Демиург

Кто же такой демиург? С древнегреческого Δημιουργός — это «мастер, знаток, специалист; ремесленник, мастеровой; создатель, творец». Зачастую, под «Демиургом» имеют ввиду Ялдаваофа — злого бога из гностицизма. Но, в зависимости от сферы познания этот термин меняется. Говоря о более широком использовании этого слова, мы можем обозначить демиурга как творца. Далее, я кратко поясню про основные традиции, в которых можно встретить демиурга, а также раскрою проблематику Ялдаваофа.

Платонизм

В диалоге «Тимей», за авторством Платона, Демиург описывается как Ум, смотрящий на вечные умопостигаемые Эйдосы (Идеи) как на образец, упорядочивает хаотическую и безначальную материю, формируя гармоничную Вселенную. Демиург не создавал мир из ничего, а соединил двое независимых от него начал: вечные Идеи (эйдосы) и изначальный материальный Хаос. Платон называет Демиурга не только создателем космоса, но и «отцом». Именно он создает бессмертные души и низших богов, а те, в свою очередь, создают смертных людей. Кстати, примечательно, что в диалоге Платон старается остерегаться описаний демиурга прилюдно.

Здесь можно увидеть различие с гностицизмом, где Демиург (т.е. Ялдаваоф) является тщеславным и неполноценным богом, из-за чего он создает неидеальный мир. Платоновский Демиург, наоборот, не имеет зависти и порочных качеств. Он сделал наш мир настолько хорошим, насколько это было возможно. То есть, Платон не говорит об абсолютной гармоничности нашего мира, но и не возлагает ответственность за несовершенства на Демиурга, поскольку тот работал с идеями, имеющими свою изначальную природу. Здесь, как и в гностицизме Демиург стремился построить идеальный мир, но у него не вышло. Но, опять же подчеркну, что Ялдаваоф строил мир через невежественное подражание высшему свету, Демиург в платонизме — чувственный и добрый, божественный творец, который организует хаос материи, глядя на вечные образцы-идеи. Выше Демиурга стоит Идея Блага (иногда можно встретить термин «Единое») — это абсолютная вершина и источник всего сущего, превосходящая даже разум и бытие. Но, некоторые авторы утверждают, что демиург тождественен единому: Дж. Реале и Д. Антисери, а также П.П. Гайденко. Из более ранних, можно сказать про неоплатоников: Плотин и Прокл. Такие утверждения небезосновательны, поскольку единое раздваивается на целевую причину («первообраз») и причину действующую, т. е. демиурга. Но сам Платон придерживался разделения этих понятий.

Результатом работы Демиурга Платона стали Космос, Тело Мира и Мировая Душа, занимающие более низкие ступени бытия. Космос в платонизме — это живое, разумное и прекрасное божественное существо, вместе с которым было создано время как «подвижный образ вечности», отсчитываемый движением небесных светил. Мировая душа — это всеобщий космологический принцип, живое связующее звено и разумная сила, которая одушевляет, движет и упорядочивает материальный космос. Тело мира — это живое, одушевленное, совершенное и разумное космическое существо, состоящее из четырёх стихий и устроенное по строгим математическим законам. Демиург создал его видимым, осязаемым и гармоничным. Тело мира состоит из четырех стихий, математических пропорций и геометрических тел (платоновы тела). Четыре стихии довольно стандартны: земля, вода, воздух и огонь. Досократик Эмпедокл создал учение об этих стихиях, а Аристотель позже добавил пятую — эфир. Впрочем, во многих эзотерических учениях приветствуется именно пять стихий. Внутри Тела мира элементы связаны между собой строгой математической пропорцией, обеспечивающей прочное единение космоса. Частицы стихий имеют форму правильных многогранников — земля это куб, огонь — тетраэдр, воздух — октаэдр, вода — икосаэдр.

