День 2

Скука съедает, сжимает внутренности, как мокрую тряпку. Нет все-таки страшнее скуки, чем та, которая пропитана вот этой вот, знаете, экзистенциальной тоской по чему-то, что ты вроде как знал, помнил, но забыл. Что-то такое неуловимое, далекое и родное – что же это?

Хочется иногда взять, повернуться к целому миру лицом и крикнуть: «Да что же мне делать-то, скажи? Что делают все вокруг? Почему мне так невыносимо скучно?»

А мир и рад бы ответить, наверное, будь у него в активном словарном запасе какой-то знакомый мне набор слов. Я вот его языка не знаю, вдруг он отвечает, а я и не в курсе? Вдруг я его просто не вижу?

Жаркое лето – это испытание для человека, сгорающего со скуки. Мало того, что ты маешься, так еще и солнце печет, словно ухмыляется со своей верхотуры: что, человечишка, не знаешь, куда приткнуться, куда себя деть? Я вот на своем месте, а ты чего страдаешь?

Помню, одним таким жарким днем я поехала сидеть с собакой подруги: она уехала отдыхать в Питер, а я все равно работала, скучала, мне было только в радость со зверушкой посидеть. Забавная она, конечно: всегда рада меня видеть, скачет так высоко, что аж в полете умудряется меня лизнуть в подбородок; игрушки носит, мол, отними, человек, если посмеешь. Смешная, даже не знает, что такое время и как порой бывает скучно его коротать, когда не понимаешь, что тебе хочется. Она-то все знает, ей известны все ее желания.

И вот, в общем, жаркий день, в моей руке слюнявый синий мяч. Я бросаю его в коридор, песель уносится прочь и на пару минут пропадает, чтобы глотнуть водички. Я встаю с дивана, прохожусь по комнате подруги. У нее на столе так много книжек и распечаток, пометок, заметок, ручек целое море. Сразу видно: писатель только недавно был занят своим делом! Интересно, когда она вернется из поездки, напишет ли она об этом свой новый рассказ? Выложит его на сайте, а мы потом будем сидеть на кухне и обсуждать, как строятся алгоритмы на этом сайте… забыла, как он там называется.

Писатель. Странно, я раньше не называла ее так. Странно, почему нельзя называть человека писателем, если он, скажем, пишет раз в десять лет? Или пишет часто, но в стол? Есть писатели, которые не пишут вообще? Где вообще начинается профессия «писатель» и заканчивается?

Пока я стою и обвожу взглядом распечатки подруги, собака уже сидит возле моей ноги и тычет в меня новой игрушкой. Конечно, я же скоро поеду домой, нужно показать все свои богатства!

Не знаю почему, но эти вопросы меня чем-то зацепили. Теперь я сижу и вбиваю в поисковую строку «писатель определение». Что предлагает искусственный интеллект:

Писатель — человек, который занимается созданием словесных произведений, предназначенных для общественного потребления.

В узком смысле — это человек, профессионально занимающийся литературным трудом, создающий прозаические художественные произведения для массового потребления.

В широком смысле писателем можно назвать любого, кто пишет. Например, люди, работающие с текстами, освещают новости, переводят, помогают продвигать бизнес.

 Последнее звучит приятно. Любой, кто пишет. Даже те, кто просто работает с какими-либо текстами, получается, редактирует их, переделывает? Широкое, значит, понятие. Так четко и не ответишь на все мои вопросы. Вот подруга вернется – поговорим с ней об этом.  

***

Через две недели я оказываюсь в доме другой подруги: теперь я присматриваю за кошкой. Забавно, что это лето у меня получилось летом присмотра за зверями. Забавно еще и то, что, глядя на них, я стала много думать.

Пока эта леди занята своими кошачьими делами, я бессмысленно втыкаю в телефон. Пишет сестра: пошли, мол, погуляем. Добавляет, что мама нашла какой-то старый блокнот, хочет мне его передать. Сестра вдогонку присылает фотографию, и я вспоминаю.

А. А-а-а! Я в нем писала свои стихи от руки. На секунду становится немного стыдно, потому что мне не хотелось, чтобы кто-то их читал, кроме меня. Но стыдно лишь на секунду, потому что потом мне становится любопытно. А что я там вообще писала?

И как интересно получилось, что мама его нашла. Только недавно, кажется, я вспомнила, что что-то там писала. Не просила ее ничего искать, а она сама нашла. Забавно это.

***

Как люди вообще разбирают свой почерк? Я вот листаю свой блокнот – и мне физически тяжело пробегаться по стихам глазами. Нет, какие-то меня все-таки привлекли, я даже вспомнила, в каком настроении писала эти тоскливые элегии и сонеты в стиле Шекспира. Но прочитать их почти невозможно. Пробегаешься глазами по одному, другому – и забываешь, что там было в самом начале.

Сестра сидит рядом со мной и говорит:

– Я не открывала, если что.

– Да ладно, тут все равно мало что разберешь.

Я листаю, смотрю на рисунки, оставленные шестнадцатилетним подростком больше десяти лет назад. Маяк, чайка, увядшая роза. Образы...

 Ой, а правда ведь: больше десять лет прошло, блокнот все это время пылился где-то дома.

– Слушай, там в коробке я еще кое-что нашла, – говорит сестра и ныряет в свой большой рюкзак. – Я не знаю, что это такое. На камушки какие-то похоже. Не стала открывать, вдруг это твое что-то важное.

Сестра вытаскивает из рюкзака льняной мешочек и протягивает его мне. Я кладу его на ладонь – весомый!

Тяну завязочки, заглядываю внутрь мешочка и вижу там то, что в ту же секунду засасывает меня внутрь, утягивает в стремительный водоворот, в котором я кручусь, задыхаюсь, слепну от ярких вспышек, что летят следом за мной, словно шаровые молнии, и тут прямо над ухом звучит чей-то низкий голос, но я не успеваю услышать, что он говорит, потому что…

***

Я резко просыпаюсь. Не понимаю, что это было.

А потом, пораскинув еще сонными мозгами, все-таки понимаю.

Этот мешочек с камнями был подарком от моей давней подруги, которой сейчас нет рядом. Но тогда она подарила мне идею, которую я забыла. Или потеряла вместе с этим мешочком?

Я же хотела быть писателем. Это была ее мечта? Или моя? Кто из нас об этом стал думать, когда нам было лет по двенадцать или тринадцать?

А мир все это время со мной так просто говорил. Так очевидно. Нужно было просто осмотреться.

Я так давно не поднималась на свой чердак с забытыми идеями, а они все это время пылились там, разложенные по полочкам и чемоданам. Как мой блокнот, который ждал меня десять лет.

И как тот мешочек… Так, а где же он теперь?