День 1. Русалки

Волна разбилась о борт с такой силой, что корабль качнуло и на долю секунды накренило. Цзин Юань отряхнул фуражку от морской пены и заложил подмышку — после официального представления парадность формы уже значения не имела.

— И часто здесь такие валы? — поинтересовался он, протягивая руку координатору, из-за качки завалившуюся на поручни. Та ухватилась и дала себя подтянуть, другой рукой крепко удерживая планшет экраном к груди.

— Достаточно. В семи километрах отсюда лежит цепь подводных вулканов, — взмахом она указала куда-то вперёд и вправо, под белое пятно укрытого облаками солнца. — Три из них активны, так что здесь нередко случаются небольшие моретрясения. Надеюсь, морской болезнью не страдаете?

— Думаю, об этом беспокоиться уже в любом случае поздно.

Берег скрылся за горизонтом ещё добрых два часа назад, и теперь, куда бы он ни посмотрел, всюду был Океан — огромный, бескрайний, присматривающийся к их судну и испытывающий его лёгкими, но ощутимыми толчками, от которых то и дело бряцала и глухо звенела палуба. Госпожа Ханья, что-то заметив в сизой необъятности, сделала очередную пометку и направилась к надстройке; позвала за собой без слов — полезное умение.

Знакомство, конечно, принято продолжать в кают-компании, но все официальные этапы уже были пройдены: его отряд был представлен команде и разошёлся по каютам, — так что Цзин Юань, наверно, даже удивился бы, если пропустившая представление координатор решила наверстать упущенное. Однако она прошла дальше — в коридоре вдруг нырнула влево, к лестнице, ведущей вниз, а там ещё раз налево, к запертой на магнитный замок двери.

Недальновидно, подумал он вдруг, что ключ есть только у Них. Никому из отряда ключ-карта не полагалась, члены Общества сами решали, допускать ли их на свою территорию. А случись что — и?

В этой комнате была развёрнута мобильная исследовательская станция, центром которой стала демонстрационная установка — над ней повисла проекция морского дна, постоянно немного преобразующаяся. Голографически-призрачные водоросли отчаянно колыхались — внизу, как и на поверхности, было беспокойно.

Цзин Юань осмотрелся. Кроме проектора здесь был стол с развёрнутыми над ним полупрозрачными дисплеями, сейсмограф, маятник, каким-то чудом придерживающийся спокойного ровного ритма, несколько походных стульев и два запечатанных ящика: в одном из них, судя по всему, хранились реагенты, в другом — исследовательское оборудование, в котором пока что не было нужды. Зелёная эмблема Общества красовалась на каждом углу и на форме самих исследователей, которых на корабле, по изначальным данным, должно было быть семеро, а по факту осталось четверо.

Передав планшет с новыми заметками сидящей у дисплеев девушке, госпожа Ханья вернулась к нему, как и ожидалось — уже с имеющими смысл вопросами.

— Который это рейд для Вас, командир?

— Моя третья экспедиция, госпожа.

Уголок её рта дрогнул подобием улыбки. Исследователи любили, когда отряд защиты относился к вылазкам как к части изучения мира, а не боевым действиям.

— С какими существами имели дело?

— Лисы и кентавры, госпожа.

— Яоцин?

— Шесть лет назад, сопровождал команду парламентёров.

Кивок не был одобрением, лишь подтверждением того, что она понимает, о чём идёт речь. Установление контакта с лисами Яоцина по сей день оставалось одним из главных направлений работы Общества, через это проходили все новобранцы — проверка терпимости и умения не только защитить исследователей в случае необходимости, но и не стать врагами для другой стороны.

— А ваши люди?

— Вторая экспедиция для восьмерых, для одного — четвёртая.

Она нахмурилась и обернулась на проекцию. Беспокойное дно рябило — видимо, система встраивала в картину новые данные.

— Какую цель озвучили в Штабе? — не глядя на него, не оглядываясь на негласную договорённость “каждый занимается своим делом и не вмешивается в работу другого подразделения”.

Чёрт. Только этого ему не хватало.

— Установление причин аномальной подводной активности в этой зоне, госпожа.

