Дело о Бупропионе
Партнёрша Алисы | Записки Либертариев …Текст написан и предоставлен от лица Партнёрши Алисы — администратора канала https://t.me/relationship_anarchy, по просьбе самой Алисы. Мы публикуем текст с этой историей с её позволения.
Вступление:
Алиса (осуждённая) в прошлом году приобрела антидепрессант Бупропион (торговая марка Веллбутрин) в Telegram по совету своего врача-психатра Шенгурова С.
Алису обвиняли по статье 228 УКРФ: по хранению без цели сбыта в крупном размере и по пересылке со сговором с группой лиц. Недавно суд вынес решение — 4,5 года в ИК строгого режима под амбулаторным наблюдением врача. Со слов Алисы, правозащитные организации отказали в помощи, сочтя дело "не политически мотивированным".
Получается Алиса попросту нуждалась в медикаментозной помощи, но за попытку, собственно, помочь себе — её наказали. При этом доказательств, что препарат мог использоваться в качестве наркотика (и в целом сам по себе является наркотическим веществом без изменений в формуле) — нет.
Алиса — хороший человек, и нам бы не хотелось оставлять такую несправедливость без внимания.
Также делимся с Вами ссылкой на его литературное наследие анархистской мысли — единую «Либертарно-анархическую библиотеку!». Переходите, читайте, распространяйте, делитесь и вдохновляйтесь! Это его вклад для сохранения и актуализации либертарного наследия.
Но будьте аккуратны: тексты лежат на «Яндекс.диске», и локализованная в РФ IT-компания может получать данные о том, кто будет скачивать текст.
Помимо прочего в статье расписаны многократные нарушения со стороны следствия и суда (!)
• Заключения врачей о необходимости медикаментозной помощи лежат на канале Алисы со всей остальной информацией: https://t.me/relationship_anarchy
• Дело Алисы со всеми документами лежит в облаке по ссылке: https://mega.nz/folder/375Wna4Q#xQO4Lt4hrEU3iD8mq5e
• По вопросам касательно Алисы обращаться сюда (telegram): @wellice_wonka
Полная история:
«
В начале 2024 года Алиса заказала антидепрессант под названием Бупропион (торговая марка Веллбутрин) в Телеграме по совету своего врача-психатра Шенгурова С. Через месяц после получения (продавец отправил через Почту России) на работу к Алисе пришли люди в штатском и сказали, что "всё знают". Она впустила их в дом, ее партнерка стала понятой, вторым понятым взяли соседа с третьего этажа - совсем незнакомого пожилого мужчину. Как выяснилось позднее, следователь, проводившая осмотр помещения, была одна, а два мужчины с ней были силовой поддержкой, даже не упомянутой в отчете.
Не разъяснив прав и не предъявив документов (в том числе на сам осмотр), они прошли в квартиру и осмотрели ее, совершив ряд нарушений, так же не упомянутых ни в отчете, ни на суде. Более того, они отрицали эти нарушения, несмотря на факты и слова двух понятых. Перемешанные таблетки, которые нельзя было смешивать, присутствие силовой поддержки, не имевшей права ни на вход в квартиру, ни на ее осмотр, ни на запись слов понятых, которые, кстати, записаны не были. Понятым выдали пустые листы и заставили подписать. Я лично увидела текст "своих" показаний только на допросе.
Суд встал на сторону следователя, так как "у нее четкие предписания так действовать, правил она нарушить не могла". В общем, так во многом дальше и было.
Далее шли допросы у следователя в Брянске. Кстати, второго понятого не допрашивали. Ему принесли домой лист с "показаниями", и он его просто подписал. Следователь на допросе давила на меня, как на понятую, требуя, чтобы я не "лгала" о том, что было при осмотре. Опровергнуть наконец эту лживую чушь, что она записала в качестве моих слов, я смогла в суде. Второго понятого также допросили только в суде (очень долго "искали" его, не находя по месту жительства, после того, как он по велению секретаря судьи написал отказ от участия и признание своих "показаний" как истинных).
