45 глава

День Маммона.  

К нему Кален, по ощущениям, был готов меньше всего. За целые годы подготовки, только малая толика времени уделялась изучению различных заклинаний, так что теперь он не мог найти себе места от волнения. Даже во время обучения бою Сэмюэль уделял много внимания именно физической подготовке, без использования заклинаний. Слабое тело не переживет большой магической нагрузки — именно так он обосновывал это.  

Но, на самом деле, потенциальный провал на этом дне волновал его меньше всего. 

В этот день с поля будут сняты печати Маммона, а значит, что может произойти нечто непоправимое.  

В этот раз до стадиона он решил добираться своими силами, чтобы за время прогулки немного проветриться и снять напряжение. Но получилось так себе: почти каждый прохожий был одарен внимательным и подозрительным взглядом, на наличие злосчастного глаза со стрелой. Он не сомневался в том, что Сатана предпримет меры по защите простых демонов, но все же не мог оставаться в стороне. 

Спокойно миновав пункт с охраной, он спустился в раздевалку и сбросил лишние вещи. С собой, кроме компенсирующего белья, у него была толстая маленькая книжица с заклинаниями, которые он принялся повторять, заняв самый неприметный угол рядом с небольшим окном. Перед сном он занимался тем же самым, но, казалось, что давно известные заклинания не лезли в голову. “Как тут можно вообще соревноваться? Я ведь проиграю, если появится участник, чей объем ядра больше моего”, — думал он, иногда посматривая на прибывающих участников. Оценить их способности на месте было затруднительно из-за стоящих везде печатей, что и успокаивало, и раздражало одновременно.  

Промучавшись с заклинаниями еще некоторое время, он убрал книгу в сумку: все равно ничего не запоминалось — и переоделся.  

Стоя в длинном и низком коридоре, ведущим к полю, он наблюдал за работниками, разносящими по полю столы и стулья. Всего Кален насчитал около тридцати столов. “Если мне не изменяет память, мы будем соревноваться не одновременно, а по очереди, так зачем столько столов?” 

— И чего ты тут так загадочно стоишь? — Камелия положил ладонь ему на плечо. 

— Больше заняться нечем. 

— Готов к очередному испытанию? 

— Если честно, не особо.  

Камелия усмехнулся и встал у стены.  

— Нормально спалось после кофейка-то? 

— Не могу сказать, я поспал часа три, наверное.  

— Серьезно? 

— Да, учил заклинания.  

— И как оно? Успешно? 

— Не особо.  

— У тебя еще будет время подучить, не думаю, что ты будешь первым.  

— Участников больше, чем вчера. Надеюсь, мне не выпадет участь выступать последним. 

— Я видел списки, там около четырехсот участников.  

— Ужасно, сколько это займет времени? 

— Если каждому по минуте на выступление, то часов семь где-то. А если с учетом всех подготовительных мероприятий, то все десять.  

Кален глубоко вздохнул. Нежелание попасть в конец списка стало еще более ощутимым. 

— Не волнуйся ты так, все будет нормально, — Камелия улыбнулся. — Зачем ты вчера кстати с Сатаной встречался?  

— Мне нужно было кое-что обсудить с ним по поводу празднования.  

Калену особо не хотелось доверять Камелии свои подозрения, и не потому, что считал его причастным к происходящему. Он просто боялся, что может быть высмеян. 

— Понятно. Кстати, я когда заходил сюда, передо мной нескольких демонов задержали, но я так и не понял, за что именно. Они еще так возмущались.  

— Задержали?  

— Ага.  

Выходит, Сатана уже начал действовать. Это обнадёживало.  

— Не говорили, почему? 

— Что-то в одежде не понравилось. 

— Вот как. 

— Не помню, чтобы на стадион была установлена форма для посещения. Хотя, может просто закрывают план на день. 

— О чем ты? 

— Ну, иногда так делают, что, если план по работе не выполняется как следует для того, чтобы закрыть его, прибегают к самым изощренным методам.  

Кален не совсем понял, о чем он, но решил не переспрашивать. Все равно было не до этого. До начала выступления оставались считанные минуты, и многие участники уже собрались у выхода на поле. Среди них он увидел большое количество девушек. Их число, кажется, даже превалировало над мужской частью.  

И вот. Началось. 