Мифология гностицизма

Для понимания гностического Демиурга необходимо изучить мифологию данной теологии. По гностицизму в истоке всего находится Монада (Истинный Бог) — абсолютно неизреченный, бесконечный чистый Дух. Из него изливаются (эманируют) пары духовных сущностей — Эоны. Вместе они образуют Плерому (Полноту) — идеальный духовный мир, где нет материи, страдания и времени. Вселенский сбой происходит из-за Эона по имени София (Мудрость). Желая познать Непостижимого Первобога или сотворить что-то самостоятельно (без согласия своего духовного партнера), она нарушает гармонию Плеромы.

В результате этого страстного порыва рождается искаженная, несовершенная сущность. Испугавшись и устыдившись своего порождения, София выбрасывает его из Плеромы во внешнюю тьму и хаос. Порожденная сущность получает имя Ялдаваоф (он же Демиург). В гностических текстах (например, в Апокрифе Иоанна) его часто описывают как львиноголового змея с пылающими глазами. «Он был не похож на свою мать, но имел другой облик — облик змея с головой льва. И глаза его были подобны пылающим огням молний». Змеиное тело олицетворяет материальный, извивающийся хаос, низшие стихии и фатальность материи. Львиная голова символизирует необузданную аффективную силу, огонь, агрессию и безудержное стремление к доминированию. Отрезанный от света Плеромы и не подозревающий о существовании Истинного Бога, Демиург возомнил себя единственным творцом и воскликнул:

«Я Бог, и нет другого Бога, кроме меня!»

И тут же свыше, из высших сфер Плеромы, раздается голос Софии или эона Пистис:

«Ты ошибаешься, Саклас!» (или «Ты лжешь, Ялдабаоф!»).

Демиург создает 7 планетарных правителей (Архонтов) и сотворяет плотский, материальный космос — грубое подражание духовному миру. Демиург и его Архонты вылепили из грязи тело первого человека (Адама), но оно оставалось безжизненным.

Тогда София хитростью заставила Демиурга вдохнуть в Адама «дыхание жизни». Вместе с этим дыханием Демиург, сам того не понимая, передал человеку божественную искру (частицу Света Плеромы), которую утаил от матери. Из этого следует, что внутри каждого из нас заперта частица истинного Божественного Света, но сама наша оболочка (тело и разум) подчинена законам материальной тюрьмы Демиурга.

Архонты пытаются усыпить человечество с помощью материальных страстей, иллюзий и ложных религий, заставляя людей поклоняться Демиургу.

Спасение в гностицизме — это не искупление грехов, а Гнозис. Необходимо понять, что физический мир — временно созданная иллюзия, вспомнить о своем происхождении из Высшего Света, а после смерти пройти через сферы Архонтов и вернуть божественную искру обратно в Плерому.

В конце времен, когда последняя «божественная искра» будет освобождена из материального мира и вернется в Плерому, физический космос Демиурга лишится энергии и распадется. В более мягких версиях гностицизма (у Валентина) Демиург в конце концов осознает свое невежество, раскаивается и занимает скромное место в преддверии духовного мира. В более радикальных — вместе со своей материальной симуляцией он погружается в небытие.

Школы гностицизма и демиург

Сетхиане и Офиты считали Ялдаваофа врагом и тираном. Демиург, по этим школам, злобно и намеренно держит души людей в плену материи через законы, страхи и физические страсти. Валентиниане видели в демиурге ограниченный инструмент. Он не злой, а скорее неопытный и слепой. Бог действует по неведению, являясь бессознательным орудием в руках Софии.

Маркионитской школе демиург — справедливый, но жестокое божество. Бог Ветхого Завета (Демиург) — это Бог жесткого закона и мщения, тогда как Отец Иисуса Христа — совершенно иной, Неведомый Бог Любви.

Школ гностицизма куда больше, но движение долгое время не выходило на свет или находилось в тени христианства. Однако, практически все гностики сходились в том, что Ветхий Завет описывает действия именно Демиурга, а не Истинного Бога. Изгнание из Рая рассматривалось гностиками наоборот — Демиург хотел удержать Адама и Еву в неведении, а Змей (часто выступавший как посланник Софии) дал людям плод Познания (Гнозиса), чтобы они осознали свою природу. Законы ветхого завета стали строгими правилами, требования жертвоприношений и страх перед божьим гневом — это механизмы, с помощью которых Ялдаваоф удерживает людей в подчинении.