Алиса прошла через две психиатрические экспертизы. Первая была нелепой и кратковременной, в ходе которой "врачи" ее даже не слушали. Через ходатайство адвокат добился второй экспертизы, длившейся почти месяц. Алису поместили в психиатрическую лечебницу, где за ней пристально наблюдали психиатры, психологи и другие врачи. Результат был таков: частичная вменяемость, хроническое заболевание. Советую запомнить слово "хроническое" - вы видите его в последний раз. После того, как дело вернули следователю после передачи в прокуратуру в первый раз и после подписания его заместителем прокурора (его тоже запомните) слово исчезло из дела. Алисе сообщили, что ее интересы в суде теперь будет представлять ее законный представитель (из-за частичной вменяемости). Из-за исчезновения слова из дела возникла путаница, результатом которой стала парадоксальная ситуация — частично вменяемый человек, нуждающийся в лечении из-за /хронического/ статуса болезни, за которого отвечает законный представитель, оказывается достаточно вменяемым для того, чтобы не видеть в его поступках невменяемости и считать его виновным. Это тоже сыграет свою роль в самом конце.
После всего этого врач Алисы (все тот же Шенгуров С.) диагностировал у нее ПТСР. Как человек, который постоянно ему видел, я скажу, что ему постоянно было страшно. Он боялся стука в дверь квартиры, оглядывался на полицейские машины, панически боялся идти в суд, но был вынужден туда ходить и переживать часы бездушного зачитывания судьей лживых слов и обвинений в оцепенении. Ему часто снились кошмары, он стремился узнать у адвоката больше о том, что будет дальше, но тот лишь подпитывал его паранойю и пессимизм, усугубляя положение.
Кстати, об адвокате. Его выбрал отец Алисы. Он раньше работал над одним делом с закладчиком наркотиков, которого потом посадили на 8 лет, и суд у которого был с той же судьей, что и у Алисы. Но вместо поддержки адвокат нагнетал обстановку: говорил Алисе, что ее посадят на 20 лет, что посадят в СИЗО в любой момент, что конвой постоянно рядом, что ситуация безвыходная. То же самое он говорил и бабушке Алисы — пожилой женщине, болеющей раком четвертой степени.
Я считаю, это о многом говорит. К тому же, он часто игнорировал сообщения Алисы и очень долго тянул, чтобы ознакомиться с тем, что она ему присылала. Кстати, информацию о подобных делах, информацию о статусе лекарства в законе и почему сажать за приобретение антидепрессантов незаконно, искала она. По его [адвоката] просьбе. И он даже не читал бОльшую часть.
Судья безбожно опаздывала почти на каждое заседание, даже если оно было единственным в ее расписании. Она допрашивала второго понятого несколько часов, в результате чего вышла за рамки своих полномочий, что заметил даже адвокат и что было отражено в протоколе. Также она позволила прокурору допросить одного из двух мужчин, которые были силовой поддержкой следователя при осмотре, хотя срок на предоставление доказательств со стороны обвинения истек — чудом и усилиями самой Алисы второй понятой пришел на допрос в последний день этого срока, а через неделю пришел этот человек, хотя его даже не вызывали. Ходатайства со стороны защиты отклонялись сразу. Все. Потому что, — а теперь вспомним про заместителя прокурора — цитирую адвоката, "Заместитель прокурора — важная шишка, и он не может ошибаться". Судья и обвинитель настолько доверяли заместителю, что предпочли игнорировать любые доводы в пользу ошибок, совершенных при следственных действиях. Впрочем, и во время суда тоже.