И они уже слишком далеко от берега, чтобы в случае дезинформации он сумел развернуть отряд. Кому пришло в голову направлять молодняк на миссию двойного уровня защиты?

— Открой квадрат 3А, Хуо-Хуо, данные за вчерашнее утро. А Вы, командир, скажите, что аномального увидели.

Девушка у дисплеев засуетилась, заклацала по клавиатуре. Проекция зарябила, задвигалась, “поехала” — и из шумов вырисовалось всё то же дно с беспокойными водорослями, очертаниями камней и прочего придонного рельефа. Цзин Юань свёл брови, подошёл ближе; нет, недостаточно — покачал головой.

— Квадрат 7Д, данные за то же время.

Снова клацанье, снова рябь, снова это дно. Теперь — куда больше камня, явно какая-то порода. Да и растительности никакой… Он полуобернулся.

— Это вулкан?

Госпожа Ханья кивнула.

— Один из спящих. Единственный, около которого удалось установить маячок. Ваши мысли?

Он покачал головой. Она кивнула — с пониманием.

— Хуо-Хуо, квадрат 4Л.

Но картина не менялась. Они переходили с квадрата на квадрат, с одной зоны на другую, подходили ближе к вулканам и уходили так далеко, что система вырисовывала целые подводные леса, но всё же — ничего не менялось. Ничего нового не появлялось.

Цзин Юань снова покачал головой и выпрямился.

— Я не великий знаток океана, госпожа, и не могу сходу найти что-то, чего здесь быть не должно… Но мне казалось, что на такой площади должен обитать хотя бы кто-нибудь.

Общество спонсировалось не только государствами, но и самыми видными предпринимателями планеты, и техника, с которой работали исследователи, по качеству не уступала, а то и превосходила космическую. Не могло такого быть, чтобы сенсоры не засекли хоть одно живое существо на все 27 квадратов порученной им зоны.

Госпожа Ханья кивнула с таким мрачным видом, что ему стало почти неловко неясно за что.

— Это вписывается в ваше понимание “аномальной активности”, командир?

— Я бы назвал это скорее аномальным затишьем…

Она вдруг совершенно не академично фыркнула и начала что-то вводить на панели управления проекцией.

— Называйте вещи своими именами — это не затишье, а запустение. Всё, что здесь жило, ушло. Приборы фиксируют только один живой организм в этой зоне, но он ушёл так глубоко, что мы не можем до него добраться.

Наикачественнейшая глубоководная исследовательская техника не может спуститься к единственному, кто остался в этой мёртвой зоне?

Цзин Юань вспомнил, в каком направлении госпожа обозначила расположение вулканов. В каком направлении относительно движения корабля находилась единственная причина, из-за которой могла сбоить самая надёжная и проверенная техника.

Младшему из его подчинённых всего двадцать три. И корабль не кажется достаточно устойчивым, чтобы перенести встречу с действующими…

— Неделю назад существо поднялось  почти до нашей зоны видимости.

Квадрат 5К, по всей видимости, располагался не так уж далеко от вулканической цепи — изображение шло рябью, даже оформившись до конца, и показывало не дно, а толщу воды, в которой течение несло океанический сор. Лёгкими движениями кисти-пульта госпожа Ханья раздвинула пределы проекции, и голографическая синь разлилась по всей комнате. Цифры где-то в углу показали: масштаб 1:1.

Ему не пришлось ждать долго. Стоило привыкнуть к режущей глаза синеве и отойти дальше от центра, чтобы видеть картину целиком, “вода” пришла в движение — морская крошка-пыль-сор разошлись, как будто что-то снизу взметнуло вверх новый поток, разметавший их в стороны. Но само это “что-то” не показалось — взбаламутило воду и двинулось туда, где сенсор не мог его поймать. Аппаратура выхватила только край гребня, поднявшегося вдруг под левой рукой Цзин Юаня и почти тут же нырнувшего обратно.

Что-то внутри оборвалось недобрым предчувствием.

Этот гребень был едва ли не больше его самого, и оставалось только гадать о размерах существа, которому он принадлежал.

Взмахом кисти госпожа Ханья вернула проекции стандартный размер и масштаб. На командира она смотрела с молчаливым ожиданием.