Христианство и ранний гностицизм

В традиционном христианстве понятия «Демиург» как какого-то отдельного от Бога Творца не существует. Однако эта идея сыграла огромную роль в истории раннего христианства благодаря гностицизму — религиозно-философскому течению II–IV веков, которое богословы официально признали ересью. Но, понятие «гностицизм» в современном научном смысле появилось в XVII веке, когда его предложил кембриджский философ Генри Мор для обозначения раннехристианских учений. Появившись на стыке раннего христианства, платонизма и восточных мифов, он опирался на главную идею: спасение человека приходит не через слепую веру, ритуалы или соблюдение заповедей, а через гнозис (gnosis) — прямое, личное и тайное знание о божественной природе собственной души. Это слово, изначально обозначающее простое знание или исследование, приобрело мистический характер под влиянием восточных и иудейских оккультных традиций. Гнозис это высшее, эзотерическое, божественное знание. Гностики почитали и стремились постигнуть его.

Ранние гностики (валентиниане, сетхиане, василидиане) воспринимали устройство Вселенной так:

Истинный Бог абсолютно невидим, непостижим и находится за пределами материального мира — в полноте света (Плероме). Наш физический мир создан не Истинным Богом, а слепым или самонадеянным творцом — Демиургом (Ялдаваофом). Ему помогают архонты — владыки планетных сфер, удерживающие духи людей в материальных телах. В каждом человеке заключена божественная искра. Задача гностика — осознать, что этот мир является иллюзией и тюрьмой, и с помощью «знания» вернуть искру обратно к источнику. Мир делится на светлый духовный мир истинного Бога и темный материальный мир, тюрьму. Ранние гностики отказывались от брака и морили себя голодом, дабы не плодить «материальную тюрьму». Гностицизм был чистой теологией, начиная с постмодерна многие стараются приблизить мифологию гностицизма к обычным, мещанским ценностям, подражая Юнгу, который старался переосмыслить ценности гностицизма в контексте своей когнитивной сферы.

Юнг и гностицизм

Карл Густав Юнг был намного ближе к гностицизму, чем вы скорее всего думаете. Он считал древний гностицизм главным историческим предшественником своей аналитической психологии, рассматривая его мифы как проекции глубинного бессознательного. Юнг перенёс древние дуалистические космологии из внешнего метафизического пространства внутрь человеческой души. Внутреннее тайное знание о божественной искре в гностицизме он приравнал к процессу индивидуации — осознанию бессознательного и связи с Самостью. Фигуры архонтов, Плеромы, Софии и Абраксаса (верховный глава эонов в гностицизме) стали для Юнга прообразами универсальных структур коллективного бессознательного.

В 1916 году Юнг выпустил «Семь наставлений мертвым» (лат. Septem Sermones ad Mortuos) — это мистический текст, написанный от лица древнего гностика Василида из Александрии. В нем Юнг описал структуру реальности, Плерому (мир божественного ничто) и путь человека между миром духов и земной жизнью. По этим наставлениям бог — это динамичная реальность и солнце, а дьявол — это теневая сторона, земной дух и луна. Обоих порождает реальность, и оба они стремятся к полноте. Человек должен стремиться не к добру и не к злу, а к своей собственной сути. Этот путь лежит через центр, который уравновешивает все противоположности. Плерома — это вселенная до деления на части, где нет ни добра, ни зла, ни света, ни тьмы. Это абсолютная полнота и пустота одновременно. Мир возникает, когда Плерома разделяется на пары противоположностей. Человеческое «Я» живет среди этих противоположностей и страдает от них. Официально Юнг отрицал свое авторство, но мог показывать его узкому кругу лиц. По признанию самого психоаналитика, в его доме внезапно началось странное скопление духов («мертвые пришли из Иерусалима и не могли найти покоя»), и он записал этот текст, чтобы успокоить их и восстановить связь со своей душой.

