Демон в тебе 9

За полгода Санчез полюбил встречи с Пугодом. Тот всегда брал все заботы на себя, и это позволяло парню отдохнуть от вечного планирования. Письмо со словами: «В субботу ничего не планируй» — обещало прекрасные выходные.

Раньше Саша не ходил в театры, музеи, на выставки и концерты классической музыки. Ему и в голову не приходило, что это может доставлять такое удовольствие. Но не менее важна была и компания. Секретов Пугода ему так и не удалось разузнать. Тот всегда отвечал многозначительное «когда время придёт» и усмехался, глядя, как парень расстраивается.

В марте Пугод устроил для Санчеза незабываемый отпуск в Ницце. Хотя для старшего это был способ навестить друзей и покойных родителей. Все детство он провел в этом городе с отцом. Мать сошла с ума, когда он был еще маленьким, и умерла, когда ему исполнилось двадцать. Отец, и без того убитый состоянием жены, пережил ее всего на полгода.

Пугод рассказывал об этом, стоя на их могиле. Его голос даже не дрогнул — словно он говорил о чем-то постороннем, хотя Саша заметил, как тот яростно сжимал стебли цветов, не обращая внимания на шипы. Санчез не нашелся, что сказать. Видимо, Пугод смирился, но считал себя виноватым в их смерти.

Больше они к этой теме не возвращались.

Каждое приглашение в поместье заканчивалось в постели. Они почти не экспериментировали, и Саше часто становилось скучно. Он приставал к Пугоду с просьбами: «Давай стоя?», «На столе?», «Свяжи меня!». Тот выполнял их по настроению, иногда с задержкой в месяц — Санчез успевал сто раз забыть о своих предложениях.

За те же полгода компания, в которой работал Саша, выросла и стала одной из ведущих в стране. Иногда, глядя на выручку, он думал, что это сон: вот-вот он проснется снова бедным, одиноким, в серой комнате. Хотя он все еще там жил, но за это время она наполнилась яркими подарками от друзей и парня. Он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

В середине апреля Диамкей ворвался в комнату отдыха с радостной новостью: как глава организации, он устраивает танцевальный вечер для сотрудников, чтобы все могли расслабиться. Мероприятие задумывалось камерным — компания, хоть и известная, держала немного сотрудников. Но слухи разлетелись по всему городу, и Санчез получил письмо с знакомой алой печатью.

Пугод приглашал его в другое поместье, всего в часе езды от города. Саша прямо в кабинете вскрикнул от восторга. Неужели у того все это время было два поместья? Эдгар тихо хихикал у двери: ему нужно было забрать документы, но Санчез и не думал возвращаться к работе, пока не ответит парню.

Вечер прошел прекрасно. В кругу знакомых Саша чувствовал себя увереннее и даже станцевал с Никой. Та, по его наблюдениям, получала больше всех удовольствия, кружась со всеми друзьями — в основном парнями, хотя было и несколько девушек. Санчез с умиротворением наблюдал, как вздымаются их юбки.

Он напился еще на вечере, а зная Пугода, ужин не обошелся бы без виски или коньяка. Саша удивлялся, почему его организм до сих пор не привык к такому количеству алкоголя. Пора бы!

До второго поместья он добрался в карете, заказанной Пугодом. Тот, как всегда, обо всем позаботился. Санчез всю дорогу смотрел в окно, пытаясь угадать, к какому из роскошных зданий они подъедут. Время текло странно: он то засыпал, то просыпался от незнакомых улиц.

Вскоре кучер остановился у особняка, больше напоминавшего небольшой замок из красного кирпича со оштукатуренными башнями. С подъездной дорожки виднелось несколько балконов — дом был щедр на окна и открытые пространства. Крыша была выложена темной черепицей, из которой торчали дымовые трубы, что выдавало возраст здания.

Лакей открыл дверцу кареты и пропустил Санчеза. Тот, покачиваясь — ноги отказывались слушаться, — довольно бодро дошел до двери и постучал три раза. Ему открыла служанка. Оглядев парня, она кивнула и молча повела его в зал. Открыв дверь, девушка поклонилась и отошла. Саша мельком взглянул на нее и вошел внутрь, притворив дверь.

В просторном зале, украшенном картинами от пола до потолка, стоял круглый стол, уставленный разными блюдами. По одну сторону уже сидел Пугод, держа в зубах сигарету. Он кивнул парню, и тот подошел ближе, сев напротив.