— …госпожа, какую цель экспедиции озвучили Вам?

Девушка у дисплеев обернулась к ним, и Цзин Юань увидел что-то испуганное в её глазах — хотя, может, это были всего лишь неудачные блики на стёклах её очков. Госпожа Ханья кивнула ей и изобразила на лице подобие утешительной смиренной улыбки.

— Доставить существо в Штаб для его дальнейшего изучения. Живым и, по возможности, невредимым.

Четверо исследователей вместо заявленных семерых, десятеро членов отряда обеспечения безопасности да экипаж численностью тридцать два человека… Три активных вулкана, к которым они идут полным ходом, и огромная русалка, спугнувшая всю местную фауну на несколько десятков километров окрест.

— А если вы так и не сможете добраться до него?

— Тогда до него доберутся другие. До него и его яда.

Что-то внутри с глухим щелчком встало на место.

Вот же сволочи.

В его каюте было достаточно просторно, чтобы взгляду было где поблуждать. Жёсткость койки не давала уйти слишком глубоко в свои мысли, но стала отличной опорой на этом пошатывающемся-покачивающемся судёнышке, спешившим навстречу не просчитанным вероятностям. Фуражка лежала на коленях, и Цзин Юань задумчиво ощупывал-сминал-разглаживал её, смотря куда-то в потенциальное будущее, теперь стремительно перестраивающееся.

Связь с руководством ограничена. Ресурсы — тоже. На эту миссию выделено самое большее два месяца, значит, и провиант с топливом рассчитаны примерно на тот же срок. У них нет официального повода повернуть назад, оставив исследователей без защиты, ведь… это было так очевидно. Его, бывавшего в по-настоящему безвыходных ситуациях, не могли просто так поставить во главе отряда, будь целью действительно всего лишь сбор данных — нет, это подобие отпуска ему бы точно не поручили. А вот задачу, близкую к невыполнимой — пожалуй. Кто, если не он, верно?

Только остальных-то за что. У восьмерых за плечами только общение с лисами, с народом хоть и не совсем “человеческим”, но более чем цивилизованным и открытым к диалогу. А это? Охота на русалку в зоне сейсмической активности… Они все прошли хотя бы одну горячую точку и отличились, раз были приняты в отряд, но всё же — всё же картина складывалась откровенно паршивая.

Рядом лежала стопка бумаг. Он уронил на неё взгляд.

В Обществе всё велось в цифровом формате, так гарантировалась сохранность информации в случае каких-либо непредвиденных происшествий, но госпожа Ханья зачем-то дала ему это — распечатанные листы с рукописными пометками. “Заметки о природе русалок”, черновик исследования доктора Мэй; а комментарии — госпожи Ханьи: об их объекте.

Воистину аномальном объекте, если судить по её наблюдениям.

Каюту качнуло, и Цзин Юань позволил себе опрокинуться назад, уперевшись затылком в жёсткую стенку. Он не стал снимать перчатки, беря в руки бумаги — более двух десятков лет службы в общем и семь лет службы Обществу в частности научили его, что на подобных вещах не стоит лишний раз оставлять свой след. В конце концов, не просто так никому из них не давали ключей от исследовательских зон…

«Согласно наблюдениям ещё античного периода, русалкам свойственно жить стаями в среднем от 5 до 23 особей…»

Но, замечала госпожа Ханья, согласно данным за последние три недели, существо пришло в зону одно. Приборы не фиксируют нахождение на территории ещё кого-либо.

«Несмотря на хищную природу, русалки, будучи видом, предпочитающим осёдлый образ жизни, тонко чувствуют т.н. “гармонию сосуществования”: их рацион напрямую зависит от смены сезонов и коррелирует с периодами размножения конкретных видов, соседствующих с ними. Русалки не истребляют виды ради пищи, но сосуществуют с ними и защищают кладки от пришлых хищников, благодаря чему зоны их обитания нередко имеют обильную и разнообразную фауну…»

С появлением существа всё, что здесь жило, погибло или мигрировало. Анализ воды показал возросший уровень ряда токсинов, которые в соединении с серными образованиями вулканического происхождения сделали среду практически непригодной для местной фауны. Предположительно существо является источником этих токсинов, но на данный момент остаётся под вопросом сама природа этих веществ — являются ли они естественной защитой существа или попали на него извне.