В гностических текстах Демиург произносит свою знаменитую цитату, приведенную мною выше: «Я — Бог, и нет другого Бога, кроме меня». Для Юнга это классическое проявление гибриса (заносчивости) Эго-сознания. Гибрис — древнегреческая идея о слепой гордыне и попытке смертного занять место бога, что неизбежно ведет к наказанию. Эго вырастает из океана бессознательного (Плеромы) и начинает считать себя единственным хозяином психики. Подобно тому как Демиург строит материальный мир, не ведая о духовных сферах, наше рациональное Эго строит повседневную реальность, игнорируя масштаб бессознательных процессов и считая себя вершиной разумности. В работах «Aion» и «Ответ Иову» Юнг рассматривает Демиурга как отражение ранней, еще неосознанной фазы Божественного (Самости). Демиург у Юнга — это амбивалентная, стихийная сила, сочетающая в себе свет и тьму, созидание и разрушение. Он «слеп», потому что ему не хватает рефлексии. Ему нужен человек (сознание), чтобы стать осознающим себя типом божественного бытия.

Переосмысление Демиурга

К сожалению, больших и популярных исследований в контексте переосмысления Ялдаваофа мы не получили. Хотя, Демиург в гностицизме — исключительное существо. Демиург схож с Wille zum Leben Шопенгауэра. Воля не имеет цели, разума или морали; это слепое, ненасытное влечение. Ялдаваоф слеп, он не ведает о высшем духовном мире (Плероме) и действует в неведении. Воля к жизни — это источник страданий, как и Демиург, сотворивший материальный мир. Освобождение по Шопенгауэру происходит через взрослеющий интеллект, который осознает уродство Воли и отрицает ее. В гностицизме Пневма (дух) пробуждается через гнозис и отвергает мир Творца. А в философии Фридриха Ницше понятие демиурга отражает идею самосозидания человека, заменяющего умершего Бога, преодолевающего пассивную роль творения и самостоятельно устанавливающего новые смыслы и ценности. Сверхчеловек похож на Ялдаваофа во многом, но гностический Демиург — не человек, он божество, что нельзя забывать, именно поэтому назвать Ялдаваофа сверхчеловеком нельзя. Но, в контексте его личности, оторванной от божественной сущности, этот термин применим. Ибо личность должна взять на себя роль демиурга — строителя собственного мира, формирующего личную мораль и сущность из внутреннего хаоса.

В «Злом Демиурге» 1969 Эмиль Чоран берет из гностицизма его самую мрачную часть — космогонию — и очищает ее от любой религиозной надежды. Для Чорана очевидно, что наш мир устроен слишком уродливо, хаотично и жестоко, чтобы быть произведением благого или всемогущего Творца. Творение мира является судорогой, провалом или злобной выходкой «второсортного бога-дилетанта». Демиург у Чорана — это ограниченное, надменное и неуклюжее существо, которое взялось за материю, не умея с ней обращаться, и породило мир, пропитанный страданием и энтропией. «Какая бы то ни была жизнь — это признак неполноценности Творца. Жизнь — это его поражение, за которое мы расплачиваемся каждый день» — пишет Чоран. Рождение ребенка у Чорана — это соучастие в преступлении Демиурга. Продолжая род, человек передает эстафету страдания и помогает слепому Творцу забивать мир новыми жертвами. Философ делает вывод, что культивирование дистанции, отказ от иллюзий прогресса и осознание абсолютной бессмысленности происходящего станут единственным достойным ответом и протестом против Демиурга.

К сожалению, Ялдаваоф не подвергся массовой и полной переоценке. Но, например Елена Блаватская в трудах «Разоблаченная Изида» и «Тайная Доктрина» избавляет гностического демиурга от религиозно-моралисткой окраски. Для Блаватской Демиург — это не личность, не Бог в традиционном понимании и тем более не «злой демон». Это коллективный принцип и космический механизм. Главный шаг Блаватской — это деперсонализация Демиурга. Слово «Демиург» (греч. демос — народ, эргон — дело, т.е. «ремесленник» или «строитель») используется в теософии в его буквальном смысле. Как один человек не может построить город без архитекторов, инженеров и рабочих, так и Вселенная творится не единым персональным Богом, а множеством умственных и физических сил. Демиург является «строительным трестом» Вселенной. Блаватская соглашается с древними гностиками в том, что Иалдабаоф (Демиург) и ветхозаветный Иегова — это одно и то же лицо. Однако она лишает этот образ статуса абсолютного злодея. Блаватская объясняет «гнев и ревность» Иеговы/Демиурга в текстах тем, что он является духом плотной материи. Ему чужды высшие абстрактные сферы духа, он борется за сохранение созданной им материальной формы.

