих травм и триггеров. Редко смотришь что-то философское, ибо и без того постоянно, постоянно думаешь, а мозгу тоже надо отдыхать, отсюда и любовь к простым сюжетам-жвачкам, без особой загруженности. А в романтичных фильмах уделяешь особое внимание историям, где прекрасная сказочная девушка своей любовью спасает погрязшего в апатии и безнадеге красавчика, и теперь повторяешь сценарий любимой киношки в реальности, поэтому так и восхищен Миреей. Ну как, я попал?

Ив растерянно похлопал глазами, глядя на Этьена, на лице которого расцветала довольная усмешка шкодника. Хохотнув, он вскочил, хлопнул Ива по плечу.

— Живи теперь с этим! — забрав свою чашку, пропел Этьен уже на ходу, и убежал в свою комнату, оставив Ива наедине с теплой темнотой кухни и сладким ароматом чая.