«Самыми частыми местами гнездования стаи становятся полу-открытые пространства, оставляющие возможность для манёвров: коралловые рифы, подводные леса и т.п. Редкие разновидности обладают возможностью к выживанию на глубоководном уровне…»

Существо предположительно поселилось в вулканической цепи — концентрация неопознанных токсинов в этой зоне максимальная. Попыток перебраться от вулканов к “традиционным” песчаным пространствам зафиксировано не было. Концентрация токсинов в отдалённых от цепи квадратах ощутимо ниже, предполагаем, что туда их занесло течением и во время мелких извержений…

Цзин Юань вздохнул. Их объект изо всех сил разрушал всё, что Общество успело узнать о русалках. Одиночка, ядовит, любитель каменных прибежищ… Неудивительно, что на него обратили внимание. Вон, всеми правдами и неправдами пытались отслеживать если не перемещения, то хотя бы проявления жизнедеятельности — ближе к концу стопки лист, полностью исписанный рукой госпожи Ханьи, помимо прочего известил, что, согласно данным аппаратуры, сердце объекта бьётся неравномерно и может останавливаться на несколько часов и дажу пару дней. Спячки?

И никакой информации о том, откуда объект мог прийти и когда же это примерно произошло. Общество обратило внимание на эту зону лишь спустя пару недель активных жалоб близживущих граждан мира об ухудшении качества воды и возросшем количестве ошивающихся неподалёку браконьеров…

Окинув напоследок записи внимательным взглядом, он выудил из кармана зажигалку и подпалил первый лист. Подобное не принято хранить на руках, и вряд ли госпожа Ханья верила, что эти записи вернутся к ней.

Корабль встал в двух километрах от цепи со стороны спящих вулканов. Экипаж, к тихой радости и членов Общества, и отряда, был подготовленный — лишних вопросов не задавали, панических настроений не выказывали, даже когда океан вдали начинал рокотать, бурлить и расходился волнами, сносившими судно ещё на километр назад. Даже совсем молодые матросы не совали нос в кают-компанию, когда отряд собирался там по вопросам службы.

Противников продолжения миссии, разумеется, не было. Каким нужно быть идиотом, чтобы отказаться от охоты на такой объект? Цзин Юаню оставалось только перераспределить поручения и зоны ответственности — успех поимки зависел в том числе от того, как быстро среагируют его ребята в случае покидания объектом каменного убежища.

Ещё день спустя госпожа Ханья, смирившаяся и всё равно чуть беспокойная, снова привела его “на станцию” и подвела к одному из ранее запечатанных ящиков. Теперь пломба была сорвана, замок открыт, а в ящике, помимо всего прочего, оказались водолазные костюмы в количестве семи штук. По одному на планируемое количество исследователей, подумал бы Цзин Юань, но он уже свыкся с мыслью, что вся эта миссия идёт не просто вопреки уставу, но во многом вопреки здравому смыслу, и устало улыбнулся координатору. Она ответила тем же.

— Мы не знаем, насколько существо социализировано и какой опыт взаимодействия с людьми у него мог быть. Кто из ваших подчинённых сможет сопровождать нашего коллегу?

Ведь там, куда не сможет заглянуть техника, всегда сможет заглянуть человек — венец творения. Так, кажется, в Обществе иногда объясняли стажёрам необходимость лезть в самое пекло? Только вот стажёров среди оставшейся четвёрки не наблюдалось…

— Я выделю вам троих человек. Что от них потребуется?

Госпожа Ханья обернулась к одному из дисплеев. Там, в уже знакомом ему квадрате 5К, ритмично мерцало красное пятно — в моменты сейсмического затишья тепловизоры с горем пополам фиксировали сердечную активность объекта (очередная аномалия — согласно исследованиям, русалки вид от и до хладнокровный).

— Если нападёт — подниматься. Не атаковать в ответ. Существо должно остаться невредимым. Люди — тоже.