— Дорогой мой, мы так давно не виделись. — Уголки его губ дрогнули. Он затянулся в последний раз и потушил окурок о край тарелки. Наверняка очень дорогой. — Не тошнит еще от работы? Тебя совсем не вытащить.

— Ну... Это последствия отпуска. Диамкей говорит, что через неделю-две все наладится. Правда, он добавил, что больше не будет одобрять мои спонтанные просьбы. — Санчез взял пачку сигарет с края стола, достал одну и быстро зажег, пока Пугод не успел ничего сказать.

— Я же говорил, что тебе не идет курение? — строго произнес тот, когда Саша уже поднес сигарету к губам.

— Угу, но можно мне хоть немного отдохнуть? — Откинувшись на спинку стула, Санчез затянулся и выпустил дым.

— Давай я лучше налью тебе? — Взяв бутылку с вином, он налил парню полбокала и подвинул ближе. Себе налил виски.

— Меня там чуть не споили! Серьезно! У них такой прикол — напоить самого младшего... Надо было Эдгара домой отправить! Я дурак. — Саша хлопнул себя по лбу. — Он не отделается от этого позора.

— Эдгар? Кто это?

— Наш с Клайдом лакей и личный слуга. Но мы столько работаем вместе, что стали скорее друзьями.

— Сближаться со слугой? Ты точно из почтенного рода, Санчез?

— Это моя жизнь! Что хочу, то и делаю. Он хороший парень. Я еще общался с его отцом — тот постоянно бывал в нашем офисе и всем помогал. Лучше него никого не найти. Очень жду, когда Эдгару найдут работу получше. — Саша все же отложил сигарету и отпил вина. — Он этого достоин.

— Как скажешь. Какие у тебя планы на завтра? Не хочешь остаться с ночевкой?

— Мм... Завтра встреча в шесть, и все. В принципе, у меня выходной, но меня уговорили.

— Хорошо. Ты, наверное, голоден? Не зря же все это готовили.

Санчез взглянул на стол и заметил, что он почти полностью состоял из блюд, которые он когда-либо пробовал у Пугода. Пододвинув тарелку с мелко нарезанной говядиной и пюре, он наколол кусок вилкой и отправил в рот. Старший улыбнулся и последовал его примеру. За едой они говорили о работе и о том, что произошло за две недели разлуки.

Сознание Санчеза заметно плыло, ему даже несколько раз показалось, что он видит глаза Пугода, но тот ведь не снимал шляпы? На третий раз это взбесило пьяный разум парня. Он резко поднялся из-за стола, подошел к старшему, снял с него головной убор и надел на себя, не закрывая глаз.

— Санчез? Что опять? — нахмурившись, Пугод попытался забрать шляпу, но тот отступил.

— Давай во что-нибудь поиграем? У меня такое настроение. Мы же играли только на второй встрече? Я обещал вам реванш.

— Хм. Точно. Уже придумал ставку? — Пугод ухмыльнулся и расслабился. Все равно без шляпы его глаз не видно. Беспокоиться не о чем.

— Не-а. А у тебя есть предложения?

— Да. Ставь себя. Кто выиграет, тот и решает. — Он хмыкнул и взглянул на служанок. Те сразу подбежали к столу, убрали лишние тарелки, оставив только нарезку с сыром и фрукты. Санчез проводил их взглядом.

— Они не вернутся? — Как раз в этот момент вошла женщина, положила на стол колоду карт и замерла, глядя на Пугода. Тот махнул рукой — она поклонилась и вышла.

— Нет. Или тебе хочется, чтобы за нами наблюдали? Вроде бы ты, наоборот, этого избегаешь.

— Нет! Поэтому и спросил. Не хочу, чтобы кто-то видел. — Санчез вздернул голову, и чужая шляпа сползла ему на глаза. Фыркнув, он поправил ее и вернулся на место. Колода была ближе к нему, но он все равно подвинул ее к Пугоду. Тот поймал ее у самого края, вскрыл и начал тасовать.

— До скольки играем? Уже поздно, мы не можем сидеть здесь до утра. Тебе нужно выспаться. — начал Пугод под тихий шорох карт.

