Демон в тебе 5

Санчез проснулся от света, что бил из окон. Рядом с ними стояла женщина, чуть старше Саши, в черном платье в пол, белом переднике, её темные волосы были собраны в пучок на макушке. Она только что распахнула плотные шторы, закрепила их у стены и поправила тюль.

Голова гудела и разрывалась на кусочки. Саше стоило огромных усилий сфокусироваться на одном объекте. Кроме того, все тело тоже болело. В особенности спина и бедра.

Он приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на девушку. Достаточно долго Санчез не понимал, кто она и где он находится. В голове всплыли яркие кадры с предыдущего вечера с Пугодом, и все сразу стало ясно. Наверняка он у него, а это его служанка. Если так, то где сам Пугод?

В это время молодая девушка подошла к кровати и взглянула на парня. Похлопав глазами, она удалилась из комнаты.

— «Какое же странное поведение»,— пронеслась мысль в голове Саши.

Скинув с себя мягкое одеяло, он осмотрел себя. Верха не было, а вместо классических штанов надеты голубые спальные. Когда это его успели переодеть? А ещё важнее — кто. Лучше надеяться, что Пугод, а то стыдно перед другими.

Девушка вернулась, уложила на край кровати одежду и снова убежала из комнаты, на этот раз закрыв за собой дверь. Хмыкнув, Саша приблизился к оставленным вещам и радостно обнаружил, что это его. Поднявшись с мягкой постели, он принялся одеваться. Боялся, что к нему кто-то ещё заявится, а он голый. Вскоре он заметил, что от одежды приятно пахнет цветами. Он плохо в них разбирался, но запах был очень приятный.

Сняв с себя спальные штаны, Санчез осмотрел свои бедра и их внутреннюю часть. Там почти не было живого места — укусы, засосы, синяки. Дрогнув от такого зрелища, он поспешил натянуть штаны, за ними носки, обувь, пиджак, галстук и наконец корону.

Первым делом он выглянул в окно. Оно выходило на милый сад с разнообразными деревьями и экзотическими цветами, между ними вились дорожки из крупной плитки. Вдалеке виднелась речка, а чуть ближе — деревянная беседка, в которой лепетала девушка. Такая же служанка, что недавно была у Саши.

Наглядевшись, он решил покинуть комнату. Выйдя за её пределы, сразу же столкнулся с другой женщиной, уже старше двух других.

— Подождите, пожалуйста! Девушка, а вы не знаете, где Пугод? Я бы хотел к нему попасть, — приветливо начал Санчез.

— Ох... Господин сейчас у себя в кабинете. Работает.

— И где это?

— В той стороне, — взглядом она показала влево, на лестницу на второй этаж. — Господин сказал нам сопроводить вас на завтрак.

— Эм... Я не голодный.

— Прошу прощения, но господин дал такой приказ.

— Насильно кормить будете, что ли? — не удержался и съязвил Саша.

— Господин будет недоволен, если вы ослушаетесь его приказа, — продолжала гнуть своё служанка.

— Мне лично он ничего не приказывал, но ладно. Пойдёмте, — согласился Санчез, решив, что переспорить девушку в таком состоянии будет сложно. Дойдут до столовой, он ещё раз скажет, что не голоден, и уже пойдет к Пугоду.

Но все его планы обвалились, когда его усадили за стол, и служанка продолжила стоять над душой, ожидая, пока тот поест.

— Мне точно нужно есть? Я правда не голодный, — попытался он, но встретился с холодным взглядом девушки и чуть дрогнул, берясь за вилку.

— Господин будет вами недоволен. Завтракайте. Я подожду вас за дверью.

Она натянуто улыбнулась, сложила руки на животе, поклонилась и покинула комнату. Санчез подвинул к себе тарелку с омлетом и грибами. Остальная еда хоть и была более изысканная, но его совсем не привлекала.

Быстро расправившись с частью омлета, Саша сложил остатки на одну сторону, чтобы выглядело так, будто он съел половину, а не треть. Выпив воды, он вышел из столовой и столкнулся взглядом со все той же служанкой.

— М? — она обвела парня взглядом и чуть поморщилась. Санчез проигнорировал это, лишь протёр рот краем пиджака.

— Эм... Ваш господин давал ещё какие-то указания?

— Пойдёмте, — служанка беззвучно направилась к нужной лестнице. Саша поспешил за ней.

Пройдя несколько дверей, девушка остановилась у одной и постучала.

— Господин Пугод. Я привела вашего гостя.

Ответа не последовало, но служанка открыла дверь и пропустила Санчеза внутрь. Поклонившись, прикрыла дверь и пошла дальше, заниматься делами.

Саша остановился в проходе и принялся осматривать комнату. Стены — тёмно-красные, местами обои, а где-то разбавленные тёмным дубом. Посередине — массивный стол из ореха, под ним — персидский ковёр с алыми цветами. Позади — окно, прикрытое тюлью, по бокам собирались бордовые шторы. По обе стороны стояли шкафы, наполненные книгами, документами, было также несколько дневников. Разбавляли композицию несколько массивных камней, небольшие фигурки из фарфора, банки с алкоголем, несколько бокалов и писем. Также Санчез рассмотрел пачку дорогих сигарет.

Справа от парня находился бордовый диванчик, над ним висели ружья, несколько пистолетов и сабель. В противоположной стороне — три кресла, а посередине — стол с игральными картами сверху. На стене висела внушительных размеров картина с алым закатом на береге Темзы.

— Ох. Мой дорогой Санчез. Доброе утро. Проходи, — Пугод улыбнулся, оторвавшись от бумаг и взглянув на парня.

— Доброе утро, — пройдя чуть глубже, Саша облокотился на стену, ведь голова шла кругом, и поводов терпеть это больше не было.