— Всем доброе утро, а особенно приветствую тех, кто не присутствовал на вчерашнем захватывающем соревновании! — голос ведущего снова разнесся над стадионом, заставив Калена невольно вернуться во вчерашний день. — Прошу встречать наших новых участников!  

Волонтеры жестом указали всем участникам выходить, но Кален не мог понять, как вся эта толпа вместиться между столами. Но стоило ему подумать об этом, как столы по мановению ладони плавно расплылись вдоль стен, освободив место в центре.  

Вновь оказавшись здесь, парень ощущал уже не такую тревогу, как это было вчера, хотя руки все еще беспричинно подрагивали время от времени.  

— Как вы можете заметить, среди некоторых участников встречаются и те, кто был вчера. Стоит похвалить их за самоуверенность и стремление к первенству! Подобные амбициозные демоны нужны Аду! — он повернулся к появившемуся табло. — Перейдем же к правилам, которые сегодня имеют некоторые отличия. Начнем с того, что у нас прибавилось участников. Настоящее их значение составляет четыреста восемьдесят шесть, в самом деле огромное количество участников, но все же несравнимое с численностью нашего любимого мира. Чтобы не заставлять вас часами смотреть на выступления, одновременно будут выступать по три участника, к которым будут прикреплены профессиональные заклинатели, которые, кажется, знают все заклинания за всю эпоху существования демонов. Поприветствуем же наше жюри! 

Он указал в сторону ложи с Грехами, немного ниже которой теперь располагалась еще одна похожая. Выделенные шесть мест занимали достаточно пожилые демоны, у одного из которых борода, кажется, достигала его живота.  

— Ну и тем, кто будет выносить заключительную оценку выступлению, является непосредственно сам Маммон! 

Маммон подскочил с места и выпрямился во весь свой невеликий рост, составлявший около четырнадцати альтитуд, и поднял руки вверх, как бы приветствуя собравшихся. Кален попытался представить, каким образом Маммон общается с Левиафан, который кое-как макушкой достает до ее третьего нижнего ребра.  

— Всем спасибо! Всем спасибо! Рад служить вам! — голос Маммона был мурлыкающим и несколько противным. За Грехом давно веяло шлейфом нечистого на руку демона — хотя нынешний носитель титула еще не успел никак провиниться, — и его вычурная манера речи только больше наталкивала на подобные размышления.  

Мужчина занял свое место в большом и роскошном кресле, отличавшийся сравнительно большим количеством вензелей, чем у соседей, и принялся изучать поле сквозь плотные солнцезащитные очки с фиолетовыми линзами.  

— Сейчас у каждого участника над головой появился номер, под которым он участвует. Вам следует занять места в порядке очереди, после чего по тройкам выходить на выступление. Заранее предупрежу, что у нас будет четыре перерыва между выступлениями, чтобы дать возможность всем немного отдохнуть.  

Кален долго не мог взглянуть на свой номер, боясь увидеть там четыреста восемьдесят шестой, но с облегчением выдохнул, когда все же увидел там сто пять.   

— Прошу первых трех участников остаться на поле, а остальных отправиться в раздевалку подготавливаться к своим выступлениям! 

“Слава Дьяволу, я успею немного повторить все перед началом”, — подумал Кален, возвращаясь. 

Камелия ждал его у самых ворот, разделяющих длинных коридор с основным корпусом стадиона.  

— Сто пятый, — он поднял взгляд немного выше лица Калена. — Будешь выступать через тридцать пять троек.  

— Там еще будет перерыв, я думаю, что минут на тридцать-сорок. 

— Значит у тебя еще полно времени на то, чтобы поспать и повторить все. 

— Чего? Ты думаешь, я смогу уснуть?  

— Усталость всегда берет свое, особенно если лечь. 

— Нет, я не буду спать, — к назло именно в этот момент он зевнул, в ответ на что донеслась ехидная усмешка, — и не смейся мне тут.  

— Не бухти. Бери лучше свою книжку с заклинаниями и пойдем в зону отдыха повторять все. 

— Да, пойдем.  

Открыл глаза Кален лежа на каком-то мягком и пушистом кресле. Последнее, что он помнил, это то, что они с Камелией пришли в зону отдыха, где он начал читать первые несколько страниц. А потом ничего. Пустота. 

— Что случилось?.. — он сладко потянулся, без особого желания подниматься. — Где я?.. 

