Дейв Марш. Критика критиков II

Сегодня рок-критика в основном воспринимается как вещь более важная, чем сам рок. Многие авторы идут дальше, навязывая исполнителям собственные, зачастую необоснованные, стандарты.

Энциклопедический печальный пример — Роберт Кристгау, чей «Потребительский гид» в The Village Voice когда-то был образцом убедительной и остроумной критики. А с недавних пор Кристгау превратился в лишенное чувства юмора снобьё: дифирамбы припасены для исполнителей джаза, в то время как даже на лучшие рок-образцы он смотрит снисходительно, если они не соответствуют его страсти к левым идеям (особенно феминизму) и богемной культуре. Хотя он слишком прагматичный, чтобы позволить своей неприязни к исполнителям аполитичным или вышедшим из среднего класса повлиять на его рейтинг от А+ до Е-, тон его письма теперь высокомерный — ему не хватает сочувствия в целом, не говоря уже о сочувствии к року в его нынешнем состоянии в частности.

Пример Кристгау особенно удручает, потому что, когда он поясняет за идеологию — остается одним из самых проницательных аналитиков рока. Есть множество параллельных дефектов: панк-рок критики во главе с Лестером Бэнгсом и Ричардом Мельцером восхваляют культурный мусор: реслинг по телеку, еду из сетевых кафе, метаквалон — и зачастую все скатывается в расизм или сексизм. К несчастью для панков, некоторые артефакты массовой культуры — всего лишь мусор, Бэнгс и Мельцер как правило понимают, в чем разница, но большинство их последователей и младших товарищей-критиков — нет, лучшее тому свидетельство беглый взгляд на номер Creem — их основную отдушину.

С другой стороны, псевдоакадемики настаивают на том, что можно провести параллель между роком и литературой, и получаемые в результате статьи часто настолько же мутные и дебильные, насколько самые плохие научные работы. Сейчас главными примерами этого псевдоакадемизма являются Кен Эмерсон (либерал) из бостонского Phoenix, Том Халл (марксист) и Перри Мейзель (унылый структуралист) — [оба] из The Voice. Здесь, возможно, стоит отметить, что настоящие ученые, такие как Джим Миллер и Саймон Фрит, которые зарабатывают на жизнь преподаванием в университетах, являются одними из самых проницательных критиков, потому что они не пытаются заработать почтение.

Сегодня худшая тенденция — движение в сторону любительской психологии. Небрежные замечания, случайные ссылки на тексты песен, сплетни и слухи, подтасованные таким образом, чтобы соответствовать идеям критика. Для Стивена Холдена, например, слух о том, что Bee Gees недовольны расставанием с продюсером Арифом Мардином, означает, что: (а) на новом альбоме проблемы по части продакшна; (б) их звукозаписывающая компания оказала им медвежью услугу, присоединившись к конгломерату, на который Мардин не работает. Возможность того, что Bee Gees, вероятно, уже исчерпали все фишки Мардина, никогда не рассматривалась.

Понятно, что каждый из этих подходов может быть эффективным, и все (в том числе, я) периодически к ним прибегают. Но в основном они эффективны для работы с идеями, не для [описания] рок-музыки. Что общего у этих критических «школ», так это то, что они дорожат концепциями больше, чем результатам: Патти Смит стала любимицей критиков в основном потому, что идея о суровой женщине-рокерше оказалась слишком привлекательной. Проблема в том, что ее музыка (в отличие от стихов или позы) чертовски сырая и посредственная, и поэтому калечит весь концепт.

Рок — это не нигилистический аттракцион или манифестация образа жизни. Как и любое живое искусство, рок находится в процессе развития, и его первейшая обязанность — быть внутренне целостным. Вот почему так важна форма: «рок» не охватывает все, от The Carpenters до Mahavishnu Orchestra, по крайней мере, в художественном отношении. Несмотря на большую часть современной теории, рок связан не столько с импровизационной традицией джаза, сколько с традицией создания песен, которую вели Роберт Джонсон и, возможно, Джордж Гершвин. Как кантри и блюз, рок — это музыка ограничений, с которыми можно порвать, но никак нельзя отбросить. Гениальный способ, которым Tonight's the Night Рода Стюарта расширяет элегантный формализм соула Сэма Кука — прекрасный тому пример.

Это основная музыкальная сила, которая связана в большей степени с красотой, элегантностью и грациозностью, а не с упорядоченным набором идей; навязываемые извне соображения никогда не смогут навести в нем порядок. Но работа критика и должна состоять именно в этом — в нахождении способов придать року артистический извод. Если перечисленные выше — достаточно древние — подходы не в состоянии, что же тогда в нем? 

Что мне кажется необходимым, так это не новая критическая перспектива. Все вышеперечисленные инструменты ценны. Они обречены на провал только тогда, когда используются сами по себе: психолога редко заботит политика, панков не колышет искусство в самом классическом понимании. Любой из этих подходов может сделать рок-критику занятием достойным, но ни один из них не может сделать значимым. Для такого нужна большая гибкость.

Оригинал: Dave Marsh, The Critics' Critic II in Rolling Stone, 13 January 1977.