День Эдварда

​28 июня. Хоть лето и было в разгаре, утро выдалось на удивление холодным и сырым, что уж никак не прибавляло настроения. А ведь у него ещё было много дел, с которыми стоило закончить.

​Лоу только завершил дела в центральном районе, и ему предстояла поездка в дом спасения и поддержки, куда он ещё дня три назад отвёз Джерома и Скэриэла. Удивительно, что эта идея вообще воплотилась в жизнь, ведь он до последнего был уверен в провале. Но к ним всё больше начинало приходить детей и подростков. Лоу-младший даже решил взять из этих ребят парочку помощников: работы со временем только прибавлялось, а рук категорически не хватало.

​Из размышлений его вывел собачий лай. Это тоже была одна из причин, почему в доме вечно кто-то должен был находиться.

​Эдвард хорошо помнил день, когда Скэриэл притащил это чёрное чудо домой, да ещё и всего в грязи. Тогда мужчине пришлось отмывать сразу двоих до блеска, а потом ещё и еле как высушить. Чуть фен не угробили и последнее здоровье парню. Тогда он пригрозил, что полукровка сам будет смотреть за зверушкой и чтобы не смел перекладывать обязанности на Батлера, иначе оба будут на цепи около дерева жить.

​Угрозы, конечно, не сильно помогли — бедного рыжего всё равно запрягли. И с того момента Эдвард в основном брал весь уход за животным на себя. Батлер бы просто свалился от усталости, а Лоу не был убийцей щенков, чтобы оставлять того надолго со Скэриэлом, — жалко же бедолагу.

​Насыпав в миску корм, мужчина подошёл к кофемашине заварить себе утреннюю дозу, иногда поглядывая на чёрное чудо. С каждым днём он всё больше удивлялся тому, насколько сильно животное схоже со Скэриэлом. Надо же так.

​После завтрака он выгулял пёсика — вернётся ведь он только глубокой ночью, а за собакой присмотрит сосед. Иного варианта у них не было.

​Наконец, к двенадцати, окончательно закончив со всем и дав чёткие указания собачьей няне, он сел в машину. Дорога предстояла долгая, доберётся только к раннему вечеру. Они впервые пробовали оставить дом поддержки на новых работников — это будет неплохая проверка для них.

​Пока он ехал по разбитой дороге, его взгляд непроизвольно метнулся к выключенному радио, а затем — к дате на панели. 28 июня. Блять, снова этот проклятый день. Хоть он и обещал себе больше ни за что не думать об этом, поделать с собой ничего не мог. Мозг сам по себе подкидывал всё больше воспоминаний, которые хотелось забыть, вырвать, как испорченный листок, и никогда не вспоминать.

​И вот 28 июня, ему только исполнилось 15. День рождения давно перестал быть чем-то особенным — просто ещё один дерьмовый день, как и все предыдущие. Солнце понемногу начинало подниматься. Ночная смена, на удивление, прошла неплохо, и выручка вышла более-менее, но бывало, конечно, и лучше.

​Парень остановился у самой двери, надеясь, что дома никого нет. Но напрасно — с другой стороны послышался шорох. Она дома.

​Зайдя в квартиру, Лоу собирался сразу направиться в свою комнату. Проходя мимо кухни, он почему-то задержал взгляд. Полочки были выдвинуты, посуда разбита, столовые приборы разбросаны, но была там ещё и кровь.

​Кровь. Тут он уже начал паниковать. Отец снова пришёл пьяным и они поссорились? Но никогда прежде не было такого погрома. В квартире точно кто-то был, надо разобраться. Он двинулся дальше, пока не остановился возле спальни родителей. Дверь была немного приоткрыта, и пара капель виднелась на полу.

​Толкнув дверь, он услышал, как та со скрипом отворилась. Лоу уже пожалел о том, что решил кого-то поискать. В воздухе висело хрупкое женское тело, на предплечье темнел глубокий порез.

​— Мама... — едва слышно проговорил он и подошёл ближе. Тело уже было неестественно серым, но ещё чуточку хранящим тепло, которое совсем скоро исчезнет навсегда.

​Теперь его мать мертва. Единственный человек, которого он ценил и любил по-своему. Да, она часто кричала на него, ругалась и говорила обидные вещи, но всё это было из-за нервов. Глубокой ночью она иногда приходила в его комнату и мягко обнимала, думая, что сын уже спит. Теперь это никогда не повторится...

​Он не выдержал. Из глаз потекли слёзы, которые полукровка даже не пытался сдержать.

​Заглушив машину, Эдвард направился внутрь. Было всего шесть вечера, но вокруг не виднелось ни души — дети так рано не уходят, тем более летом. Это было странно. Открыв дверь, он удивился тому, что и внутри стояла тишина. Чутьё подсказывало пойти посмотреть на кухне: может, они перенесли ужин?

​Свет нигде не горел, никакого постороннего шума тоже не было. Лоу толкнул массивную деревянную дверь, и ему в лицо сразу же ударил яркий свет.

​— С днём рождения!!! — донеслось из всех углов.

​Мужчина явно такого не ожидал, его шоку не было предела. Вокруг стояла куча детей и подростков, а вместе с ними — Скэриэл и Джером. Столы были сдвинуты в один большой, в самом центре красовался небольшой торт, а сверху были развешаны разные рисунки с поздравлениями.

​Эдвард перевёл вопросительный взгляд на Лоу-младшего. Он до сих пор не до конца понимал, что здесь происходит.

​— Мы решили сделать тебе сюрприз в честь дня рождения, — вместо полукровки ответил Джером. На его лице играла небольшая улыбка, которую юноша пытался скрыть. От этого и сам мужчина улыбнулся. Было приятно.

​— Позже ты получишь ещё и от нас подарок, папа! — хихикая, проговорил Скэриэл. Он любил в шутку называть его папой, иногда и Батлера подговаривал. Эдвард на это обычно закатывал глаза, но они были ему так родны, будто и правда являлись его детьми.

​Этот день рождения Лоу-старший никогда не забудет, ведь он стал самым лучшим и приятным. В этот день все наконец смогли расслабиться после тяжёлой работы.