— Не знаю? До трех? — Он огляделся в поисках окон, но, несмотря на то что снаружи их было много, в зале не оказалось ни одного.

— Сейчас около двенадцати. Я рассчитывал, что ты приедешь раньше. Но ничего страшного. — Он раздал карты, взглянул в свои и усмехнулся. Саша взял свои и нахмурился.

Первый раунд выиграл Пугод, остальные три — Санчез.

— Да уж. А пьяный ты очень непредсказуем. — Оценив оставшиеся у себя две карты, сказал Пугод. Он сбросил их в стопку и убрал в коробку, пока Саша, склонив голову, обдумывал, что ему сделать. Обычно ему не позволяли брать инициативу в свои руки.

— А я могу сделать вообще все что угодно? — с легким недоверием спросил Санчез. Ему все еще не верилось. Пугод же так хорошо играет! Может, он поддался?

— С чего такое недоверие, Санчез? Или, может, ты хочешь отказаться от победы? — Пугод ловко обвил длинными пальцами ножку стакана и опрокинул его.

— Ни за что! У меня столько мыслей, что я не знаю, с чего начать... Пожалуй... Можно я попрошу кое-что у твоей служанки?

Пугод махнул рукой, мол, «валяй». Саша кивнул, но подошел к самому мужчине. Тот удивленно поднял брови, когда Санчез поставил шляпу на стол и устроился между его ног. Не медля, парень стянул с него брюки вместе с бельем. Рука легла на член и осторожно провела по всей длине. Сверху послышался сдержанный вздох. Санчез улыбнулся, продолжая медленно водить ладонью, иногда нажимая на головку большим пальцем, чтобы увидеть прикрытые челкой глаза и услышать легкий стон.

Когда член полностью напрягся, Саша обхватил губами головку, облизал ее и стал принимать его глубже. Пугод ахнул, рука невольно сжала белые пряди на его затылке. Санчез взял еще глубже под напором, на глазах выступили слезы. Ненадолго отстранившись, он глотнул воздух, снова коснулся губами головки, нежно поцеловал, взял в рот, посасывал и насаживался на член уже увереннее.

Он взял половину и облизывал его языком со всех сторон, основание обхватив ладонью, нежно поглаживая. Санчез медленно продвигался губами вниз, доходя до самого основания. По щекам текли слезы от нехватки воздуха, и Пугод рывком приподнял его голову. Тот тут же откашлялся, но затем снова приблизился, обхватывая член и начиная быстро дрочить. Пугод стонал, откинувшись на спинку стула, и наконец проговорил:

— Ты решил задохнуться на моем члене!?

— Я... задумался? Извини, видимо, алкоголь действительно странно на меня действует. — Он слабо улыбнулся и снова приник губами к члену, на этот раз целуя его по всей длине. Пугод был куда восприимчивее к нежным ласкам, и Санчез совсем забыл об этом вначале.

Пугод ослабил хватку, переходя к поощрительным поглаживаниям и тихим вздохам от каждого поцелуя. Саша поднял взгляд, заметил поджатые губы и прикрытые (так ему показалось) глаза — знак, что тот близок к развязке. Улыбнувшись, он снова взял член в рот, несколько раз двинулся и довел старшего до кульминации.

Горячая жидкость хлынула в горло. Саша постарался проглотить, но несколько капель все же упало на пол. Фыркнув, он вытер их коленкой и принялся вылизывать член, избавляясь от следов.

— Понравилось? — тихо прошептал Санчез, обдавая кожу горячим дыханием. Еще немного — и он снова будет готов.

— Еще бы. Только больше не пытайся убиться таким образом. Не думаю, что это лучшая смерть.

Санчез кивнул, поднялся с колен и быстро вышел, оставив Пугода в одиночестве размышлять о произошедшем.

За дверью он столкнулся со служанкой.

— Здравствуйте! Проводите меня, пожалуйста, в покои господина Пугода. Мне нужно кое-что забрать, — с милой улыбкой сказал он. Женщина окинула его взглядом, кивнула и повела в комнату. Санчез был уверен, что Пугод и здесь успел обжиться, и оказался прав, найдя под тумбочкой банку с маслом. В полумраке служанка не заметила, что он прячет за плащом, и это было к лучшему.

Кивнув, что все, они вернулись обратно. Девушка с интересом разглядывала парня, пару раз порывалась заговорить, но не решалась. Остановившись у двери, она хотела открыть ее для гостя, но он перехватил ее руку.

