День 4.

Вода попала глаза, заставив их щипать, но девушка не обратила внимание на боль, она, сильно изогнувшись в спине, о чем-то думала, разбавляя свои мысли тёплой водой из-под душа. Щеки её краснели с каждым ударом капель по телу ещё сильнее, дрожь рассыпалась по коже. Что-то теснило её сердце, заставляло кричать внутри, резало её, унижало. Как странно видеть такое молодое лицо искажённое от ненастья, от неясной злобы, отчаяния и худобы рассудка. Слезы опалили лицо, зрачки безумно бегали, рвались куда-то, губы сжались в тонкую линию, из которой мелкими каплями стекала кровь. Ногти подрывали нежную кожу рук, пряча нестерпимое чувство на ладони. Конец. Руки обхватили полные ноги, чуть коснулись жировых отложений и тут же отпустили измученную плоть. Как это могло произойти? Как! Ужасный город, тусклые фонари на улицах, равнодушные предвзятые люди. Страшно, страшно, Москва! Страшно, когда поезд быстро влетает на перрон, когда твоё платье от этого ветра развиваться, обнажая, на радость кому-то, целомудренность, невинность. Москва! Я больше не хочу! Не хочу, чтобы незнакомые мужские руки бессовестно дотрагивались до моих ног! Я не хочу так! Но почему? Почему ты ничего не сделаешь с этим?.. Почему ты заставишь сердце мое наливаться обидой, злобой. Мерзкие пальцы касаются ласковых мест, дикий взгляд извращённый эгоизмом и какой-то зависимостью наливался злобой, когда девичье тело пыталось отойти. Жуть поселилась в душе, убило надежду. Отчего ты не спасёшь молодую девушку? Отчего ты убьёшь её в этих сетях беспутства! Люди! Вы видели! Видели, но позволили грубости украсть мою чистоту. Вы поговорили случиться тому прикосновению, которого не должно быть! Вы! А впрочем, это уже не важно. Тощие пальцы задерживают всхлип, пышная талия терпит удар. Это больнее всего: принять такое!