— Будет сделано, госпожа.

Первый спуск произошёл на пятый день с момента их прибытия на корабль. Длительный инструктаж не потребовался — хоть и новички в вопросе прямого контакта с “нецивилизованным” объектом, его люди имели достаточную подготовку, чтобы не утопиться в первый же выход в открытый океан и не расстаться с жизнью при подъёме обратно. Из исследователей с ними отправился Сяошэн — тихий мужчина немного за тридцать, прошедший уже порядка одиннадцати экспедиций и смотревший на своё сопровождение как на досадную неизбежность. С собой он брал камеру, встроенный в шлем диктофон и, видимо, надежду, если она ещё была ему нужна с таким-то опытом.

Цзин Юань не сомневался в своих людях; не имел права. И у трапа остался в качестве дежурного только чтобы хоть немного выдохнуть от суеты, которую успели развести исследователи при подготовке — сел, свесив ноги почти до самой воды, привалился плечом к поручню и опустил взгляд к зовущей глубине. Волны на сей раз были дружелюбны — корабль едва покачивался, не рискуя быть отброшенным слишком далеко от места погружения.

Глубина была темна и необозрима. Где-то там ему чудились фонарики подчинённых, но никто не смог бы сказать наверняка, что это именно они, а не обыкновенная игра света. Глубина ловила всякий всполох и заглатывала, едва ли давая уйти дальше полуметра. А спуститься надо было на тысячи таких фонариков…

Тот гребень всё не давал ему покоя. Если у объекта всего часть — с него всего размером, то каков же объект?.. По сведениям Общества, русалки бывали самых разных размеров, от десяти сантиметров и до нескольких сотен метров. Но разве могла аппаратура не захватить нечто настолько огромное? И почему тепловизоры улавливают только сердце, но не остальное тело…

Очередная волна чуть подкинула корабль, и Цзин Юань, почти задремавший за размышлениями, дал себе соскользнуть в воду — и уйти под неё.

Глубина была темна и необъятна. Холодом она впилась в открытое лицо, в руки, пронзила даже через костюм…

Ещё один поток толкнул его снизу вверх — чуть тёплый; Цзин Юань едва успел ухватиться за поручни трапа, чтобы не удариться об обшивку, и уставился вниз — это ещё что? Сейсмографы молчали второй день, да и они стояли далеко от вулканов, так…

Он замер. Внизу тоже было непроглядно темно.

Ни единого намёка на фонарики.

И тогда глубина двинулась.

Длинная, гибкая, бесспорно живая тень струилась внизу; струилась вниз.

Костяно сверкнул проклятый гребень на изгибе. А тень всё струилась и струилась, и Цзин Юань не мог отвести глаз и только крепче сжимал трап… воздуха медленно переставало хватать.

Наверно, ему показалось. Он бы не смог увидеть с такого расстояния, не смог бы никак.

Тень — та её часть, что уже нырнула почти в самый придонный мрак — вскинула к нему белое лицо. Глаза её были красны, и пылали они снайперскими прицелами.

 Он вынырнул на полминуты — подал сигнал отряду, схватил запасной баллон и верёвку, набрал воздуха  и нырнул обратно.

Навстречу уже поднимались знакомые фонарики — два вместо нырнувших четырёх.

Сяошэна трясло так сильно, что это казалось каким-то припадком, но он торопливо вбивал что-то в планшет, а если не попадал — надиктовывал голосом; но язык у него так запинался, что сама возможность последующей дешифровки вызывала значительные сомнения.

Лоюй, Бинси и Мужунь, спускавшиеся с ним, выглядели и того хуже — в глазах всей троицы горел опасный азарт. Больше им спускаться нельзя; не в ближайшие дни уж точно.

— Он просто огромный, командир, — завёл Лоюй, едва за ними закрылась дверь кают-компании. Прежде, чем стянуть с себя костюм, он подцепил флягу, висевшую на поясе, отвинтил крышку и отхлебнул почти половину. Утерев рот мокрой рукой, он продолжил:  — Мы даже спуститься толком не успели, а там его фары — и прямо на нас! Мы — в сторону, и этого, Сяо, тащим, а он — к нему! С камерой! А объект, — он провёл ребром ладони у своего носа, — вот так — рядом! А у него плавники на хвосте жёсткие… Жунь этого Сяо назад тащит, а всё равно не успел — им прямо по лбам этими плавниками, и только красное во все стороны!..

