День Х

Близился день Х.

Столь грозное название дата имела, конечно, чисто символически: в календаре этот день звался всего-то первым сентября, началом осени и учебного года. Пугающий характер приближающейся дате придавал именно последний пункт, заставлявший ученические сердца сжиматься в ужасе, а души – уходить в пятки: совсем скоро несчастным детям придётся снова брать себя в руки, восстанавливать убитый за каникулы режим и силком тащить на уроки свои едва отдохнувшие бренные тела.

Учителям в этом плане было немного легче – их бренные тела вернулись в школу несколько раньше, уже успев примириться с грядущими муками. Оттого и волнения в учительской сегодня не царило: атмосфера больше напоминала пресловутое затишье перед бурей, пока что разбавляемое разве что стуком по клавишам ноутбука. Собственно бурей должна была стать последняя августовская планёрка: на ней вот-вот решатся самые важные вопросы, которые непременно нужно успеть обсудить до начала учебного процесса...

– А я говорю, если покупать, то приличный, а не растворимую гадость!

Проблем, вынесенных на эту планëрку, на деле, осталось всего две: организация линейки на первое сентября и заказ запаса кофе в учительскую на первые пару месяцев учебного года. По мнению четырëх преподавателей из пяти, куда более остро стоял именно второй вопрос: прямо сейчас вежливо бушевал по этому поводу молодой биолог, Даниил Юрьевич, ценитель хороших сортов дорогого кофе. Противостоял ему Тейлор Кавелье – неведомыми ветрами занесённый в МБОУ СОШ частичный иностранец, с невероятным акцентом ведущий, ожидаемо, иностранные языки, и спокойно потребляющий кофе растворимый:

– Да разницы нет никакой, и так, и так вкусно!! Зато возьмём больше, потому что вот он, – обвинительный жест англичанина указал на чуть согнувшимся за ноутбуком преподавателем физкультуры Раумом, – всё равно его вместо воды чернющий хлещет!

Упомянутый физрук согласно – факт был фактом – кивнул, промолчав и не отрываясь от экрана. Вместо него всплеснул руками Даниил, картинно схватившись за голову:

– Так хороший кофе заварить до крепости нормальной проще и стоить меньше будет, чем мешать растворяшки твои до посинения! С кем я работаю..!

Схлестнувшуюся в словесном поединке пару разнимать не торопились. Рима Вороновская, историк, совсем недавно вернувшаяся с раскопок вместе со своим кружком, с заинтересованным видом отпила немного чая – еë разборки по поводу напитков волновали едва-едва, пока не перерастали в ссору. До этого, несмотря на драматичные манеры спорящих, было, на деле, невероятно далеко: любой, кто хоть немного следил за взаимоотношениями в коллективе, знал, что биолог и англичанин спелись едва ли не с первого дня работы, и ругались не со зла, а, скорее, из внезапно обнаруженного противоречия. Сложившийся за последние годы учительский коллектив каким-то чудом сложился так удачно, что всяческие планëрки и собрания проходили довольно мирно, даже если полыхали сроки, причинные места или, как в прошлом году, подожжëная третьеклассником мусорка.

Кавелье, между тем, уткнулся в телефон на миг, ожесточëнно натыкивая в поисковике какую-то фразу, и с победной улыбкой развернул экран к Даниилу:

– А вот тут чëрным по белому написано, что взять растворимого раза в три выгоднее будет, чем брать твой зерновой и к нему всю технику к нему! Мы на кофе скидываемся, а не на целую кофемашину!

Задумчиво почесал бороду остановившийся в двери ОБЖшник. Неся в другой руке чайник (который недавно приказал долго жить, с трудом согрев стакан воды для чая Римы), Кирилл Константиныч аккуратно махнул им, привлекая внимание спорящих:

– Скидываться мы скоро будем и на кофе, и на кофемашину, и на замену для вот этого вот чайника. В нëм нагревателю ëк, легче новый взять...

Спор от неожиданности стих. Даниил Юрьевич, вскочивший было с места от возмущения, осел на место; К. К. Князев убрал сломанную технику в шкаф и, чуть хлопнув дверцей, шагнул к общему столу. Подойдя ближе, он с заговорщицким видом наклонился ближе, оперевшись на плечи сидящих рядом встрепенувшегося Тэйлора и Римы:

– У нас тут другая беда... Я посмотрел, техника музыкальная тоже приказала долго жить – у нас так будет не линейка, а минута молчания. Что делать будем?

Отставив в сторону опустевшую кружку, Вороновская задумчиво нахмурилась; проявились гусиные лапки в уголках еë глаз. Оторвался от экрана Раум:

– Так у нас, вроде, у учеников группа какая-то была своя музыкальная...

– Ты про ту, где Игнат, Ирина... – Даниил Юрьевич вспоминал вслух, перечисляя участников под кивок физрука. – ...и с Лëней ещë кто-то? Предлагаешь их выступить выставить?

Перспектива вырисовывалась неплохая. Четвëрка десятиклассников, буквально спевшихся вместе в музыкальную группу, организовалась как-то сама собой, по словам преподавательницы музыки – та их не курировала, однако и сама порой интересовалась делами "Black Cat". Уж сыграть что-то приличное перед школой те наверняка сумели бы – Ястребов, видевший записи, весьма одобрительно отзывался о творчестве молодëжи, а потому и сейчас, оглянувшись на в целом одобрительные выражения коллег, согласно кивнул.

– Вот и решили. А вместо кофе давайте для надëжности энергетиков ящик закажем, – продолжил, разворачивая ноутбук к коллегам, Раум. – Смотрите, мы в этом году ЕГЭ организовываем...

По учительской прокатился тяжкий вздох.