— Ты? Лежишь на кресле, а что? — Камелия сидел рядом и листал ту самую книгу.  

— Я что, уснул? 

— Ага. 

— Вот ведь... сколько я проспал?  

— Ну, по времени не могу сказать, но сейчас выступает шестидесятый участник.  

Кален вздохнул и закутался в кофту покрепче. Желание забраться в любимую кровать по самые уши едва не заставило его выть от негодования. “Еще столько всего впереди, поскорее бы я смог просто лечь и поспать...” — думал он.  

— Дальше спать будешь? 

— Вряд ли. 

— Ну, тогда лежи и отвечай на вопросы по книжке, согласен? 

— Ага. 

“И с каких пор ты такой шелковый?” — мелькнула внезапная мысль. Кален невольно глянул на Камелию. Он сидел боком к нему, а взгляд бардовых глаз был устремлен в текст. В ушах на длинной металлической петле висела сияющая алая ягода, от вида которой в животе заурчало. 

— А тебе удобно с такими серьгами? Они же тяжелые. 

— А? — Камелия повернулся и обе ягодки покачнулись в такт движению его головы. — Да, вполне. К тому же я уже привык.  

— Понятно.  

— Может и тебе серьги сделаем? Уши не больно прокалывать.  

— Ну уж нет.  

— Ну чего ты так категорично? 

— Я каждый день тренируюсь, если Сэмюэль увидит у меня серьги, он их собственноручно вырвет вместе с мочками.  

— Ну так, а ты снимай просто перед тренировками. 

— Снимать, потом надевать, потом снова снимать… слишком много мороки. 

— Какой же ты вредный, — Камелия пихнул его в ногу и улыбнулся. — Ладно, вернемся к заклинаниям…  

Не сказать, что они успели повторить достаточно много, уже после сорокового заклинания язык начал заплетаться, поэтому решено было сделать перерыв. Сонливость тоже успела пройти, все же недолгий сон даже в таких полевых условиях помог немного восстановиться.  

— Камелия, а где ты познакомился с Сэмюэлем?  

Они пошли в местный буфет, разрывающийся от количества народа, тоже решившего перекусить.  

— Мы давно знакомы, с тех пор как я начал работать на Сатану.  

— А как давно ты работаешь?  

— Шесть лет.  

— Серьёзно? Сколько же тебе лет тогда? 

Камелия замер, поняв, что немного просчитался в своих ответах, но, не теряя самообладания обтер губы от крошек и сказал: 

— Да какая разница в общем-то.  

— Почему ты это так скрываешь?  

— Вот сколько бы ты мне дал?  

— Если оценивать только по внешности, — Кален окинул его изучающим взглядом и снова остановился на серьгах, — то лет шестнадцать.  

— Шестнадцать?! Я настолько мелко выгляжу?  

— Ну, есть такое.  

— Мда.  

— А если по общению и силе, то возможно ближе к двадцати.  

— Хоть что-то радует.  

С Камелией Кален впервые познакомился через несколько месяцев после того, как стал наследником Сатаны. И тогда Камелия вел себя совсем не так, как сейчас. По неизвестной Калену причине, он невзлюбил его с первых же секунд и постоянно подтрунивал и издевался над ним.  

Такое его поведение не менялось до недавнего момента. Но что именно послужило поводом к столь внезапным изменениям, Кален все еще не мог понять. Про Камелию он до сих пор не знал почти ничего, ни фамилии, ни возраста, что уж говорить о причинах его странного поведения? 

— Ты не видел тех, кто с тобой в тройке стоит?  

— Нет.  

— Жаль, можно было бы выяснить у них что-нибудь из их выступления. Кстати, а у тебя есть сценарий по выступлению? 

— Сценарий?  

— Ну, что ты собираешься показывать?  

— Честно говоря, я до сих пор не особо знаю.  

Камелия поперхнулся.  

— Серьёзно?! Ты сдурел без подготовки идти?  

— А когда мне, по-твоему, надо было учить этот чертов номер, если я то у Мадаи ночевал и дневал, то тренировался до потери пульса? — Кален крепко сжал рукоять вилки, что та немного деформировалась. — Я вообще в последний момент узнал о том, что выступаю не только на дне Сатаны и Левиафан. Мне банально не хватило времени на подготовку. 

— Да уж.  