— Как тебе спалось?

— Хорошо. Только сейчас плохо.

Пугод сразу же поднялся с места и посерьёзнел. Усадив Санчеза на диван, недолго помолчал и продолжил мини-допрос. То, что парню на утро будет плохо, и так понятно. Он совсем не удивлён.

— Я надеюсь, ты хорошо поел?

— Нормально. Это разве так важно?

— Да! Ты мой гость, я должен оказать должный приём тебе! — гордо произнёс Пугод и сложил руки на груди, награждая Сашу неодобрительным взглядом.

— Мило. А что-то от головы есть? Мне очень плохо, — быстро сознался он, надеясь получить помощь.

— Нужно сходить к лекарю. Он даст какую-нибудь настойку, — Пугод уже заходил к тому с утра и просил дать что-то от похмелья, но ничего не оказалось. Отдав приказ сделать, он ушёл работать.

Саша недовольно побурчал и отвернулся. Голова раскалывалась, а боль переходила в невыносимую.

— Ладно. Иди сюда тогда, — сказал Пугод, добродушно раскрыв руки для объятий.

Обернувшись, Санчез подвинулся ближе и упал на чужое тело, утыкаясь лбом в плечо Пугода.

— У меня всё болит, — хныкал Саша, выпрашивая больше нежностей.

Пугод гладил его по волосам и целовал в лоб, отодвигая чёлку.

— Скоро всё пройдёт. Не беспокойся.

— А почему ты в кабинет ушёл? Ещё и в такую рань.

— Уже час дня, Саша. Мне нужно было разобраться с должниками. Решить, что с ними делать.

— И что с ними будет?

— Они вернут долг. А мои люди в этом помогут, — с усмешкой ответил Пугод.

— Вы пытаете людей?

— Нет. Это портит репутацию. У меня есть что-то вроде коллекторов. Они следят, общаются, заставляют вернуть деньги. Люди, которые довели до такого, находятся в постоянном напряжении, за ними смотрят каждую секунду.

— Жутко. Теперь я точно не хочу играть на деньги.

— Печально. Но я буду ждать нашей второй игры.

— Очень двулично, — фыркнул Саша.

— И что же ты тогда предлагаешь? — Пугод сжал волосы на затылке чуть сильнее, вызывая приятную боль, после отпустил и поцеловал в лоб.

— Я ничего не предлагал! Может, тебе уже пора задумываться к тридцати годам о семье?

— Встречный вопрос: когда ты начнёшь искать девушку?

— Не знаю! Мне пока не тридцать.

— А мне не тридцать пять. Я наслаждаюсь жизнью без лишних обязательств.

Ненадолго в комнате повисло гнетущее молчание. Каждый задумался о своём. Пугод — о том, почему Санчеза интересует его семейное положение, а Санчез — почему Пугод не ищет женщину. Хотя бы для прикрытия своих увлечений.

— Мы сможем ещё встретиться?

— Да. В любое свободное для тебя время. Только напиши мне письмо перед этим.

— Хорошо.

— Какие у тебя планы на день?

— Спа-а-ать, — потянул Саша, прижимаясь к Пугоду сильнее и обнимая за талию.

— Ты собрался весь день у меня спать?

— Мне просто плохо. Я не доберусь до дома.

— Я закажу тебе карету. Отпусти, пожалуйста, — строго произнёс Пугод.

Санчезу не осталось ничего, кроме как отстраниться и откинуться на спинку дивана.

— А можно, меня кто-то проведёт до выхода? Я потеряюсь тут.

На это парень кивнул и покинул комнату. Извоз он занял минут пятнадцать, а вернулся со служанкой. Она поклонилась и, забрав Сашу, пошла к выходу.

От обнимашек Санчезу стало лучше, и он начал донимать девушку вопросами:

— Сколько вам лет? Как вы тут ориентируетесь? Чем вы занимаетесь? Вам нравится?

И ещё миллион вопросов, которые женщиной были проигнорированы.

— Нам не разрешено разглашать личную информацию. Перестаньте, пожалуйста, — строго произнесла служанка, открывая дверь на улицу.

Саша недовольно простонал, выходя за ней. Можно было раньше сказать!

Девушка проследила, чтобы Санчез как положено сел в карету и уехал за пределы поместья. Облегчённо вздохнув, она направилась докладывать Пугоду.

Ехали они около часа — сначала по небольшому, но богатому посёлку, позже через поле, а уже затем по городу. Саша смотрел в окно, за ним медленно сменялись дома и улицы. Вскоре они прибыли к четырёхэтажному зданию, и Санчез покинул экипаж.

Пройдя через магазинчик на первом этаже, он поднялся по лестнице на третий, ключом открыл свою дверь и наконец попал в свою берлогу.

Не такую элитную, как у Пугода, но по меркам города и небогатых аристократов — неплохо. Саша не видел повода покупать что-то более изысканное, когда девяносто процентов времени он проводил на работе.

В углу стояла простенькая кровать, рядом — сундук с личными вещами. Сверху Санчез хранил несколько книг, что читал или желал прочитать — обычно это были женские романы или труды учёных-математиков. Подальше от кровати стоял небольшой портрет отца, который нередко оказывался повёрнутым к стене.

На противоположной стене — книжный шкаф, заполненный лишь наполовину книгами. Остальное место занимала одежда, несколько свечей (что подарили в компании), письменные принадлежности и бумаги, пара пачек сигарет, упаковка чая. У окна находился стол, заваленный бумажками и письмами. С двух сторон стояли недорогие кресла — одно для работы, другое для гостей. То, что использовалось чаще, протёрлось.

Заперев комнату, Саша скинул с себя неудобную одежду и свалился на кровать, сразу же провалившись в сон.