Корабельный медик, весьма важный и немного не понимающий серьёзности произошедшего Жуйи, уже успел провести осмотр и констатировал сотрясение лёгкой степени обоим пострадавшим. Рассечённый плавником нос Мужуня он уже как раз должен был доштопывать.

Цзин Юань только покачал головой. Суть произошедшего была ясна, а нормальный рапорт он спросит со всех причастных немного позже.

Вокруг растекался слабый, но ясный хмельной дух… Для Лоюя это была четвёртая экспедиция, и сложно было найти людей более суеверных, чем члены отряда обеспечения безопасности Общества.

На следующее утро госпожа Ханья была в ярости. Она всё так же устало улыбалась, не повышала тона и старательно подбирала слова, которые звучали бы однозначно и мирно, но кисть в её руках ходила слишком резко, когда она правила демонстрацию, чтобы показать Цзин Юаню…

…ничего.

— Маячок 5К вышел из строя, — спокойно пророкотала она. — Вчера мы списали это на резкий перепад температуры из-за активности существа, но он так и не вернулся в сеть. Мы пробовали вернуть его, отдали команду о возвращении на станцию, но сигнал просто провалился вникуда.

Час от часу не легче.

Цзин Юань кивнул, выражая соболезнования, и прошёлся взглядом по контрольным дисплеям. Чёрным погас не только маркер 5К. Госпожа Ханья, перехватив направление его изучения, вздохнула.

— Половина маячков в секторе Д тоже вышли из сети и перестали реагировать на команды.

Сектор Д был одним из ближайших к цепи. Но сейсмограф ведь…

— Мы не знаем, что случилось, — тихо призналась Хуо-Хуо. На сей раз она сидела не у дисплеев, а на одном из ящиков, и что-то кликала на очередном планшете. — “Хвост” никогда раньше не ломался вот так, вся система запрограммирована на возвращение на базу даже в выключенном состоянии, а тут…

Цзин Юань терпеливо дал ей время подобрать слова. Ни к чему было торопить и запугивать и без того встревоженную исследовательницу. Поправив очки рефлекторным жестом, она выключила бесполезный планшет.

— Чувство, что их там просто нет. Но я просмотрела все записи — перед потерей сигнала не происходило ничего такого, никаких механических повреждений, никого в зоне видимости…

Ничего подозрительного. Просто вся техника в одном конкретном секторе почти единомоментно приказала долго жить. С кем не бывает, верно?

Он посмотрел на госпожу Ханью с немым вопросом, кивнул на дисплеи. Она покачала головой. Вся её ярость вдруг куда-то улетучилась — пришло ощущение, что она поняла что-то важное, о чём не может сказать здесь и сейчас.

Отдав честь, Цзин Юань покинул “станцию”.

Горизонт был тих и соннен. Где-то там, далеко, была земля, были люди, было Общество. Но их корабль был здесь — не так уж далеко от центра океана, в водах, опустевших из-за объявившейся вдругорядь аномалии.

Но вряд ли только из-за неё одной.

— Мы рассчитывали, что Общество уже разобралось с ними, раз Вас даже оружием как надо не снарядили.

Голос госпожи Ханьи был тихим, как будто до этого она сорвала его криком. Цзин Юань счёл за уважение не пытаться сейчас заглянуть ей в лицо — тонкие руки, лёгшие на поручень рядом, едва заметно подрагивали.

— Маячки должны были засечь их приближение, разве не так, госпожа?

Он слышал, как она покачала головой.

— Эти… люди — опытные охотники. Видимо, устройство “Хвоста” уже не загадка для гражданских. Думаю, они просто деактивировали их низкочастотной волной.

— Разве система настолько уязвима?

— Работающая в сейсмически активной токсичной зоне на протяжении месяца? — он слышал, как она пожала плечами. — Мы узнаем это, только получив на руки хотя бы один из отключившихся маячков.

Он кивнул.