— Не хочу нигде участвовать, — буркнул он в сердцах, но почти сразу же пожалел об этом. Как бы он теперь не донес это Сэмюэлю. Получить хлыстом по спине в преддверии сражений совсем не хотелось. 

Как ни странно, Камелия не произнес ни слова. Только молча жевал булку с чесноком и мясом.  

— Тебе стоит подготовиться, — наконец сказал он. — Очередь скоро. 

— Да.  

Уже в одиночестве вернувшись в раздвевалку, Кален вздохнул полной грудью. В компании Камелии в последнее время было слишком... непросто. Он не мог сказать почему именно, но, когда он ненавидел его, — впрочем, даже почти взаимно, — было намного легче. А теперь вечное ощущение скорого подвоха не отпускало его. Ну не спроста это все. 

Погруженный в пространные рассуждения о своих взаимоотношениях с другими демонами, он почти упустил все время на повторение номера.  

— Итак, думаю, что все уже успели как следует передохнуть перед началом следующей части нашего магического соревнования. На поле выходят участники под номерами сто пять, сто шесть и сто семь! Ого! Это соревнование будет по-настоящему увлекательным: Кален Цербус против восходящего гения из маленькой династии заклинателей.  

У Калена все сжалось от ужаса. Он перевел взгляд с травы на соперников, и сразу же встретился глазами с девушкой, горделиво держащей острый подбородок. Ощущения были смешанные: его жутко раздражало то, что ведущий постоянно делает акцент на каждом его появлении, но при этом где-то в груди все дрожало и дребезжало от страха. “Ты не то, что в тройку лидеров не войдешь, ты в конце списка окажешься со своим преставлением! Надеюсь, если я окажусь худшим, этот трындящий пес не осмелится меня осуждать в присутствии Сатаны”, — размышлял он. 

Несколько столов поднялись с земли и переместились прямо напротив участников. 

— Извините, можно мне пожалуйста еще три стола, — подала голос девушка, подняв руку.  

К ней приплыло еще несколько столов и встали в одну линию.  

— Нет, мне надо в квадрат! 

“Заткнись уже, дура”. 

— Спасибо.  

На столе уже в следующую секунду появилась миниатюра театральной сцены, занимавшая почти целиком четыре стола.  

“Все кончено”. 

В груди все сжалось, но потом вдруг начало бешено стучать по ребрам, что ноги подкашивались от ударов. Ему казалось, что-то хрупкое, что внутри, сейчас треснет. 

Девушка посадила на сцену двух нарядных кукол, богато украшенных различными драгоценностями. Проработаны куклы, надо сказать, были достаточно качественно.  

“Нет-нет-нет-нет! Это кукольный театр! Она ведь победит однозначно”.  

Перед глазами всплыло окровавленное лицо Валери. 

“Нет! Нельзя! Стой смирно!” 

— Цербус? У тебя все в порядке? — мерзкая девица повернулась к нему, все также гордо держа подбородок, но выражение ее лица поменялось, едва она взглянула ему в глаза.  

“Поганая дрянь, поганая жалкая дрянь стой на месте!” 

Шею сдавило колющей болью, и он закашлялся.  

“Нельзя!” 

— Где он?! Где он?! — Артур подскочил с места и судорожно всматривался в поле, где только что находился Кален. Все произошло за считанные секунды, он даже не успел ничего толком понять.  

— Где же наш участник? — несмотря на всю свою раннюю актерскую игру, в этот раз даже ведущий оказался удивлен. — Может, это часть перфоманса? Давайте наблюдать! 

Артур начал судорожно бегать глазами по трибунам, в надежде найти хоть кого-нибудь, кто мог бы знать, что сейчас происходит. Нарастающее чувство паники не покидало его. Гвозди, появившиеся незадолго до исчезновения Калена не предвещали ничего хорошего. Он боялся, что Кален все же решился сделать с собой самое страшное.  

От одной мысли об этом горло сдавило от слез.  

Наконец он увидел на противоположной стороне стадиона Сэмюэля и блондина, с которым вчера разговаривал Кален. Проглотив все тревоги и домыслы, успевшие появиться за вечер, он что было сил ринулся в их сторону. 

— Эй-эй, куда ты, Арчи?! 

— Я сейчас вернусь, подожди немного! — бросил он Алексу.  