Почему дух должен погружаться в плотную материю, созданную Демиургом? В теософии это описывается как великий космический цикл (Манвантара). Сначала происходит Инволюция (Спуск) — чистый, но неосознанный Дух погружается в материю. Затем, в силу вступает Демиург. Материя дает Духу сопротивление, «сосуд» и границы. Без Демиурга Дух остался бы лишь безликим, недифференцированным океаном. В итоге, пройдя через опыт материи, Дух возвращается к истоку, но уже самосознающим, индивидуализированным и мудрым. закон физической природы и форму созидательной энергии.

Демиург не плох и не хорош — он просто ограничен плотной материей. Он строит «тюрьму» для Духа не из злобы, а потому что умеет строить только из кирпичей и камня. Задача человеческого духа по Блаватской заключается не в проклятиях, направленных на Строителя, а в учении осознанно управлять материей и выйти за её пределы.

Однако мы так и не пришли к полному переосмыслению Ялдаваофа. До сих пор никому не удалось окончательно отказаться от антидемиургического импульса, присущего древнему гностицизму, ведь страдания человека легко списать на волю Демиурга — и отчасти это оправданно. На это и указывала параллель с Шопенгауэром: Демиурга можно метафорически соотнести с «волей к жизни». Впрочем, как гностики, так и Шопенгауэр в равной мере противостоят этой высшей силе. Что произойдет, если экстраполировать концепт гностического Бога на масштабы одного государства или этноса? Он станет негативным персонажем только для взгляда извне, поскольку люди под властью Творца, созданы по его образу, они больше похожи на своего Демиурга, чем на Эонов. Мораль здесь принципиально субъективна: внутри ареала Ялдаваофа действует одна нормативная система, а за его пределами она воспринимается как искажение. Внутри этого государства большинство естественным образом почитает Демиурга, тогда как внешнее сообщество испытывает к нему отторжение из-за слепого подчинения его подданных. В конечном счете религиозный гностицизм оказывается односторонним: рассматривая реальность исключительно с позиции Эонов, он раскрывает лишь одну из возможных систем ценностей. Получается, у нас еще нет ни одного исследования гностицизма со стороны Ялдаваофа.

В конечном счете, Демиург — это фундаментальная метафора нашей связи с материальным миром. Будь то «воля к жизни» Шопенгауэра, созидательное усилие Сверхчеловека Ницше или «эго-сознание» Юнга, Ялдаваоф олицетворяет неизбежную силу, которая берет на себя смелость выстраивать порядок из хаоса.

Преобладающий в истории «антидемиургический импульс» легко объясним: человеку проще проклясть Строителя за несовершенство «тюрьмы», чем осознать логику самого строительства. Но если отказаться от одностороннего взгляда из Плеромы и посмотреть на систему изнутри ареала самого Демиурга, его действия обретают иную мораль и логику. Исследование гностицизма со стороны Ялдаваофа — это еще не написанная глава философии, которая способна сместить фокус со слепой ненависти к материи на понимание законов созидания, границ и проявления формы.

Литература:

1. Лосев А. Ф. Гностицизм
2. Йонас Г. Гностицизм.(Гностическая религия)
3. Стефанов П., Ялдаваот: История и учение на гностическата религия
4. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление
5. Чоран Э. Злой Демиург
6. Блаватская Е. Тайная Доктрина
7. Блаватская Е. Разоблаченная Изида
8. Юнг К. Красная книга
9. Хёллер С. Юнг и гностицизм