— Я сам. И вы можете быть свободны, мы не хотим, чтобы нас беспокоили. Идите спать, — твердо сказал Саша, подражая интонациям Пугода. Женщина коротко кивнула и скрылась за поворотом.

Санчез вошел в зал, закрыл дверь на защелку, чтобы никто не вошел, и быстрыми шагами направился к Пугоду.

— М? Я тебе не нужен, что ли? Сам справишься? — прыснул Саша, заметив, что Пугод дрочит.

— Не-е-ет. Ты так прекрасен, что даже мысли о тебе возбуждают... — Он вздохнул, остановив руку на головке, осторожно надавливая.

— Хорошо. Ложись на стол, — с легкой ухмылкой произнес Санчез, забирая шляпу со стола и надевая на себя. — Сегодня я главный!

Брови Пугода взлетели в немом удивлении, но он быстро пришел в себя и перебрался со стула на стол. Хотя разница в росте у них была небольшой, он мог опираться ногами о пол, в отличие от Санчеза. Или же стол был выше, потому что младший висел на нем, словно ребенок.

— Главный, главный. Зачем ты ходил?

Вопрос остался без ответа. Саша быстрым движением стянул с Пугода штаны и белье до колен, достал из-под плаща масло, налил на пальцы и приставил к его отверстию. Старший ахнул, когда первый палец вошел с небольшим сопротивлением.

— Расслабься. Так будет быстрее и не так больно, — сгибая палец внутри, наставлял Санчез.

— Мг... Я знаю! Меня еще никто не укладывал в такое положение. — Он обернулся, чтобы взглянуть на себя, а Саша в это время заметил, как щеки того покраснели от смущения.

Вскоре внутрь вошел второй палец — уже с меньшим сопротивлением. Пугод протяжно застонал, когда Санчез ввел его до основания и согнул. Затем еще и еще. Тот слегка нахмурился, начиная что-то подозревать, а Санчез наслаждался его вскриками после каждого движения. Боже, он так быстро нашел ту самую точку?

— Я думал, это сложнее, — тихо прошептал Саша, наклоняясь к мужчине и прижимая его к столу своим телом.

Внутрь вошел третий палец. Пугод сглотнул и выдохнул. Челка сбилась, и парень увидел переливающийся зрачок. Тот несколько раз скрылся за веком, и Санчеза охватило нестерпимое желание войти в Пугода как можно скорее. Его собственное возбуждение уже ныло, но пока что ему хватало стонов.

— Пугод? А твои глаза и правда сводят с ума? — прошептал Саша, опаляя ухо горячим дыханием. Грудь под ним застыла, а затем послышался разочарованный выдох. Он вынул пальцы с влажным звуком.

— Да... Обычно люди не выдерживают со мной и месяца, — начал он. Саша поднялся и, пока тот говорил томным голосом, стянул с себя штаны и белье, осторожно провел большим пальцем по длине своего члена. Он еще ни разу не был внутри парня. Волнительно. — Но... были и те, кто продержался дольше. Я не знаю, что их объединяло. — Он нахмурился, взгляд устремился в стену, а затем глаз закрылся. Санчез увидел это отчетливо. В голове загудело. Он снова глянул на свой член, потом на руку — ожог, тянувшийся по всей ее длине, пульсировал, покрылся черной корочкой, а затем, на месте уродливых волдырей, раскрылись глаза. Они уставились на парня. Он моргнул — и видение исчезло. Осталось лишь странное ощущение чего-то... Мысль перебил Пугод. — Мне было больно смотреть на их грудь. Вернее, не на саму грудь, а на область чуть выше солнечного сплетения.

Санчез забыл о видениях. Лежащий под ним подвигал бедрами, привлекая внимание. Почему он остановился? Приблизившись, Саша приставил член к растянутому отверстию, но не решался войти. Рука легла на ягодицу Пугода и погладила ее.

— А я? Тебе на меня тоже больно смотреть? — Санчез нахмурился, вспоминая, как тот жадно впивался взглядом в его грудь. Не похоже, что его что-то беспокоило.

— Да. Только не на груди, а здесь, под мышкой. — Он скользнул закрытым глазом по Саше и поморщился. — Да. Есть мысли?

У Санчеза были мысли.