Едва не сбив по дороге парочку детей, он добрался до Сэмюэля и не добежав до них пару дистант, уже крикнул: 

— Господин Сэмюэль, господин Сэмюэль, что случилось?! Что-то опасное? Ему плохо? Он ранен? Я не понимаю! 

Затормозив, он сделал глубокий вдох. Ноги подкашивались от слабости, а в горле саднило из-за слишком частого дыхания.  

— Я пытаюсь переместиться по его местоположению, но у меня не получается. Скорее всего он забрался во внутренний мир и отсиживается там.  

— Что произошло? Я не понимаю... 

— Мне казалось, что ты лучше всех знаешь его, — сказал Сэмюэль и сложил руки за спиной. Взгляд у него был ничуть необеспокоенный, за что Артуру захотелось впервые в жизни ударить кого-то. 

— Мы почти не общались последнее время, никак не получается, — честно, хоть и с большим трудом, признался Артур, невольно бросив взгляд на блондина с серьгами в форме ягод. Тот выглядел чуть менее равнодушным, но все еще слишком спокойным.  

“Они что, совсем не понимают, что Калену нельзя в такие моменты одному оставаться?! Да блин!” 

Он попытался самостоятельно переместиться во внутренний мир Калена, что вполне можно было сделать, при наличии разрешения со стороны владельца, но в ответ донеслась глухая тишина.  

— Возможно стоит попробовать за пределами стадиона, потому что здесь стоят маммонки, — прокомментировал Сэмюэль натужные попытки Артура сосредоточиться на перемещении.  

— Точно! 

Он сорвался с места и побежал к лестнице, как вдруг услышал за спиной: 

— Стой, я только добежал до тебя, а ты уже куда-то сиганул!  

— Алекс я скоро вернусь, подожди, пожалуйста! 

За несколько минут спустившись до главной лестницы, он пробежал еще около десяти дистант и окончательно выдохся. С трудом передвигая дрожащие ноги, он завалился на лавочку и снова попытался хотя бы мысленно связаться с Каленом, но и там его настиг провал: сообщения не передавались. “Что ж такое! Кален, отзовись, я тебя умоляю! Я же беспокоюсь!” 

— Почему его не пустил?  

— Как ты сюда попал?.. 

— У тебя ослабла защита. 

— Откуда пароль?.. 

— Ха, думаешь, это было так трудно выяснить?  

Камелия сел на огромную круглую кровать — единственное, что находилось во внутреннем мире Калена, помимо небольшой лампы, тускло освещающей пространство вокруг — заваленную множеством плюшевых игрушек. С интересом осмотрев каждую из них, он с удивлением обнаружил одну, слишком походившую на... 

— Я не хочу, чтобы он видел меня таким. 

— Каким? — Камелия отвлекся с изучения окружения на фигуру парня, скрывавшуюся под большим мягким одеялом. Кроме черных пушистых волос было видно только кончики ушей.  

— Жалким.  

— А что насчет меня? Не боишься, что я увижу тебя жалким? 

Кален не ответил.  

Камелия глубоко вздохнул и лег на спину. “Удивительно, ядро — это субстанция, состоящая из частичек светящейся энергии, но как же внутри него темно”, — подумал он, устремив взгляд во тьму над головой.  

— Тебе не жутко тут с одной только кроватью? 

— Нет. Я редко тут бываю.  

— С твоего исчезновения прошло около двадцати минут. 

— Ясно.  

Камелия некоторое время помолчал, прислушиваясь к дыханию Калена, которое едва доносилось из-под одела.  

— Почему исчез? 

— Если бы я этого не сделал, я бы избил ее... избил ее как Валери. Я не могу такого допустить больше.  

— А почему именно сюда? 

— В другом месте меня бы нашли и вернули обратно. А я так... не хочу.  

Камелия забрался с ногами на кровать и убрал край одеяла с лица парня. Тот, на удивление, не плакал, а просто мрачно смотрел перед собой, крепко обнимая вытянутого плюшевого кота.  

Хмыкнув, он вернул одеяло на места и снова сел. 

— Я скажу Сэмюэлю, что ты будешь участвовать только на дне Левиафан и Сатаны. 

В ответ не донеслось ничего.  

— Сколько ты тут можешь продержаться? 

— Часа два, потом рвет. 

— Ясно, скажу, что ты будешь через полтора часа.  

— Мгм.