Алису обвиняли по двум статьям: по хранению без цели сбыта в крупном размере и по пересылке со сговором группой лиц. Как вы понимаете, это неправда. Во-первых, это были антидепрессанты. В них было вещество, цитирую, "похожее на эфедрон". Не сам наркотик. Похожее (!) вещество. Формула разная, в бытовых условиях наркотик не синтезировать, нет зависимости, эйфорического эффекта, опасности для общества и самого человека. Оно даже не внесено в список запрещенных. Но взвешивали его как самокрутку — по общему весу абсолютно всех таблеток. К этому тоже вернемся позже. Во-вторых, пересылка — это широко трактуемая статья, за которую принято сажать курьеров и тех, кто употребляет, а не распространителя. Пересылка трактовалась судом так, будто Алиса купила и перевезла с места на место свое лекарство, а не получила по почте. А всё из-за того, что продавца так и не поймали, хотя у них был номер его счета и ФИО, а также адрес почты, с которой он отправлял лекарство. Проще говоря — пересылка трактовалась как сбыт.
Вышеупомянутая экспертиза таблеток проводилась халатно. Эксперт смешал таблетки повторно, что сказалось на результатах. В итоге, вместе нескольких штук мы получили 92. Суд отказал в повторной проверке, несмотря на то, что свет выключался при экспертизе, аппарат выдавал сбои, результаты пришли судье по электронной почте вне суда после допроса эксперта, а сам эксперт говорил "не уверен", "возможно" и "да, смешивание таблеток могло повлиять на результат". Суд счел его отчет истинным, потому что "он действовал по методическим указаниям". По мнению судьи, вопрос ставился только один — был ли Бупропион. Об остальных лекарствах речи не шло, даже если на них были изъяты рецепты. Они просто не учитывались. Кстати, это тоже повлияло на Алису. Она лишилась лечения и лекарств, которые покупала для того, чтобы лечиться. У нее отняли возможность жить здоровой человеческой жизнью и вынудили бояться, что любой шаг в сторону лечения может показаться опасным со стороны суда, поэтому она долго не решалась снова идти к врачу за помощью.
За помощью Алиса также обращалась к правозащитным организациям, но те отказывали ей, чтобы не возникали "репутационные риски", так как дело не являлось "политическим". Сама Алиса часто любила повторять, что теперь «политическое — это личное».
Суд вынес приговор — 4,5 года в ИК строгого режима с амбулаторным наблюдением врача. Прокурор настаивал на 5 годах и конфискации телефона как "орудия преступления". Когда Алису везли в СИЗО, ее дело читали конвоиры. Они так и не смогли понять, за что ее посадили — настолько абсурдно и неправильно было дело.
Сейчас Алисе предстоит принять тяжелое решение об апелляции, результатом которой может стать увеличение срока, потому что тот, что ей дали, — минимальный из возможных. Адвокат (который ранее настаивал на апелляции, но из-за того, что судья назначила амбулаторное лечение, косвенно признав частичную вменяемость) и ее родственники настаивают на том, чтобы этого не делать, но решение будет не за ними.
Алиса очень хотела, чтобы история была предана огласке как крайне несправедливая и возмутительная. Людей в нашей стране сажают за попытки быть здоровыми, лишая их возможности выздороветь и создавая ещё более ужасающие условия для их здоровья при помещении их в тюрьмы.
Ссылка с делом, подробности о том, что происходит на данный момент находятся в ее группе: https://t.me/relationship_anarchy. Я стараюсь сообщать всё, что мне становится известно от ее адвоката, от ее родственников и, надеюсь, когда будет связь с ней, и от нее самой.
Также Алиса очень активно занималась созданием своего литературного наследия анархистской мысли. Она создала единую «Либертарно-анархическую библиотеку!» (https://disk.yandex.ru/d/FfIpWGEDadkrEg). Переходите по ссылке, читайте, распространяйте, делитесь и вдохновляйтесь! Это ее вклад в сохранение и актуализацию либертарного наследия. Кстати, возможно, библиотека будет позднее также доступна на другом, более надежном ресурсе, так как Яндекс и Гугл очень любят авторские права и могут заблокировать облако. Если это произойдет — новость обязательно появится в группе.