— Но для этого до них необходимо добраться при условии, что их точное местоположение мы сейчас не можем установить.

Она царапнула поручень ногтём; наверно, ненароком.

— Да. И этот корабль не приспособлен к возможному обострению нашего… взаимного неудовольствия.

Цзин Юань позволил себе опустить глаза к воде. Глубина была темна и непонятна.

— А если они доберутся до об… до существа раньше, чем мы?

Он видел, как её тень тоже уставилась в воду — обречённо.

— Если бы мы знали, что происходит в умах других людей, может быть, мы бы никогда и не оказались в такой ситуации.

Он решил не спрашивать, что ещё могло выйти из строя. Просто быть наготове, как и всегда.

Они запустили новые маячки взамен деактивированных. Один из дисплеев теперь ежечасно воспроизводил данные с уязвимых секторов, и кто-то из исследователей или отряда теперь дежурил у этого дисплея, приглядывая, не повторилась ли вдруг атака. Госпожа Ханья, сопоставив доклад Сяошэна, рапорты команды сопровождения и рассказ Цзин Юаня о существе, сводила их во что-то целостное — раз существо само вышло навстречу, но не проявило агрессии, это значило, что у них есть шанс найти общий язык и хотя бы попытаться увести его из зоны, где уже расставляли сети браконьеры…

Но второго спуска не случилось.

Он был запланирован на восьмой день после их разговора на палубе. Сопоставив все риски, они хотели попытаться снова, понимая, что время убегает, а ресурсы всё ещё ограничены. Но сейсмограф за три часа до спуска поставил крест на этой затее — один из трёх вулканов снова готовился к извержению, а это значило, что в ближайшие несколько часов уровень серы в воде станет невыносимым для человека, даже защищённого герметичным костюмом, и лучше уж перенести этот спуск на потом, а пока что увести корабль на безопасное расстояние. Капитан, получив это распоряжение, пожал плечами и принялся за исполнение.

Они отплыли на километр, когда океан сотрясло до самого основания.

Через считанные минуты маятник “на станции” сошёл с ума, а сейсмограф панически зателеграфировал о том, что шансов у них выйти из этого сухими нет.

Они успели подать сигнал бедствия всеми доступными способами, зафиксировали координаты — и вся команда ринулась в трюм закладывать щели и готовить воздушные карманы. Когда Цзин Юань в скором, но не поспешном обходе проходил мимо “станции”, он видел, как госпожа Ханья надиктовывает результаты их экспедиции на запасной диктофон, пока Хуо-Хуо аккуратно укладывает по ящикам хрупкую технику.

Он не сам не понимал, как это произошло. Просто вдруг ему показалось, что на палубе ещё кто-то есть, и он выскочил из надстройки, плотно прикрыв за собой дверь, почему-то вдруг посчитав, что время ещё есть — хоть немного…

Корабль накренился, его потянуло водой обратно, к цепи; ещё и так темно вдруг стало. Цзин Юаня отшвырнуло на поручни; он успел ухватиться и поднять голову, чтобы увидеть.

Не волна — сам Океан обрушился на их судёнышко и закрутил игрушкой.

Он держался — держался крепко, пригнувшись, стараясь не вдыхать соль, воду, пепел в ней. Но корабль швырнуло на бок, хлёстко и тяжело, и в ушах зазвенело, а  глазах потемнело и покраснело разом. В руках вдруг стало пусто.

А вокруг — темно и безвоздушно.

И тогда он снова увидел их — эти алые прицелы. Прямо перед собой. Увидел белое острое лицо, увидел проступающие рёбра, увидел жабры на горле, плавники, хвост…

Тень была огромна и невозможна, и смотрела на него, пока Океан вокруг бушевал и рвал на нём одежду.

Цзин Юань вдруг понял, что Тень удерживает его на месте и не даёт течению унести его прочь. Тень, кажется, тоже что-то для себя в этот момент понял — моргнул глазами-прицелами и метнулся куда-то во мрак, утягивая его за собой.

Последним, что запомнил Цзин Юань, стала отчаянно-наивная попытка вдохнуть — и горький кислый вкус пепельного океана, хлынувший в горло.