Черный бесформенный глаз снова распахнулся. На этот раз не было ни звона, ни видений, ни путаницы в мыслях. Пугод снова нахмурился, на этот раз в его взгляде читалась растерянность.

— Поговорим об этом позже? — осторожно предложил Саша, наконец входя в него. Прошла лишь головка, а Пугод уже застонал. Такой чувствительный...

— Хорошо-о, — выдавил он, прикусывая запястье. Еще один толчок — член легко вошел до середины. Санчез глубоко вдохнул, прежде чем продвинуться до конца. Странные ощущения. Пугод не раз брал его, даже на столе это случалось раза три. Но теперь он не понимал, что делать дальше. Как понять, что пора? Как выбрать ритм? Нравится ли это тому, или он притворяется? Кто угодно, но Пугод мог сыграть страсть не хуже актера.

Пугод двигал бедрами: сначала слегка приподнимался, затем с силой впускал его в себя. Снова сладкий стон.

— Давай, Санчез. Я не сахарный. — Он повторил те же движения несколько раз. Саша нахмурился от мимолетного, но заметного испуга. Руки легли на бедра Пугода и сжали их. Тот снова ахнул.

— Прости, никогда не представлял тебя в таком положении.

— Ты мог выбрать что-то другое? Пойти в спальню, как обычно.

— Это слишком скучно! Только дурак использовал бы победу так просто. — Саша вспыхнул, но тут же переключился. — А тебе как нравится?

— Ох... Просто повторяй то, что я делал с тобой. Уверен, мне понравится. — Губы Пугода растянулись в милой улыбке. Санчез не почувствовал в нем привычной враждебности, преследовавшей их отношения. Может, Пугод наконец доверился ему? Эта мысль обрадовала, и тело расслабилось.

Санчез обхватил его член ладонью, осторожно погладил, начал медленно двигать рукой и толкаться в такт. Бесформенный глаз закатился, а из груди Пугода вырвался жалобный стон.

— Са-аша. Я. Не. Са-хар-ный. — проговорил он между тяжелыми вздохами. Санчез остановился. — Будь быстрее. Пожалуйста. Я никогда не заставлял тебя ждать, неправда ли? — снова улыбнулся он.

— Ты очень красив в таком положении. — Саша тоже улыбнулся, желая запомнить этот момент. Он вошел сразу на всю длину, Пугод ахнул и прикусил запястье. Ему точно нравилось. Санчез повторил движение несколько раз, вслушиваясь в его стоны. Темп ускорился, он вспомнил о руке, сжимавшей член, и начал двигать ею, не так быстро, как телом, но очень ощутимо.

Пара минут в бешеном ритме — и Пугод кончил, обмякнув на столе. Саша сделал еще несколько движений, прежде чем излиться внутрь и остановиться. Старший что-то неразборчиво пробормотал, освобождаясь.

— Я так не делал. Теперь придется мыться, — фыркнул он, приподнимаясь на локтях. Наконец встряхнул головой, и челка упала на место.

— Тебе в любом случае пришлось бы помыться. — Санчез пожал плечами, быстро привел их одежду в порядок и даже вернул шляпу Пугоду. — Тебе понравилось?

— Да. Но чувствуется, что ты делаешь это впервые. — Старший отошел от стола, поправляя костюм. Боялся, что его снова уложат? Что ж, и на полу они трахались не раз — не проблема. Саша запрыгнул на стол, пододвинул к себе нарезку с сыром и ел, наблюдая за своим мужчиной.

— Итак, ты моешься, а я спать? Где тут у тебя спальня? Очень странное здание, честно говоря... — Санчез скользнул взглядом по картинам, покрывавшим стены. Реки, поля, деревья, дома — ничего по-настоящему живого.

— Попроси служанку проводить тебя. — Пугод уже привел себя в порядок и направился к противоположной двери.

— Я ее отослал. Предположил, что ты будешь кричать, как шлюха. — Саша хихикнул, вспоминая, как тот не раз сравнивал его с девушками легкого поведения.

— Спасибо. Но я был очень искрен. Проходишь на третий этаж и там спроси у кого-то. Первая дверь справа – комната дворецкого. Он должен быть на месте. — Пугод кивнул сам себе и скрылся за дверью.

Санчез закатил глаза, съел ещё немного сыра и направился к третьему этажу.